Когда Дмитрий вошёл в кабинет, первое, что я заметила — он выглядел моложе своих сорока двух. Не в хорошем смысле. В инфантильном. Аккуратная рубашка, чистые ботинки, выглаженные брюки. Всё идеально. Слишком идеально для холостяка.
Он сел, вздохнул и произнёс фразу, от которой у меня внутри что-то сжалось:
— Я не могу понять, почему ни одни отношения у меня не складываются. Вроде всё нормально начинается, а потом женщины исчезают. Говорят, что я какой-то «не такой».
Я кивнула, приглашая продолжить.
— Расскажите подробнее. Как обычно развиваются ваши отношения?
Он задумался:
— Ну, знакомимся. Встречаемся в кафе, гуляем, переписываемся. Всё хорошо. Но когда доходит до того, чтобы пригласить её к себе или встретиться с мамой... они пропадают.
— А почему с мамой? — уточнила я.
Он удивлённо посмотрел:
— Как почему? Я с ней живу. Временно, конечно. Пока не женюсь.
Сорок два года. Временно.
Когда "временно" длится двадцать лет
— Я переехал к маме после университета, — спокойно рассказывал Дмитрий. — Думал, накоплю на квартиру, съеду. Но потом папа ушёл из семьи, мама осталась одна. Я не мог её бросить. Она столько для меня сделала.
Голос его звучал искренне.
— Мама у меня золотая. Готовит завтраки, обеды упаковывает на работу. Бельё стирает, гладит. Вечером всегда ждёт с ужином. Она говорит: «Мальчик мой, ты так устаёшь на работе, хоть дома пусть тебе будет хорошо».
Я осторожно спросила:
— Дмитрий, вам сорок два года. Вас не смущает, что мама называет вас «мальчиком»?
Он пожал плечами:
— Ну, я же её сын. Для неё я всегда мальчик. Это нормально.
Нормально. В сорок два года получать завтрак в постель и выглаженные трусы.
Когда женщины начинают убегать
— Расскажите про ваши отношения, — попросила я. — Как они обычно заканчиваются?
Дмитрий вздохнул:
— Последняя девушка, Света, мы встречались три месяца. Всё было отлично. Она умная, красивая, добрая. Я уже думал — вот она, та самая. А потом она начала намекать, что хочет познакомиться с моей семьёй.
Он замолчал.
— И что произошло? — подтолкнула я.
— Я сказал, что рано. Что мама не готова. Она же тяжело переживает, что я с кем-то встречаюсь. Боится, что я уйду, что останется одна. Я не могу причинять ей боль.
Он искренне верил в то, что говорил.
— Света разозлилась. Сказала: «Тебе сорок два года, а ты прячешь меня от мамы, как подросток первую любовь». Я объяснил, что это временно, что скоро всё наладится. Она ушла. Написала, что не готова быть третьей в отношениях.
Я внимательно посмотрела на него:
— Третьей? Кто были первые два?
Он не понял:
— Какие два?
— Вы и ваша мама. Света была третьей.
Дмитрий растерялся:
— Но мама же не в отношениях со мной...
Когда мама готовит завтрак — и выбирает невесту
— Дмитрий, давайте я расскажу, как это выглядит со стороны, — мягко начала я. — Вы встречаетесь с женщиной. Но не приводите её домой. Не знакомите с матерью. Не можете остаться у неё на ночь, потому что «мама волнуется». Вы не принадлежите себе. Вы принадлежите матери.
Он нахмурился:
— Это не так. Я просто забочусь о ней.
— Хорошо, — кивнула я. — А мама знает про ваших девушек?
Дмитрий смутился:
— Знает. Я рассказываю. Но она всегда недовольна. То «слишком яркая», то «карьеристка», то «развлекается только». Говорит: «Современные женщины не умеют быть жёнами. Вот раньше...»
Я прервала:
— И что вы делаете, когда она так говорит?
— Ну... соглашаюсь. Она же права. У неё опыт, она лучше видит.
Он не замечал ловушки.
— А теперь скажите честно: хоть одна девушка была «достаточно хорошей» в глазах вашей матери?
Дмитрий задумался. Долго.
— Нет, — тихо признался он. — Ни одна.
Когда выясняется: мама не хочет, чтобы сын женился
Я предложила Дмитрию прийти вместе с матерью на следующую встречу. Он согласился, но выглядел встревоженным.
Валентина Ивановна, 68 лет, вошла уверенно. Элегантная, ухоженная, с твёрдым взглядом. Села рядом с сыном и сразу начала:
— Я очень переживаю за Диму. Он такой добрый, открытый, а женщины его используют. Одна хотела на его деньги жить, другая вообще была легкомысленная.
Дмитрий молчал, опустив глаза.
— Валентина Ивановна, — спокойно начала я, — а как вы считаете, почему Дмитрий до сих пор не женат?
Она вздохнула театрально:
— Да потому что современные женщины не такие, как раньше. Ни одна не умеет готовить нормально, дом держать. Всё карьера, карьера. А семья им не нужна.
— Понятно, — кивнула я. — А вы хотите, чтобы сын женился?
— Конечно! — воскликнула она. — Я мечтаю о внуках!
Я посмотрела ей в глаза:
— Тогда почему вы ни одну девушку не одобряете? Почему не приглашаете их в дом? Почему говорите сыну, что все они недостойны его?
Она напряглась:
— Я просто хочу, чтобы он выбрал правильную.
— А правильная — это какая? — не отступала я.
Валентина Ивановна замялась:
— Ну... добрая, хозяйственная, которая будет его ценить...
— Которая будет его ценить так же, как вы? — уточнила я. — Готовить завтраки, гладить рубашки, ждать с ужином?
Она молчала.
— Валентина Ивановна, вы не хотите, чтобы сын женился. Потому что жена заберёт у вас роль, которую вы исполняете двадцать лет. Вы перестанете быть главной женщиной в его жизни.
Скандал, который всё раскрыл
Дмитрий поднял голову:
— Мама, это правда?
Валентина Ивановна вспыхнула:
— Что за глупости! Я жертвую собой, стараюсь для тебя, а ты меня обвиняешь!
— Я не обвиняю, — тихо сказал Дмитрий. — Я просто спрашиваю. Почему каждый раз, когда я говорю, что встречаюсь с кем-то, ты болеешь? Или плачешь? Или начинаешь говорить, какая она плохая?
Она отвернулась:
— Потому что я вижу, что они тебе не подходят!
— Или потому что любая женщина тебе не подходит? — впервые за всю встречу Дмитрий говорил твёрдо. — Потому что если я женюсь, ты останешься одна?
Валентина Ивановна заплакала:
— Ты же всё, что у меня есть! Отец ушёл, друзья разъехались. Если ты уйдёшь... я буду никому не нужна.
Дмитрий растерянно посмотрел на меня.
— Что мне делать?
Что я сказала им обоим
Я глубоко вздохнула и посмотрела на Дмитрия:
— Вы не можете прожить чужую жизнь. Ваша мама одинока, ей страшно — я это понимаю. Но она использует вас как замену мужу, другу, смыслу жизни. Она не хочет отпускать вас не потому, что вы плохой сын. А потому что боится остаться с собой.
Он кивнул.
— Но вам сорок два года. У вас нет личной жизни. Вы не можете привести женщину домой, потому что мама обидится. Вы не можете остаться на ночь у девушки, потому что мама волнуется. Вы живёте не как взрослый мужчина, а как вечный ребёнок.
Валентина Ивановна всхлипнула:
— Я не хотела... Я просто боялась потерять его.
Я мягко сказала:
— Но вы его теряете именно сейчас. Потому что он постепенно понимает: либо он остаётся с вами навсегда и умирает одиноким, либо он делает выбор в пользу своей жизни. И чем дольше вы держите его, тем больнее будет отпускать.
Дмитрий тихо произнёл:
— Мам, я люблю тебя. Но я хочу свою семью. Свою жизнь. И мне нужно, чтобы ты меня отпустила.
Она плакала. Но кивнула.
Через три месяца
Дмитрий снял квартиру. Съехал. Продолжал навещать мать дважды в неделю, звонил каждый день. Но больше не жил для неё.
Через полгода он познакомился с Еленой. Привёл её к матери. Валентина Ивановна была натянута, но сдержанна.
После встречи Дмитрий написал мне:
«Мама сказала, что Лена 'неплохая'. Для неё это прогресс. А главное — я впервые не стал спрашивать её разрешения. Просто представил. И понял: моя жизнь — это моя жизнь».
Мне кажется, это был его первый настоящий шаг во взрослость.
Девушки, как вы считаете — смогли бы вы встречаться с мужчиной, который живёт с матерью и не может привести вас домой?
Мужчины, как вы думаете — в каком возрасте пора перестать позволять матери вмешиваться в личную жизнь, или это вообще нормально в любом возрасте?
А вы бы на месте Дмитрия смогли съехать от матери, зная, что она останется одна и будет страдать?