- На меня, конечно, — моментально ответила Наталья. — Я продала дом бабушки и купила себе машину! Она будет оформлена только на меня! И ездить на ней буду только я!
— А как же мой сын? — Татьяна Михайловна повернулась к Борису. — Вы теперь семья, у вас всё общее.
Борис растерянно переводил взгляд с матери на жену.
— Мам, ну это же Наташины деньги.
— Сынок, а ты подумал, сколько она теперь будет тратить на бензин и обслуживание? Это ваш семейный бюджет!
- Я не хочу об этом говорить! — твёрдо сказала Наташа. — Татьяна Михайловна, давайте закроем эту тему!
Но свекровь не унималась.
- А вдруг мне нужно будет в поликлинику, ты же позволишь, чтобы Боря свозил меня на твоей машине?
- Нет! Татьяна Михайловна, вы прекрасно ездите на общественном транспорте! После этих слов Наташа ушла в свою комнату, давая понять, что разговор закончен.
На следующее утро в квартире витало напряжённое молчание. Наташа, стараясь не замечать колких взглядов свекрови, собиралась на работу. Татьяна Михайловна, напротив, демонстративно суетилась на кухне, громко звенела посудой.
— Наталья, иди чай пить, уже заварила, — неожиданно мягко позвала она, и эта мягкость прозвучала фальшиво.
Борис, читавший новости на телефоне, удивлённо поднял голову. Наташа нахмурилась, но из вежливости подошла к столу.
— Спасибо, — коротко бросила она, присаживаясь.
Чашка с ароматным чаем уже стояла на её месте. Татьяна Михайловна наблюдала за ней исподтишка, притворяясь, что возится у плиты.
Наташа сделала первый глоток и едва заметно поморщилась. Вкус был... странный. Терпкий, с непривычным послевкусием, не похожим на лимон или мёд. Она отставила чашку.
— Что-то не так, дорогая? — тут же подлетела свекровь, и в её глазах мелькнуло что-то лихорадочное. — Чай холодный? Я сейчас долью кипятку!
— Нет, всё нормально, — Наташа внимательно посмотрела на женщину, потом медленно подняла чашку к носу и понюхала. Её глаза расширились. Она знала этот запах. Коньяк. Небольшая доза, но отчётливая. Зачем? Мысль пронеслась мгновенно: «Подставить. Чтобы меня лишили прав».
— Татьяна Михайловна, — голос Наташи стал ледяным и очень тихим. — Это что у вас за новый сорт чая? С коньячным букетом?
Свекровь замерла, её лицо покрылось пятнами.
— Что ты... что ты такое говоришь! Это... это, наверное, ароматизированный! Боря, скажи ей!
Борис растерянно встал:
— Что случилось?
— Случилось то, что твоя мама пытается меня подставить, — Наташа встала, взяв чашку. — Она добавила в мой чай коньяк. Понюхай.
Борис нерешительно взял чашку, понюхал. Его лицо вытянулось.
— Мама... это правда? Зачем?
— Я?! Да ты что! Она сама, наверное, с вечера... — начала было Татьяна Михайловна, но её голос дрогнул под тяжёлым, пронизывающим взглядом невестки.
— Не ври, — отрезала Наташа. Её спокойствие было страшнее любой истерики. — Вчера был скандал из-за машины. А сегодня ты решила меня «проучить». Думала, я выпью, менты почувствуют перегар, меня лишат прав, ты на это рассчитывала?
— Как ты смеешь со мной так разговаривать! Я старше! Я твоя свекровь! — попыталась перейти в нападение Татьяна Михайловна, но её уже трясло.
— Ты — человек, который попытался отравить меня в моем же доме. Пусть и символически. Для меня это красная линия.
Наташа повернулась к мужу, который стоял, будто парализованный.
— Борис, выбор за тобой. Но знай: с этого момента я не чувствую себя в безопасности под одной крышей с твоей матерью. Она переступила грань.
— Да выгони ты её нафиг, свою жену! — не выдержала Татьяна Михайловна, обращаясь к сыну. — Посмотри на неё! Хозяйка!
Но Борис молчал, опустив голову.
— Ладно, — сказала Наташа, словно решив что-то про себя. Она направилась в комнату свекрови. — Поскольку мой муж не может принять решение, я принимаю его за него. Я владелица этой квартиры. И я прошу вас, Татьяна Михайловна, собрать вещи и покинуть мой дом. Сегодня. Сейчас.
— Ты не имеешь права! Боря!
— Мама, — наконец выдавил Борис. — Ты действительно... добавила?
Его мать в ответ разрыдалась, но это были уже не злые, а бессильные слёзы. Она поняла, что проиграла.
— Я... я хотела как лучше... Чтобы она была сговорчивее... для вашего же блага!
— Для моего блага меня пытаются напоить? — Наташа стояла на пороге комнаты со скрещёнными на груди руками. — У вас есть два часа. Я помогу собрать чемоданы.
И она твёрдо закрыла дверь гостиной, оставив свекровь наедине с рыданиями и сыном, который, наконец, начал понимать, какую игру вела его мать и какую цену он сам за это платил. Тишина в квартире больше не была напряжённой. Она была окончательной. Как приговор.
Уже через час Татьяна Михайловна вместе с сыном вышли из подъезда, Наталья наблюдала за ними из окна своей квартиры. Свекровь долго стояла напротив Наташиной машины, а потом пнула её по колесу, да так удачно, что сломала большой палец на правой ноге. Дикий вопль нарушил тишину вечернего двора, а Наташа громко хохотала.