Сначала это кажется баловством: «один раз ради интереса», «все пробуют, ничего не будет». А потом подросток не спит вторую ночь, прячется от света, шепчет, что дома «жучки», смотрит сквозь родителей — как будто рядом другой человек. Этот текст — не для запугивания ради кликов. Он о реальности, которую ежедневно видят врачи.
Материал подготовлен врачом психиатром‑наркологом клиники «Спасение» Кучеревским Валерием Викторовичем.
Разберёмся без мифов, почему синтетические каннабиноиды — «спайсы» — бьют по подростковому мозгу сильнее, чем кажется, и как несколько эпизодов могут оставить след на годы.
Что скрывается за словом «спайс»: химия, которая маскируется под «траву»
Под «спайсом» обычно продают синтетические каннабиноиды — молекулы, созданные в лаборатории, которые «подражают» действию тетрагидроканнабинола (ТГК), активного компонента каннабиса.
Важная деталь: натуральный ТГК — частичный агонист рецепторов CB1 и CB2 (каннабиноидные рецепторы в мозге и иммунной системе), то есть включает их «не на полную».
Большинство «спайсов» — полные агонисты: нажимают на CB1 «до упора», многократно усиливая сигнал. Порошок распыляют на сушёные травы, добавляют в жидкости для вейпа, пропитывают бумагу — состав меняется от партии к партии, чтобы обойти запреты.
Отсюда — непредсказуемость эффекта даже у того, кто «знает, что делает».
Почему подростковый мозг — идеальная мишень для поломок
До середины третьего десятилетия жизни нейросети ещё строятся. Префронтальная кора — зона планирования, контроля импульсов и оценки рисков — укрепляет связи; лишние синапсы «подчищаются»; выравнивается баланс систем вознаграждения и торможения.
Каннабиноидные рецепторы CB1 как раз густо представлены в этих областях. Когда синтетический каннабиноид «переворачивает» CB1 на максимум, он вмешивается в настройку цепей.
Меняется регуляция дофамина — медиатора мотивации и «ожидания награды», гамма‑аминомасляной кислоты (ГАМК) — главного «тормоза» мозга, и глутамата — ведущей «педали газа».
Результат — не только острый «приход», но и длительные сбои в слиянии эмоций, поведения и сна.
Для растущего мозга даже краткие эпизоды становятся «уроком», который система потом воспроизводит в виде тревоги, подозрительности и срывов в психоз.
«Паранойя из ниоткуда»: как несколько употреблений запускают психоз
Срабатывают сила молекулы и уязвимость системы. Полный агонист CB1 создаёт лавину сигналов — «перегрев» нейросетей — и затем оставляет глубокую «впадину».
Если у подростка есть скрытые риски — семейная предрасположенность к психическим расстройствам, хронический стресс, бессонница, пережитые травмы — дофаминерговые и глутаматергические пути отвечают особенно резко.
Появляются идеи преследования, «голоса», странные видения; речь становится рваной; поведение — нелепым и опасным. Это не «нервы» и не «переходный возраст», а острый психоз.
Он может держаться неделями даже после единичного эпизода, а затем сменяться «плоским» эмоциональным фоном: меньше инициативы и интереса, больше пустоты и отгороженности. Родные говорят: «как подменили».
Почему спайсы так трудно вычислить вовремя
Бытовые тест‑полоски на мочу ищут «классику» — ТГК, опиаты, амфетамины. Большинство синтетических каннабиноидов они не распознают: для анализа нужны методы хромато‑масс‑спектрометрии, которые недоступны дома.
Продукт маскируется: «ароматические смеси», жидкости для вейпов с нейтральным запахом, «легальные порошки». Поведение прыгает: вчера — тишина и «маска» на лице, сегодня — подозрительность и тревога, завтра — нелепая смелость.
Это легко списать на характер, экзамены, любовь. Но химия делает своё.
Чем опасен «острый» период: это не просто «дурнота»
Синтетические каннабиноиды способны резко поднимать давление и пульс, вызывать нарушения ритма сердца, судороги, перегрев тела и разрушение мышц с ударом по почкам. Паника, потеря связи с реальностью и вспышки агрессии приводят к травмам, прыжкам «чтобы спастись», падениям «в никуда».
Примеси в смесях — от растворителей до тяжёлых металлов — добавляют токсическую нагрузку на печень, почки и лёгкие. В этот момент «успокоить разговором» невозможно: нейробиология «зашкаливает», нужна медицинская помощь.
Хвост последствий: провалы в памяти, «ватная» голова, провал в учёбе
Даже когда острые симптомы уходят, остаётся то, что разрушает повседневность. Падает скорость мышления и объём рабочей памяти — сложно «удерживать в голове» инструкции и списки дел. Внимание «сыпется», ошибок в школе больше. Настроение то ровное, то вдруг пустое; сон ломается неделями.
Подросток «застревает» на примитивных стимуляциях — бесконечных роликах, однообразных играх — они требуют мало усилий и дают мгновенную, но короткую разрядку. Снаружи это выглядит как лень и «пофигизм», а внутри — след от вмешательства в развивающуюся нервную систему.
Что делать семье: алгоритм без криков и отрицания
Если у подростка психозоподобные симптомы — бессонница, «голоса», паранойя, спутанность — не спорьте и не стыдите. Обеспечьте безопасность, уберите острые предметы, не оставляйте одного, вызовите скорую.
Врач купирует возбуждение и тревогу, оценит сердце, дыхание, баланс жидкости и солей. Самодельные попытки — холодный душ, «успокоительные», «отпаивание» — опасны.
Если острых симптомов нет, но вы видите устойчивый сдвиг — изоляция, падение успеваемости, новые «тайные» друзья, странные посылки — это повод для консультации.
Говорите фактами: что замечаете, чем обеспокоены, какой помощи предлагаете. Формула «тебе тяжело — давай поможем» работает лучше, чем «как ты мог».
Как выглядит лечение: от выхода из острого состояния к возвращению функций
Сначала — стабилизация. При возбуждении и психозе врачи используют титруемые седативные схемы (препараты, которые уменьшают ажитацию и защищают от судорог), по показаниям — короткие курсы антипсихотиков, мониторинг жизненно важных функций.
Если есть перегрев и мышечная слабость — физическое охлаждение, инфузии, контроль почек. Лабораторного «доказательства спайса» может не быть — курс строится по клинике и безопасности.
Далее — восстановление сна (строгий режим, световая гигиена, отказ от экранов перед сном), питания (регулярность, белок, медленные углеводы), физической активности (умеренная, без «зарубы»).
Подключаются когнитивные упражнения и академическая поддержка — чтобы вернуть учебные навыки. Психотерапия в подростковом формате помогает распознавать эмоции, выдерживать их без «быстрых кнопок», шаг за шагом возвращать интерес к реальной жизни.
Семейная работа важна не меньше: как поддерживать границы, что делать в «плохой» день, как видеть ранние сигналы срыва.
Почему тянуть — самое рискованное решение
У синтетических каннабиноидов нет безопасной «пробной дозы» для подростка. Чем быстрее остановить эксперимент и стабилизировать состояние, тем меньше шанс, что «приклеятся» тревога, бессонница и стойкие изменения личности. Это не про силу характера.
Это про своевременную медицинскую и психологическую помощь, которая возвращает подростку возможность быть собой — с эмоциями, интересами, будущими планами.
Контакты:
Адрес: ул. Станиславского, 3/1, Новосибирск (этаж 1)
Сайт с ответами на часто задаваемые вопросы и онлайн-записью.
Telegram. Администратор ответит в любое время, проконсультирует и подберет удобное окно для записи.
Телефон: +7 (383) 247-99-74
«Синтетические каннабиноиды — это не “лёгкая трава”. Для подросткового мозга они часто становятся кнопкой “сломать настройки”. Наша задача — как можно раньше вернуть безопасность и опоры. Приходите, разберёмся спокойно и поможем пройти этот путь», — Кучеревский Валерий Викторович, врач психиатр‑нарколог, клиника «Спасение».
Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно.