Она не считала себя слабой.
Просто привыкла соглашаться.
На лишнюю работу.
На неудобное время.
На просьбы, которые звучали как обязанность.
Ей говорили:
«Ты справишься».
«Кому, если не тебе».
«Ну потерпи немного».
И она терпела.
Сначала это казалось нормальным.
Потом — утомительным.
А потом она заметила, что её «да» звучит чаще, чем ей хотелось бы.
Она брала на себя больше, чем должна.
Соглашалась, даже когда было невыносимо.
Оставалась, потому что «так правильно».
Однажды она поймала себя на мысли, что больше не понимает, зачем всё это делает.
Не ради роста.
Не ради денег.
И даже не ради других.
Просто потому, что привыкла.
Самым сложным оказалось не отказаться.
А признать, что она сама годами выбирала именно это.
Выбирала удобство для других.
Выбирала тишину вместо разговора.
Выбирала «потом» вместо «сейчас».
С того дня она начала соглашаться реже.
Без громких заявлений.
Без объяснений.
Не потому что стала жёсткой.
А потому что наконец начала выбирать себя.