Starman. 10 лет без Боуи.
Десять лет назад, через два дня после выхода своего последнего альбома, Дэвид Боуи умер. Это не было случайностью — он спланировал свой уход как финальный акт, последнюю, искрометную трансформацию. Боуи контролировал процесс до конца, не дал смерти застать его врасплох, превратил ее в произведение. И в этом весь он. Человек, который понимал, что искусство — это не то, что ты создаешь между делом, а то, чем ты становишься. Он показал, что можно жить как художник — постоянно, без передышек, без права на повторение. Зигги Стардаст, Изможденный Белый Герцог, берлинский затворник, седой элегантный джентельмен — каждая версия была настоящей, каждая могла провалиться, но ни одна не провалилась. Он рисковал всегда. И это делает его не только великим музыкантом XX и XXI века, а чем-то действительно большим — образцом того, как можно не бояться меняться, не цепляться за успех, не эксплуатировать формулу до смерти.
Боуи всегда был точным. Он не изобретал глэм-рок, но сделал его языком поколения. Не открывал электронику, но показал, как она может звучать холодно и чувственно одновременно. Не создавал андрогинность, но довел ее до уровня нормы. Боуи улавливал изменения раньше других и переводил их в образы и звуки, которые застревали в памяти. ‘Space Oddity’, ‘Heroes’, ‘Let's Dance’, ‘Moonage Daydream’ — это культурные слои, по которым можно читать эпоху. Его влияние повсюду — в звуке, в образах, в том, как артисты перестали бояться себя. Боуи показал, что личность — не константа. Что можно быть кем угодно и при этом оставаться собой. Что искусство сильнее тела, которое его создает.
Прошло десять лет, а Боуи все еще здесь — в том, как звучат альбомы молодых артистов, в том, как они одеваются, в том, как они не боятся экспериментировать. Его слышно там, где не боятся быть неудобными, где выбор делается не в пользу лайков, а в пользу риска. Боуи доказал главное: можно не держаться за лицо, за эпоху, за роль — и именно поэтому не исчезнуть. Он не оставил после себя рецепт успеха. Он оставил пример свободы и живой ориентир для тех, кто хочет делать что-то свое и посылать нахер чужие ожидания.
