Петровск Саратовский. Жизнь Замечательных Людей Петровского уезда - 2 (и, не только).
Не менее выдающейся фигурой (если не сказать – более выдающейся) среди помещиков села Трескино Сердобского уезда являлся Петр Николаевич Дурново.
Р.s. Петр Николаевич был женат на сестре Михаила Григорьевича Акимова – Екатерине Григорьевне Акимовой (1852-4.04.1927гг.) и их, «семейные» доверительные отношения, в какой-то мере, продолжались так же и в их государственной службе. Даже если обратиться к данным Адрес-календарей по Саратовской губернии, то можно отметить, что тайный советник П.Н.Дурново, как и М.Г.Акимов с 1898 по 1907 годы представлял Уездный съезд от Сердобского уезда Саратовской губернии в качестве члена судебного присутствия, как почетный мировой судья.
![Пётр Николаевич Дурново́ (23 ноября [5 декабря] 1842, Тверь — 11 [24] сентября 1915, Петроград) — русский государственный деятель, министр внутренних дел (1905—1906), представитель дворянского рода Дурново.](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_6963169d1e75223ebdf6a54b_696316daa45e4e67c39cb190/scale_1200)
Петр Николаевич Дурново родился 23 ноября 1842 года в Твери и происходил из старинного русского дворянского рода, основателем которого, как и рода Толстых, по легенде был немец «из цесарского государства» Индрос (Индрис), поступивший на русскую службу в середине XIV веке и принявший православие с именем Леонтий. Начало фамилии Дурново в середине XV века положил Микула Федорович Дурново, бывший внуком Василия Юрьевича Толстого, по прозванию Дурной. От его шести сыновей и произошли дворяне Дурново.
Отцом Петра Николаевича был Николай Сергеевич Дурново (1817 - не ранее 1865), служивший олонецким, саратовским и виленским вице-губернатором; матерью - Вера Павловна, урожденная Львова (1817-1886). По материнской линии Петр Николаевич приходился двоюродным племянником известному музыканту и композитору, руководителю Придворной певческой капеллы А.Ф. Львову (1798-1870), написавшему музыку к гимну Российской империи «Боже, Царя храни!», а также родственником выдающемуся русскому флотоводцу адмиралу М.П. Лазареву (1788-1851), который был родным дядей и крестным отцом Веры Павловны.
Версия для печати «Государственный русский человек»
topwar.ru›83593-versiya-dlya-pechati-…
Родство семьи Дурново с адмиралом Лазаревым определило выбор учебного заведения для Петра и его братьев. Не имея достаточных средств на образование своим восьмерым детям (к этому времени отец Дурново не получал жалования и наделал немало долгов), Вера Павловна Дурново подала прошение на имя Великого князя Константина Николаевича с просьбой в память о заслугах адмирала Лазарева устроить ее сыновей на казенный счет в Морской кадетский корпус.
Просьба эта была уважена и в 1855 году 13-летний Петр Дурново, блестяще сдав экзамены, был определен сразу в средний кадетский класс. Среди однокашников Петра был известный художник-баталист В.В.Верещагин, находившийся с ним на протяжении четырех лет в одной роте и сидевший с ним на одной скамье.
«...К нам поступил очень развитой и хорошо подготовленный кадет Дурново, скоро севший на мое место, а я пошел вторым», - признавался Верещагин, называя в своих воспоминаниях кадета-новичка «выдающимся по способностям мальчиком», большим мастером «заговаривать» учителей, удивляя их своими познаниями. Хорошая учеба помогла юному Петру найти себе приработок - с 15-ти лет он подрабатывал тем, что переводил для издательского дома С. Струговщикова, Г. Похитонова, Н. Водова и К° популярную французскую литературу.
В августе 1857 года Дурново был произведен в гардемарины и получил унтер-офицерский чин, а год спустя, «за хорошее поведение и успехи в науках», был назначен старшим унтер-офицером во 2-ю кадетскую роту. Во время обучения в Морском кадетском корпусе Дурново в числе 12 лучших учеников довелось принять участие в заграничном плавании на паровом фрегате «Камчатка», а затем - на корабле «Гангут». Свои впечатления о последнем заграничном плавании, сопровождающиеся интересными наблюдениями, 17-летний Петр Дурново опубликовал в «Морском сборнике» под заглавием «Письма гардемарина с корабля «Гангут».
В 1860 году Дурново блестяще завершил свое образование в Морском кадетском корпусе, откуда был выпущен без сдачи экзаменов, т. к. находился в это время в заграничном плавании, и начальство решило в виду «отличной старательности и успехов» зачесть ему прошлогодние экзаменационные баллы в качестве выпускных.
В апреле 1860 года П.Н. Дурново был направлен проходить службу в 19-й флотский экипаж, на десять лет связав свою жизнь с Военно-морским флотом. «Суровая служба, - пишет А.П. Бородин, - закаляла не только физически - формировался характер решительный, твердый, властный; крепла воля; вырабатывалась способность быстро принимать решения; приходило умение руководить людьми и разбираться в них».
Большую часть своей службы Дурново провел в дальних плаваниях, побывав у берегов Китая и Японии, Северной и Южной Америки. В 1863 году, в ходе одной из экспедиций, в честь Петра Николаевича был назван один из островов в Японском море и ныне носящий название острова Дурново. За это время П.Н. Дурново зарекомендовал себя как «очень сведущий и умный офицер». Небезынтересно отметить, что в 1867 году во время службы на фрегате «Дмитрий Донской» одним из подчиненных лейтенанта Дурново был будущий вице-адмирал, а тогда гардемарин С.О. Макаров, получивший от своего командира отличную характеристику.
Много лет спустя, в 1908 году, выступая в Государственном Совете по вопросу воссоздания Российского флота, Дурново признавался: «Лучшие годы моей жизни прошли на палубе военного корабля в дальних плаваниях почти по всем морям земного шара, и потому понятно, что я более чем кто-либо не мог без сердечной боли наблюдать, как на глазах всей России происходили частью умышленные, частью преступно легкомысленные попытки разрушить наш флот. Разрушить не в смысле погибели кораблей, а разрушить службу, дисциплину, военный порядок, традиции, т.е. разрушить все то, без чего флот существовать не может…».
В 1870 году 27-летний лейтенант П.Н. Дурново успешно выдержал экзамен в Военно-юридической академии и, оставив флотскую службу, перешел на более перспективную и высокооплачиваемую должность помощника прокурора при Кронштадтском военно-морском суде. А через два года Дурново окончательно расстался с Военно-морским ведомством, став товарищем прокурора Владимирского окружного суда.
«Переход Дурново на гражданскую службу совпал с введением в действие судебных уставов 1864 г. - писал В.И. Гурко. - Вместе с целой плеядой талантливых сверстников он содействовал, состоя в рядах прокуратуры, созданию нашего нового суда, отличавшегося твердой законностью и независимостью от воздействия административной власти».
На этом поприще П.Н. Дурново сделал довольно быструю карьеру... и в 1880 году, получив чин коллежского советника (равноценный званию полковника в армии и капитана 1-го ранга во флоте), состоял товарищем прокурора Киевской судебной палаты. По свидетельству С.Ю.Витте, тогдашний министр юстиции граф К.И.Пален «хорошо знал судебного деятеля Дурново и ценил его способности и энергию». Позже П.Н.Дурново рассказывал о том, что в эти годы он познакомился с жизнью простого народа, российской провинцией и реалиями российской пенитенциарной системы, объехав «все тюремные замки Московской и Владимирской губерний».
Дальнейшая жизнь П.Н.Дурново с осени 1881 до 1893 годов связана со службой в Министерстве внутренних дел. Сначала в качестве вице-директора департамента полиции (с 1883г.) (директором тогда стоял В.К.Плеве), а с января 1885 года (с переводом директора Департамента полиции В.К.Плеве в Сенат), Дурново был официально утвержден директором ДП МВД.
Отставка П.Н.Дурново и его жизнь в селе Трескино Сердобского уезда Саратовской губернии, пожалуй, достойна отдельной страницы истории нашего сегодняшнего героя…
Смею лишь остановиться, на «портрете» Петра Николаевича, полученное им ещё во времена службы Директором Департамента полиции: «В обществе Дурново называли «Квазимодо», - вспоминал публицист И.И. Колышко. - Он был широко известен своим любострастьем. Но талантов и воли «Квазимодо» никто не отрицал».
«Он, конечно, препровождал жизнь далеко не добродетельную, - писал Л. А. Тихомиров. - Организм ему был дан могучий. Небольшого роста, коренастый, П.Н. Дурново дышал нервной силой и энергией. Физическую крепость он охранил до поздней старости. Развивать нервную энергию мог в громадных размерах, и говорят, был страшен в порывах своих. Натуру он имел властную. Полагаю, что у него должны были быть пылкие страсти. Дурново, насколько мне известно, любил-таки наслаждаться жизнью»…
При этом Дурново был семейным человеком, имел сына и дочь, но его супруга Екатерина Григорьевна, урожденная Акимова, по свидетельству П.М. Кауфмана, «махнула на него рукою и помирилась с неизбежным».
Впрочем (если мы говорим об отставке), для Дурново тут же подыскали другое место, «убрав» в Сенат, но это, несомненно, было опалой, т.к. о карьерном росте приходилось надолго забыть.
«Но время шло. Дурново в Сенате обнаружил свои выдающиеся способности и государственный ум, и Сипягин вновь призвал его к живой деятельности...» - писал В.И. Гурко.
Новый министр внутренних дел Д.С.Сипягин в 1900 году сделал компетентного П.Н.Дурново своим заместителем. Петр Николаевич активно включился в работу в должности товарища министра внутренних дел и, по утверждению В.И.Гурко, в скором времени «важнейшей частью министерства бесконтрольно правил Дурново».
С 1900 по 1905 год Дурново заведовал управлением Департаментом общих дел, а также духовных дел инославных вероисповеданий; стоял во главе Департамента полиции (1902-1904), был заведующим Центральным статистическим комитетом (1902-1905), «с несомненным умением и даже любовью» руководил Главным управлением почт и телеграфов, «представлявшим по своей обширности целое министерство», которое его стараниями «значительно усовершенствовалось». А в отсутствие министра МВД Дурново неоднократно исполнял его обязанности.
Революционные события 1905 года, вызвавшие растерянность власти, заставили главу правительства С.Ю.Витте обратить внимание Императора Николая II на умного, энергичного и решительного Дурново, которого премьер предложил назначать главой МВД, указывая, что способности и полицейский опыт последнего будут весьма кстати в условиях нарастания политического кризиса и гражданского противостояния.
И, вот мы уже видим новую характеристику Петра Николаевича Дурново: «...Маленький, сухонький старичок с ясным умом, сильной волей и решимостью вернуть растерявшуюся власть на место, - писал о Дурново-министре начальник Московского охранного отделения А.П. Мартынов. - Несколько ясных и твердых распоряжений - и сонное царство ожило. Все заработало, машина пошла в ход...»
Версия для печати «Государственный русский человек»
topwar.ru›83593-versiya-dlya-pechati-…
Пожалуй, на этом можно и остановиться сегодня…
Хотя, ещё один портрет Петра Николаевича на фоне его «родственника» Михаила Григорьевича Акимова не помешает…
(выдержка из книги П.П.Заварзина «Охранка». Воспоминания руководителей политического сыска).
Во время моего доклада Дурново сообщили, что к нему пришел тогдашний министр юстиции, Михаил Григорьевич Акимов. Дурново попросил его войти и продолжал беседу со мной. Как сейчас помню фигуру Акимова - небольшого, сухого, седоватого человека. Он молча, не проронив ни слова, слушал мои соображения и сомнения, высказывавшиеся Дурново. Я обратил также внимание Дурново на только что опубликованный в газетах «манифест» Совета рабочих депутатов, призывающий население вынимать вклады из Государственного банка и ссудосберегательных касс. Но и эта наша беседа не приводила к положительным результатам. Дурново заявил в заключение, что он хотя и понимает мое настроение, но не считает возможным пойти по указываемому мною пути.
- Я, - сказал он, - в конце концов склоняюсь к мнению большинства совещания и формально утверждаю протокол этого совещания.
В этот момент в разговор вмешался Акимов.
- А я, - заявил он, - целиком согласен с полковником. И если вы как министр внутренних дел не считаете возможным принять предлагаемые им меры, то это сделаю я.
Тут же Акимов взял лежавший на столе блокнот и написал на нем несколько слов, которыми, как генерал-прокурор империи, уполномочивал меня произвести арест Совета рабочих депутатов.
Дурново не возражал. И у меня было впечатление, что он даже рад тому, что мера, которая и ему представляется необходимой, решена не им. Я не стал медлить, взял весь блокнот с запискою Акимова в карман и ушел.
Вечером этого же дня - это было 3 декабря - Совет рабочих депутатов был арестован…
Читать - Оглавление - Книга " "Охранка". Воспоминания...
litlife.club›books/196375/read?page=51
И ещё несколько слов о П.Н.Дурново и М.Г.Акимове из воспоминаний Савинков(а) Б.: «Неудавшееся наблюдение за Дурново и Акимовым»
Одновременно с покушением на адм. Дубасова в Москве и с приготовлением к убийству Татарова в Варшаве, в Петербурге производилось наблюдение за министром внутренних дел Дурново . Наблюдающая организация, как я упоминал выше, была разделена на две самостоятельных группы. В первую входили: Абрам Гоц , Трегубов и Павлов , все трое извозчики. Руководил ею сперва Зот Сазонов, а затем - Азеф. Вторая состояла из Адмирала и Петра Иванова (извозчики), Горинсона и Пискарева (уличные торговцы) и Всеволода Смирнова (газетчик)… Наблюдение было учреждено в январе и производилось первой группой до апреля, второю - до созыва Государственной думы.
… наблюдение нашей группы не дало никаких результатов, кроме случая со Смирновым, когда Дурново купил у него газету, еще всего раз мы усмотрели его: Адмирал заметил министра на Морской. Дурново стоял на углу, разговаривая с каким-то чиновником. Но Адмирал, как и Смирнов, был не вооружен. Между тем первая группа настаивала на своем. Гоц, Павлов и Трегубов утверждали, что они уже выследили Дурново и что уже можно приступить к покушению. Мы же были убеждены, что это неверно: мы не могли допустить мысли, чтобы при сосредоточенном наблюдении наша группа не заметила Дурново. Недоразумение скоро рассеялось. Оказалось при проверке, что Гоц, Павлов и Трегубов выследили не министра внутренних дел, а министра юстиции Акимова, напоминавшего лицом Дурново…
Впоследствии, уже в самом конце апреля, накануне открытия Думы, все-таки была сделана попытка убить Акимова . Трегубов, в форме чиновника министерства юстиции, с бомбой в руках, ожидал его выезда на Михайловской улице, где Акимов жил. Он не дождался министра, и покушение не удалось…
Савинков Б.: Неудавшееся наблюдение за Дурново...
famhist.ru›famhist/savinkov/0005f44e.htm