Борис Бабочкин: Человек, который был Чапаевым и проклятием этой роли
Если бы в советском кинематографе была роль, полностью затмившая актёра, — это роль Василия Ивановича Чапаева. А человек, её сыгравший, прожил жизнь, достойную отдельного эпического сценария. Борис Бабочкин — гений, бунтарь, скиталец и жертва собственного бессмертного образа.
Рождение бродяги: От Саратова до Харбина
Его путь — это карта театральных скитаний молодой советской республики. Выпускник студии при Саратовском драмтеатре, он в 16 лет рванул в Москву, чтобы поступить сразу к Михаилу Чехову и в студию «Молодые мастера». Выбрал последних и уже через год, в 1921-м, начал свою одиссею.
Отрывок из Х/Ф "Чапаев"
За 10 лет он сменил более 10 городов и театров: Иваново-Вознесенск, Воронеж, Кострома, Самарканд, Ленинград, Харбин... Он был актёром Театра Сатиры и театра КВЖД в Маньчжурии. Это была школа невероятной выживаемости, универсальности и понимания самой разной публики. Он впитывал жизнь, которая позже выльется в потрясающую достоверность его героев.
Триумф, ставший тенью
1934 год. Фильм братьев Васильевых «Чапаев». Бабочкин создаёт не икону, а живого, яростного, харизматичного и смешного человек. Его Чапаев — не памятник, а плоть и кровь. Фильм — колоссальный успех. Сталинская премия, народная любовь, мировая слава. Казалось бы, взлёт.
Но здесь начинается трагедия. Бабочкин навсегда стал заложником одной роли. Зрители отказывались видеть в нём кого-то другого. А он был разноплановым артистом и блестящим режиссёром. Он возглавлял легендарный БДТ в Ленинграде, ставил новаторские спектакли (его «Дачники» Горького стали событием), играл классику в Малом театре. Но в массовом сознании он был только один — с усами, в бурке, на тачанке.
Система тоже любила ярлыки. Он был «актёром одной роли», что сдерживало его режиссёрские амбиции и создавало сложные отношения с властью. Его независимый нрав и критические высказывания о положении в театре привели к периоду опалы и работы в Болгарии в начале 1950-х.
Учитель и боец
Бабочкин не сломался. Он нашёл себя в педагогике. С 1944 года он — легендарный преподаватель ВГИКа. Его мастерскую боготворили студенты. Он учил не «игре», а правде, требовал отмены театральных штампов, боролся с ханжеством. Его статьи в «Искусстве кино» и «Театре» были острейшей публицистикой — умной, бескомпромиссной, без духоподъёмной советской риторики.
В Малом театре, куда он вернулся в 1955 году, он поставил несколько спектаклей, которые вошли в золотой фонд. И продолжал играть — уже немолодого, ироничного, мудрого Суслова в тех же «Дачниках». Он боролся со своим экранным призраком до конца.
Жестокая ирония финала
Его смерть в июле 1975 года стала символом жестокой несправедливости. За рулём собственной машины, на светофоре — инсульт. И пока он умирал, его обокрали. Народного артиста СССР, Героя Социалистического Труда обобрали на московской улице. В этом был страшный, абсурдный надрыв: человек, создавший главного народного героя страны, в последние мгновения жизни столкнулся с самой низменной её стороной.
Наследие
Бабочкин так и остался в истории фигурой раздвоенной. Для миллионов — это Чапаев. Для театра — режиссёр-реформатор, которого не дали развернуться. Для кинопедагогики — безупречный эталон и грозный мэтр.
Он доказал, что можно создать образ такой силы, что он поглотит тебя целиком. И доказал, что можно до конца биться за право быть не только тенью этого образа, а многогранным художником. Его жизнь — это драма таланта, борющегося с мифом, который он же и породил.
P.S. Интересный факт: Бабочкин был левшой, но Чапаева играл правой рукой, переучиваясь, потому что иконографический образ командира-кавалериста должен был соответствовать общепринятым нормам. Даже в мелочах ему приходилось бороться с собой ради Большого Образа.