🌕Каждую ночь на чердаке что-то грохотало — шаги, звон, будто кто-то бегает и бьёт палкой по стенам.
Жили мы тогда в маленьком городке на западе Украины.
Мой дед в то время был директором треста столовых и ресторанов — человек важный, уважаемый, при должности.
Семья жила в достатке — еда, деньги, порядок.
А ведь это были девяностые: заводы закрывались, люди бедствовали.
Но у нас всё было.
Дед — завидный мужик.
Сын, невестка, внучка и жена-красавица.
Бабушка моя была очень красивая, особенно в молодости.
Она любила одного парня и ждала его с армии.
Он её тоже любил, но его родители, бывшие паны, были против —
мол, девка простая, не ровня их сыну.
Он служил далеко, на Дальнем Востоке.
А дед мой служил рядом с ним.
Когда вернулся раньше, вместе с матерью того парня придумали, что он погиб.
Так и сказали бабушке.
А дед начал за ней ухаживать, помогал, был добр.
Она растерялась, пожалела — и вышла за него.
Когда её любимый Николай вернулся, было поздно.
Она уже ждала ребёнка — моего отца.
Прошли годы.
Дед жил широко: построил дом, гараж, купил машину, завёл большой участок.
Из поездок привозил колбасы, деликатесы, конфеты — всё редкое, дорогое.
Потом стал привозить другое: готовые блюда — запечённую курицу, свинину, бутылки с чаем, банки с едой.
Говорил, будто из ресторана.
Мы ели, и никто не задумывался.
А потом бабушка начала болеть.
Мама, её невестка, заметила неладное и настояла на обследовании.
Врачи сказали — страшное.
Такое, от чего у людей рушится мир.
Дом притих, все жили, как во сне.
И тут началось непонятное.
Каждую ночь на чердаке что-то грохотало — шаги, звон, будто кто-то бегает и бьёт палкой по стенам.
Иногда звук — как копыта по дереву.
Папа утром поднимался, а там — чисто, будто никто и не был.
Однажды на крыльце нашли мёртвую птицу и пять яиц,
как будто из гнезда выпали.
Но ведь зима!
Через несколько дней — кострище за калиткой и следы, похожие на копыта.
Словно кто-то приходил ночью, пока все спали.
Бабушка продолжала лечиться, но становилось только хуже.
И тогда одна женщина посоветовала поехать к ведунье.
Бабушка взяла маму — и они поехали.
Дальше — со слов мамы.
Старая хата, запах воска, травы, тишина.
Сидим, — говорит мама, — ведунья катала яйцо по телу бабушки, потом разбила его в стакан с водой, а там — чернота, будто смола.
Старуха сказала:
> «На тебе сильная порча.
Ела и пила то, что сделано на смерть.
Возле дома черти пир устроили, птица и яйца — их знаки.
Но если переживёшь испытание — зло вернётся туда, откуда пришло.
И отзовётся бумерангом».
Она велела поговорить с домовыми силами —
поставить на чердак молоко и угощение,
попросить домового охранять дом от нечисти.
Так и сделали.
И в ту же ночь шумы на чердаке стихли.
Через месяц бабушку увезли в больницу.
Во время операции сердце остановилось на три минуты.
Потом она рассказывала, что видела свет,
а перед ней стоял Ангел и сказал:
> «Тебе не время. Возвращайся. Ты нужна на земле».
Она выжила.
Постепенно встала на ноги, хотя врачи не верили.
И с того дня будто заново родилась.
Но бумеранг всё-таки вернулся.
У той женщины, что ходила с дедом, было три сына.
Двое ушли один за другим,
третий остался жить, но со здоровьем большие беды.
А она сама — сошла с ума.
Сначала просто бродила по двору босиком,
потом начала кричать, что к ней кто-то приходит по ночам.
А потом исчезла.
Тихо, без свидетелей, как будто её просто забрали.
Бабушка же дожила до восьмидесяти.
Праздновали тихо, по-семейному.
Она сидела у окна, пила чай и смотрела в сад.
Говорила:
> «Жизнь не про то, чтобы мстить. Всё само когда-то встанет на место».
А дед к тому времени сильно болел.
Силы уходили, глаза потускнели.
Как сказала ведунья —
он знал, что внёс в дом и чем кормил.
И когда я приезжаю к бабушке сейчас —
в доме пахнет мукой и солнцем,
а на чердаке — только ветер шуршит старыми мешками.
И кажется, будто он шепчет:
«Свет победил».
