Чеченские войны были жестоким и беспощадным конфликтом. И речь здесь не о кровавости или масштабе. Если смотреть на сухие цифры, количество погибших — как военнослужащих, так и мирных жителей — при всей своей трагичности не было чем-то исключительным по меркам войн.
Но с тем, какой именно была эта война для своих жертв, могут сравниться немногие конфликты. Людей не просто убивали или калечили — их целенаправленно мучили. Случайных прохожих похищали, уродовали, держали ради выкупа. Детей брали в заложники, морили голодом и жаждой, пока их родители стояли рядом, полностью бессильные что-либо сделать.
Бесчисленное количество людей «пропали без вести», а их родственники так и не узнали, что с ними произошло. Масштаб намеренно причиняемой боли — и физической, и моральной — со стороны обеих сторон конфликта имеет крайне мало аналогов в истории.
И был один человек, на долю которого пришлась такая концентрация этого ужаса, что и одни, и другие начали воспринимать его как его живое воплощение. Формально он воевал на стороне боевиков, но даже многие чеченцы отказывались считать его своим.
У этого человека было имя — Арби Бараев.
И его жизнь по уровню садизма способна превзойти биографии большинства серийных убийц.
Происхождение
О ранних годах жизни Бараева известно крайне мало. Он родился под именем Арби Алаутдинович Бараев 27 мая 1974 года (по некоторым источникам — в 1973-м)[1] в родном для него селе Алхан-Кала. Ряд источников утверждает, что он потерял отца в одиннадцать лет, а мать — в тринадцать.[2]
Сведения о его образовании противоречивы: неизвестно, когда именно он бросил школу и учился ли вообще. Впрочем, большинство сходится в одном — он увлекался боевыми искусствами.
В 16 лет Бараев устроился работать инспектором ГАИ — по протекции дяди, тогдашнего капитана милиции и будущего вице-президента Чечни Вахи Арсанова. В 1991 году, на фоне распада Советского Союза и начала так называемой «чеченской национальной революции», он стал телохранителем своего дяди, а позже — Зелимхана Яндарбиева, одного из лидеров движения за независимость Чечни.
Важно подчеркнуть: почти вся эта информация носит крайне неопределённый характер. Практически все сведения о раннем периоде жизни Бараева происходят из вторичных источников и не подкреплены какими-либо надёжными доказательствами. Первые достоверно известные факты его биографии появляются лишь с началом первой чеченской войны.
Первая чеченская война
Мы не знаем, какую именно роль Бараев сыграл в краткой чеченской гражданской войне 1994 года, однако можно с высокой долей уверенности предположить, что он воевал на стороне Дудаева.
Первые прямые подтверждения его участия появляются в видеоматериалах из Грозного за октябрь 1994 года, где, как утверждается, он появляется [3] на отметке 4:04 этого видео:
После этого о нём практически нет никакой информации. Почти не вызывает сомнений, что он участвовал в боях за Грозный, однако неизвестно даже, в составе какого подразделения он воевал и кому подчинялся.
Существуют лишь отдельные свидетельства, утверждающие, что с началом войны он примкнул к местному ополчению Алхан-Калы.
Чеченский хирург Хассан Баиев (который будет важным источником информации на протяжении всего этого рассказа) вспоминал, что в 1995 году спас Бараеву жизнь, прооперировав его после пулевого ранения в шею [5].
В марте 1996 года он также принял участие в чеченском штурме Грозного (в разных источниках эта операция фигурирует как «операция “Возмездие”» или «операция “Борз”»). По словам Сулеймана Асламбекова, принимавшего участие в этой операции:
"А в районе пос. «Кирова» и «Радиозавода» действовали Алханкалинцы (...) Помню некоторых из них по позывным и фамилиям – Ваха Айгумов, Иса Мунаев, Арби Бараев, «Боксёр», «Шлёп-нога» и другие."
Так как Иса Мунаев был активным участником боёв за Гойское [6], а бойцы из Алхан-Калы в тот период действовали в составе единого отряда, весьма вероятно, что Бараев также принимал в них участие.
Российский военнослужащий Константин Мосалёв писал в своих воспоминаниях:
Район с селами Гойское, Грушевое, Комсомольское, Урус-Мартан и прочими зовется «крысиным», отсюда родом самые отмороженные и людоедские банды, типа банд братьев Ахмадовых, Арби Бараева и Русланчика Хайхороева. И именно в этот район в начале мая направлялась воевать «бешенная бригада»…
Наконец, существует фотография, на которой он запечатлён стреляющим из РПГ во время августовских боёв за Грозный, также известных как «операция “джихад”».
По словам польского журналиста, находившегося вместе с чеченскими боевиками, Бараев отвечал за оборону автовокзала, объездной дороги и территории, простиравшейся вплоть до посёлка Кирова [7].
Позднее его также сняли на видео во время интервью вместе с Ахмедом Закаевым и Рамзаном Цакаевым:
Мне не известно каких-либо других публичных сведений о Бараеве в период первой войны. Не исключено, что я мог что-то упустить, и если у кого-то есть прямые первичные источники, подтверждающие его действия в это время, я был бы крайне признателен, если бы ими поделились.
Как бы то ни было, нам необходимо перейти к тому моменту, когда Бараев по-настоящему стал известен — точнее, печально известен — как в Чечне, так и за её пределами. Речь идёт о межвоенном периоде.
Работорговец
За пределами Чечни имя Арби Бараева оставалось практически неизвестным вплоть до окончания первой чеченской войны. Однако прежде чем говорить о его «славе» за её пределами, стоит отметить, какую репутацию он успел приобрести внутри самой Чечни.
В этом смысле нам особенно повезло с редкой точкой зрения мирного чеченского жителя — мемуарами доктора Хассана Баиева. Баиев был хирургом, руководившим клиникой во время обеих чеченских войн, и был известен своим строгим следованием клятве Гиппократа. Для него не имело значения, кто перед ним — российский военнослужащий или чеченец, мирный житель или боевик: он лечил всех без исключения.
Что особенно важно в нашем случае — Баиев жил в Алхан-Кале, родном селе Бараева.
Со слов Баиева:
Бараев был прирождённым убийцей, а его люди — отчаянными головорезами, на которых были объявлены кровные мести за совершённые убийства. Они шли к Бараеву за защитой от мстителей, попадая в бесконечный круг насилия. (…)Бараев утверждал, что он религиозен, и во время войны отпустил бороду. Однако ничто не могло убедить меня в том, что такой убийца, причинивший столько страданий, может быть истинным мусульманином. Я воспринимал его и его окружение как циничных бандитов, использовавших ислам в собственных целях — а целью этой были власть и богатство. Он был оскорблением нашей веры.Бараев пользовался популярностью среди своих людей, но, как мне кажется, война приучила его убивать. А затем, опьянённый деньгами и властью, он уже не смог остановиться [8].
Местные чеченские старейшины в Алхан-Кале изгнали его из села, а семья от него отреклась. После этого Бараев обосновался в Урус-Мартане — бывшем пророссийском оплоте, который к тому моменту оказался под контролем салафитских братьев Ахмадовых. По сути, это была банда, официально именовавшая себя «джамаатом» — арабским словом, означающим «община».
Хотя в Чечне того времени существовало немало мелких «бизнесов» по похищению людей, именно эта группировка довела их до почти промышленного масштаба. Они контролировали настоящую тюрьму — с камерами и даже сигнализацией на случай побега заложников. Для банды Бараева это была идеальная среда для деятельности.
Самое раннее упоминание о «подвигах» Бараева в российской прессе относится к 15 августа 1997 года — тогда он похитил нескольких сотрудников МВД с целью выкупа. Однако это было лишь началом его серии похищений.
Российская пресса того времени возлагала на Бараева ответственность едва ли не за каждое похищение, происходившее в Чечне, поэтому сегодня трудно с уверенностью сказать, за какие именно преступления он отвечал лично. Тем не менее, многие из самых громких случаев почти наверняка были делом его рук.
Ещё ранее, в июле, были похищены двое британских гуманитарных работников — Камилла Карр и Джон Джеймс, занимавшиеся созданием школ в Чечне. Люди в масках выбили дверь квартиры в Грозном, где они проживали, после чего перевезли их в частный дом и держали в подвале в ужасающих условиях. В течение нескольких месяцев заложников пытали, а Камиллу неоднократно насиловали [9].
Этот инцидент нанёс серьёзный удар по международной репутации Масхадова— тогдашнего президента самопровозглашённой Чеченской Республики Ичкерия. Во время встречи с бывшим премьер-министром Великобритании Маргарет Тэтчер ему неоднократно давали понять, что судьба похищенных будет иметь ключевое значение для будущей экономической и дипломатической помощи Чечне. В завершение она сказала:
«Ваша страна так мала, что, я уверена, вы сможете их найти, господин президент» [10].
В марте он отдал приказ так называемому «антитеррористическому центру» штурмовать рабскую тюрьму в Урус-Мартане, принадлежавшую братьям Ахмадовым. Что именно там произошло, до конца не ясно. Исламистские издания утверждали, что горстка охранников сумела отбить атаку, тогда как историки, симпатизировавшие Масхадову, писали, что несколько салафитов были убиты, а остальные сумели скрыться вместе с заложниками [11]. По словам руководителя АТЦ, в ходе штурма как минимум один из нападавших был убит [12].
После более чем года в плену заложники были освобождены российским олигархом Борисом Березовским, который утверждал, что не заплатил ни копейки, а добился их освобождения, используя «совокупность аргументов и методов». В своей книге Карр писала:
«После освобождения мы узнали, что лидером крупной группировки, вероятно, был Арби Буриев — известный чеченский полевой командир, погибший в бою с российскими войсками несколькими годами позже. Когда я увидела его фотографию, по спине пробежал холодок, и хотя я не думаю, что мы лично с ним встречались, мне кажется, что он был причастен» [13].
1998 год стал тем самым годом, который сделал Бараева печально известным в России и во всём мире. В мае он похитил официального представителя российского правительства при сепаратистской республике, Валентин Власов. Для Масхадова это стало личным ударом. Он оказался не в состоянии защитить не только иностранцев, приехавших помогать в восстановлении страны, но даже официальных представителей государства, с которыми должен был вести переговоры о независимости.
Это всерьёз заставило российские власти задуматься, имеет ли вообще смысл вести диалог с «президентом», который не контролирует собственную территорию. Масхадов это прекрасно понимал и заявил:
«Мы не пожалеем сил для того, чтобы найти Власова. Мы также принесём извинения российскому правительству и лично Власову. Похищение произошло на нашей территории, и ответственность за это лежит на нас» [14].
Однако эти слова прозвучали пусто. Какими бы ни были его реальные намерения, на практике его структуры мало что могли сделать — что наглядно показала провалившаяся операция в Урус-Мартане.
Переговоры о его освобождении, мягко говоря, закончились фиаско. Первый переговорщик, Акмал Саидов, попытался сбить сумму выкупа с 5 до 4 миллионов долларов. Однако после того как российские власти начали тянуть время, его самого похитили [15]. Спустя четыре дня его тело выбросили из грузовика у ингушской границы; в кармане лежала записка: «Так будет со всеми, кто сотрудничает с ФСБ» [16].
Затем была предпринята попытка выйти на похитителей через Надиршаха Хачилаева — дагестанского депутата Госдумы и исламского радикала, который ранее в том же году штурмовал здание Госсовета Дагестана вместе с толпой своих сторонников. Стремясь избежать уголовного преследования, он сделал всё возможное, чтобы содействовать освобождению Власова. После визита к группировке Бараева и личной беседы с самим Власовым ему удалось снизить сумму выкупа до 2 миллионов долларов. Однако российские власти принципиально не хотели платить какие-либо деньги, опасаясь, что это лишь простимулирует новые похищения [17]. Премьер-министр Сергей Степашин предложил Хачилаеву заплатить выкуп самостоятельно, но, несмотря на значительные усилия, тот так и не смог собрать нужную сумму. Вскоре он был арестован.
После этого Степашин обратился к ингушским политикам, имевшим тесные связи в Чечне. Их выбор пал на министра внутренних дел Ингушетии Дауда Коригова, который ранее уже помогал освобождать журналистов, похищенных по схожей схеме. Впоследствии он сам был арестован по обвинению в злоупотреблении полномочиями и на короткое время освобождён из СИЗО, чтобы принять участие в переговорах. Коригов выступал против выплаты выкупа и предложил обменять Власова на чеченцев, содержавшихся под стражей в Ингушетии. Степашин пообещал снять с него обвинения и восстановить в должности в случае успеха [18].
Полная картина того, каким образом Власов был освобождён, до сих пор неизвестна — помимо отдельных журналистских свидетельств. В ноябре его всё же отпустили, официально без выплаты какого-либо выкупа. Масхадов, как утверждается, остался недоволен тем, как развивались события: всё это вновь выставило его правительство абсолютно недееспособным и бессильным (чем оно, по сути, и являлось).
За Бараевым тянулся длинный след похищений и убийств, однако именно одно преступление сделало печально известными и его самого, и межвоенную Чечню на весь мир — похищение и казнь четырёх британских специалистов в сфере телекоммуникаций. Описания этого события сильно различаются и нередко противоречат друг другу. Тем не менее журналистские расследования британских СМИ позволили собрать ряд свидетельств очевидцев, дающих общее представление о том, что произошло.
Трое британцев и один новозеландец — Даррен Хикки, Рудольф Петши, Питер Кеннеди и Стэнли Шоу — прибыли в Чечню после того, как их работодатель, компания Granger Telecom, выиграл контракт на строительство новой мобильной сети в республике. Они приехали в сентябре, однако почти сразу столкнулись с различными проблемами и спорами — в частности, по поводу мест установки оборудования и возможных помех другим сигналам. Спустя десять дней (вместо изначально запланированных четырёх) они готовились вылететь домой [19].
Их охраняли сотрудники службы безопасности «Чечентелекома» — работа иностранцев в Чечне тогда была крайне рискованной.
В 3:45 утра следующего дня всё произошло внезапно: к дому, где они остановились, ворвались вооружённые люди. Был ли при этом бой, до конца не ясно.
Представитель ОБСЕ Остейн Ларсен рассказывал газете The Independent, что, по словам чеченских чиновников, в момент нападения огонь успел открыть лишь один из охранников [20]. Брат одного из инженеров, в свою очередь, вспоминал, что в Granger Telecom ему сообщили: «Была перестрелка, двое телохранителей получили ранения» [21]. Ахмед Закаев в своих мемуарах писал, что по телефону управляющий директор «Чечентелекома» говорил ему о раненом охраннике и о том, что одному из нападавших прострелили ногу [22].
Наконец, та же The Independent позже поговорила с одним из охранников «Чечентелекома», находившимся на месте. По его словам, «банда из 11 человек в масках перепрыгнула через забор, застрелила дворовую собаку и исчезла вместе с заложниками — трое телохранителей, находившиеся в отдельной пристройке, просто не успели вмешаться» [23].
Какая из этих версий ближе к истине, мы не знаем. Но показательно, что лишь последняя исходит от прямого очевидца, тогда как официальные версии чеченских властей явно старались представить случившееся как можно менее унизительным для себя.
Чеченские власти упорно пытались добиться освобождения заложников. Это был уже второй случай захвата британских граждан на чеченской территории — и в прошлый раз их так и не смогли вызволить силами правительства Масхадова. На этот раз они начали предпринимать активные меры.
Масхадов созвал совещание, на котором прямо заявил руководителям чеченских силовых структур:
«Будущее нашего государства зависит от того, насколько успешно вы справитесь с этой задачей. Если мы не освободим заложников и не накажем преступников, никто в мире не захочет иметь с нами дело» [24].
Тем временем сами инженеры содержались в ужасающих условиях. Один из их сокамерников, Магомед Чагучиев, позже рассказывал Sunday Times:
«…в начале октября к нам привели инженеров. Они были дезориентированы — бандиты ворвались к ним ночью, когда те спали. Их так жестоко избили, что они находились в состоянии полной подавленности, уже даже не от страха. Мы разговаривали с ними — через англичанина Руди Петши, который говорил по-русски, — пытались хоть как-то привести их в чувство. Но все мы жили в постоянном страхе» [25].
Чеченские боевики регулярно выбивали признания из всех своих пленников — как правило, объявляя их шпионами или офицерами российских спецслужб. В конце концов сломали и четырёх инженеров. Их заставили записать видео: в военной форме они «признавались» в том, что являются разведчиками и что установка телефонной сети якобы велась для того, чтобы британские и израильские спецслужбы могли шпионить за чеченцами [26].
Эта запись не была обнародована при их жизни. Для похитителей она служила своеобразной страховкой: наличие «доказательств шпионажа» позволяло в любой момент оправдать казнь заложников.
К этому моменту чеченские власти уже понимали, что за похищением стоит Бараев, хотя непосредственным исполнением занимались его подручные. Провалившийся штурм тюрьмы в Урус-Мартане ясно показал, насколько ограничены их реальные возможности. Тогда было принято другое решение — взять так называемых «контрзаложников».
Человек, напрямую отвечавший за похищение, Апти Абитаев, был арестован службой безопасности «Чечентелекома». В заключении над ним издевались, а затем отправили Бараеву видеозапись, на которой он умолял сохранить ему жизнь [27]. Однако Бараева это не поколебало. Он вступил в переговоры с «Чечентелекомом».
В ходе этих «переговоров» Абитаеву отрезали ухо и отправили его Бараеву — что сам Бараев ранее делал со своими заложниками.
Переговоры провалились. Спустя несколько дней на обочине дороги были обнаружены обезглавленные тела всех четырёх инженеров. Их фотографии мгновенно разошлись по всему миру.
Для правительства Масхадова это стало самым унизительным и разрушительным поражением за всё время его существования. До этого британских и других иностранных заложников почти всегда в итоге удавалось освободить. Теперь же стало ясно: никаких гарантий больше не существует. После этого ни одна организация уже не была готова рисковать и отправлять своих сотрудников помогать в восстановлении Чечни.
Существует несколько версий того, почему Бараев в итоге решил расправиться с заложниками, однако большинство из них носят откровенно спекулятивный характер. Наиболее популярная среди авторов, симпатизирующих чеченской стороне, сводится к утверждению, что похитителей якобы «перекупила» ФСБ — заплатив им за убийство заложников вместо их освобождения, с целью дискредитировать чеченское государство в глазах международного сообщества.
Один из подобных источников [28] ссылается на несколько журналистских публикаций того времени, однако лишь в одной из них высказывается подобное утверждение — и даже там оно не подкреплено никакими доказательствами [29]. К теории заговора о том, что «Бараев был агентом ФСБ», я ещё разберу в конце этого цикла, но пока достаточно отметить, что даже тогдашний министр иностранных дел Масхадова называл её откровенной ерундой:
«Я не верю в конспирологические теории, рисующие сложные сети, связывающие чеченских похитителей заложников с Кремлём. На мой взгляд, в каждом конкретном случае основными мотивами были скорее бандитизм и корысть, нежели политические манипуляции» [30].
На противоположном конце конспирологического спектра находится уже российская государственническая версия: будто бы Бараев получил 30 миллионов долларов от Усамы бен Ладена за убийство заложников — как часть его джихада против Запада. Можно было бы предположить (и И. Ахмадов так и делает [31]), что эта история родилась в российских государственных СМИ, но на самом деле всё обстоит иначе.
Как ни странно, впервые это утверждение прозвучало на BBC. В ноябре 2001 года на канале BBC Two вышел выпуск программы The Money Programme — документальный фильм, посвящённый похищениям. В нём рассказывалась история одного из родственников погибших, пытавшегося докопаться до правды, и утверждалось, что он «встречается с единственным человеком в мире, который может рассказать ей страшную правду о том, что произошло с её мужем в ночь его убийства, — бывшим заложником Шаком Шарухановым» [32].
Позднее этот сюжет был подхвачен и растиражирован российскими государственными СМИ [33].
К сожалению, сам документальный фильм сегодня недоступен онлайн, поэтому оценить, на каких именно доказательствах строятся эти утверждения, невозможно. Тем не менее нельзя не отметить поразительно удачное совпадение по времени: программа вышла всего через два месяца после 11 сентября.
До этого имя бен Ладена было известно в Британии далеко не так широко, и потому выглядит как минимум подозрительным, что «доказательства» его причастности всплыли именно тогда. С наибольшей вероятностью эта история была просто частью медийной кампании «войны с терроризмом», призванной убедить британскую аудиторию в том, что поддержка американской войны в Афганистане отвечает их собственным интересам.
Наконец, существует третья версия — наименее сенсационная и, если честно, наиболее правдоподобная. Согласно ей, Бараев просто пришёл в ярость из-за того, как чеченские власти обошлись с его союзником, и решил убить заложников как демонстрацию силы и прямой сигнал: Масхадов не может ему угрожать. Именно в эту версию верит большинство непосредственных участников событий, включая одного из сотрудников службы безопасности «Чечентелекома».
«Алисултанов происходил из тейпа, который уже давно находился в конфликте с тейпом Бараева. Поэтому, действуя ещё решительнее, он и его люди похитили одного из подручных Бараева — помощника по имени Апти Абитаев. После этого все переговоры с Бараевым мгновенно прекратились. Через пять дней отрубленные головы четырёх мужчин были найдены в мешке на дороге в сорока километрах от Грозного.Потрясённый убийствами — которые, как он признаёт, могли быть спровоцированы похищением Абитаева, — Алисултанов согласился передать своего заложника властям».
Этой же версии придерживается и Ахмадов:
«С его точки зрения, отрезанное ухо командира означало, что кто-то вторгся на его территорию и попытался переиграть его его же методами. Для Бараева это был вопрос чести. Для его людей он был харизматичным лидером, который обязан был доказать, что им невозможно управлять. Поэтому он сорвал игру, нарушил все правила и показал, что готов победить любой ценой. Именно поэтому инженеров казнили столь шокирующим и ужасающим образом — четыре головы, лежащие на ледяной дороге. Это полностью укладывается в логику бандитского мышления и, на мой взгляд, является самым убедительным объяснением».
Наконец, даже Закаев — который и сегодня остаётся убеждённым сторонником версии «Бараев — агент ФСБ» — признавал, что история с «контрзаложниками», вероятно, сыграла ключевую роль. По его словам, Бараев собрал исламскую шуру (совет), чтобы обсудить дальнейшие действия, и один из салафитских «религиозных авторитетов» вынес фетву о необходимости казни. Позднее тела убитых были обменяны на освобождение Абитаева [34].
Сам Абитаев был убит в 2001 году в ходе зачистки, проведённой российскими спецподразделениями в Старых Атагах [35].
Ещё один из предполагаемых участников похищения, Хусейн Идиев, был задержан российскими силами в 2002 году во время операции в Алхан-Кале. При этом даже российские СМИ того времени отмечали, что до конца не ясно, какую именно роль — и играл ли он её вообще — в этом похищении [36].
Спустя три года последний участник этой группы — Адам Джабраилов (включён в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга*) — был арестован чеченской милицией [37].
Сам Бараев ещё несколько лет безнаказанно продолжал заниматься похищениями, и его преступления так и оставались без расплаты — вплоть до его весьма своевременной гибели, о которой речь пойдёт позже.
Инквизитор
Бараев был куда большим, чем просто жадный до денег бандит. За его преступлениями стояла вполне реальная и опасная идеология, превращавшая насилие в «священный долг». В его представлении каждое похищение и каждая казнь были частью святой войны против кафиров (неверных) и мунафиков — мусульман, объявленных предателями веры.
Именно эта вера придавала его жестокости смысл и втянула его в политическую жизнь межвоенной Чечни. Его дядя, вице-президент Ваха Арсанов, обеспечивал ему и защиту, и влияние. Так, именно Арсанов лично распорядился показать по чеченскому телевидению выбитые под пытками «признания» инженеров Granger Telecom.
Официально его вооружённая группа называлась «Исламский полк особого назначения» — структура, которая сегодня признана ООН и Госдепартаментом США террористической организацией, связанной с «Аль-Каидой» и ИГИЛ. Формально это было государственное подразделение, которое вместе с так называемой «шариатской гвардией» должно было обеспечивать исполнение решений шариатских судов.
На практике же речь шла о репрессивном инструменте, позволявшем салафитскому крылу чеченской власти запугивать население и силой навязывать людям собственное, радикальное понимание ислама [38].
Так продолжалось до тех пор, пока салафиты не перешли черту.
В июле 1998 года во время патрулирования Гудермеса — второго по величине города Чечни — люди Бараева столкнулись с двумя местными жителями, распивавшими алкоголь. Возмущённые столь «греховным» поведением, они набросились на них и начали избивать. Как вскоре выяснилось, оба пострадавших оказались бойцами чеченской национальной гвардии, находившейся под командованием братьев Ямадаевых.
Дальше события развивались стремительно. Завязалась драка, на помощь своим быстро подошли другие гвардейцы. В ответ в дело вмешались новые группы салафитов, включая бойцов «Исламского полка особого назначения» Бараева. Очень скоро стычка переросла в полноценные уличные бои — Гудермес превратился в поле сражения.
Что именно произошло дальше, до конца не ясно. Историки, симпатизирующие Масхадову, такие как Вачагаев и Музаев, утверждают, что салафиты оказались на грани полного разгрома и были вынуждены через Арсанова и Басаева умолять Масхадова пощадить их [39]. Источники же, близкие к салафитам, настаивают на противоположном: якобы именно Ямадаевы стояли перед угрозой уничтожения, и лишь вмешательство Арсанова от имени Масхадова убедило салафитов остановиться — в обмен на обещание передать дело на рассмотрение шариатского суда [40].
В одном, однако, сходятся обе стороны: бои прекратились после перемирия, организованного Масхадовым. Каковы бы ни были точные детали, итог оказался однозначным — салафиты покинули Гудермес и отошли в Урус-Мартан. Число погибших варьируется в зависимости от источника, но речь идёт как минимум о нескольких десятках убитых [41].
Эта вспышка насилия уже внутри самой Чечни ясно показала: республика балансирует на грани новой гражданской войны. Для президента Масхадова это стало последней каплей. Он долго закрывал глаза на нарастающее неповиновение салафитов, но бои в Гудермесе и печально известные похищения, связанные с Бараевым, наконец вынудили его действовать жёстко.
20 июля Масхадов официально распустил «Исламский полк особого назначения» и потребовал, чтобы его иностранные руководители покинули республику в течение 24 часов. Министр «шариатской безопасности» Арсаев заявил, что любой вооружённый участник этих формирований будет арестован, а при попытке сопротивления — застрелен [42].
Однако уже через три дня ситуация резко обострилась. Когда кортеж Масхадова проезжал через центр Грозного, сработало автомобильное взрывное устройство. Бронированный Chevrolet президента перевернулся, один из телохранителей погиб. Сам Масхадов чудом не пострадал.
Официально его пресс-секретарь Вачагаев объявил, что за покушением стоят «иностранные спецслужбы». Вскоре Высший шариатский суд вызвал Бараева и других ведущих салафитских командиров для допроса. Был ли Бараев действительно причастен к взрыву — так и осталось неясным. В своих мемуарах Вачагаев писал, что это была своего рода «двойная игра»: обвинения исходили исключительно от шариатских судов — тех самых институтов, которые салафиты формально должны были поддерживать.
Как бы то ни было, 26 июля Бараев оказался вынужден публично заявить о своей лояльности Масхадову — под прямой угрозой ареста по решению Верховного шариатского суда.
Хотя формально это означало конец противостояния между Масхадовым и салафитами, Бараев так и остался для президента постоянной занозой. А затем, в начале октября, произошёл новый поворот: в Грозном был устроен засадный обстрел его джипа. Один из телохранителей погиб, сам Бараев получил тяжёлые ранения.
Как и в случае с покушением на Масхадова, ответственность за атаку никто на себя не взял. Одни утверждали, что Масхадов наконец решил покончить с ним. Другие считали, что это была месть одного из многочисленных врагов Бараева. Как бы то ни было, он выжил — и со своего салафитского пути не свернул.
Для него, как и для других салафитов, война с Москвой никогда не заканчивалась. Просто теперь они переходили к следующему полю боя — Дагестану.
[Продолжение следует]
[1] https://jamestown.org/program/the-murky-life-and-death-of-wahhabi-field-commander-arbi-baraev-2/
[2] https://web.archive.org/web/20110827112213/http://www.waynakh.com/tr/arbi-barayev/
[3] Это основано исключительно на комментарии под видео на YouTube от пользователя @ЖасурбекУлаев, в котором говорится:
«4:04 — Бараев Арби».
Я прекрасно понимаю, что это крайне сомнительный источник, однако, как уже отмечалось, по раннему периоду жизни Бараева практически не существует первичных свидетельств. В этом случае приходится, в буквальном смысле, скрести по дну и использовать всё, что вообще удалось найти.
[4] https://encyclopaedia-russia.ru/article/terroristicheskij-akt-v-budyonnovske/
[5] Khassan Baiev The Oath: A surgeon under fire pg. 283
[6] Он фигурирует как участник этих событий во многих чеченских свидетельствах и был там сфотографирован. Его личное описание боя даже приводится в книге “Fangs of the Lone Wolf”
[7] Miroslaw Kuleba Imperium na Kolanach chapter “Dżihad”
[8] Khassan Baiev The Oath: A surgeon under fire pg. 235
[9] https://www.theguardian.com/world/2000/feb/17/chechnya.features11
[10] Mairbek Vatchagaev Chechnya: The inside story
[11] https://www.kommersant.ru/doc/14905
https://www.facebook.com/groups/timeche/permalink/1869733263108234
[13] CAMILLA CARR & JONATHAN JAMES, The sky is always there : surviving a kidnapping in Chechnya, 2008 Canterbury Press Norwich pg. 268
[14] https://www.deseret.com/1998/5/3/19377889/russian-police-step-up-search-for-missing-envoy/
[15] https://www.kommersant.ru/doc/206560
[16] https://www.kommersant.ru/doc/206375
[17] https://web.archive.org/web/20140729135425/http://www.echo.msk.ru/programs/beseda/12369.html
[18] https://www.kommersant.ru/doc/208760
[21] https://www.standard.co.uk/hp/front/my-brothers-brutal-death-7279518.html
[22] A. Zakayev Subjugate or Exterminate pg. 332
[24] A. Zakayev pg. 332-333
[26] https://www.independent.co.uk/news/video-shows-hostage-spy-confession-1190562.html
[27] I. Akhmadov pg. 118 and A. Zakayev pg. 335
[28] https://web.archive.org/web/20080807054247/http://www.psan.org/document551.html#ftn127
[29] https://web.archive.org/web/20000929220859/http://www.og.ru/archieve/2000/31/mat/sd2.shtml Этот источник лишь утверждает, что у Бараева состоялась встреча с неким Владимиром, после чего говорится, что после казни он получил 12 миллионов долларов при выкупе в 10 миллионов.
[30] I. Akhmadov pg. 119
[31] Ibid
[32] http://news.bbc.co.uk/2/hi/programmes/the_money_programme/1665156.stm
[33]
https://www.newsru.com/world/21nov2001/BBC2.html
https://lenta.ru/news/2001/11/19/heads/
https://www.1tv.ru/news/2001-11-19/271884-poyavilas_informatsiya_o_tom_chto_ubiystvo_zalozhnikov_v_chechne_bylo_schedro_oplacheno_usamoy_ben_ladenom
[34] Zakaev pg. 336-338. Отмечу, что Закаев утверждает: этот проповедник, Абу Джунид, якобы был депортирован в Данию вместо того, чтобы предстать перед судом, несмотря на наличие множества доказательств его преступлений, — и именно это, по его словам, «доказывает», что тот был российским агентом.
Это откровенная ложь. Абу Джунид был арестован российскими силовыми структурами и приговорён к 12,5 годам лишения свободы. Позднее он умер в заключении , и даже его тело не было отправлено в Данию — по решению его жены.
https://jyllands-posten.dk/indland/ECE3433870/Mystik-om-flygtnings-d%C3%B8d/
[35] https://www.kommersant.ru/doc/264450
[36] https://www.kommersant.ru/doc/335631
https://www.newsru.com/russia/07aug2002/boevik.html
[37] https://www.gazeta.ru/politics/2005/04/06_a_265120.shtml
[38]Timur Muzaev. Чеченский кризис--99: политическое противостояние в Ичкерии: расстановка сил, хроника, факты. Панорама, 1999. Pg. 31
[39] Vatchagaev, Mairbek. Chechnya: The Inside Story. Kindle edition. Chapter 13, “The Shariaization of Chechnya,” subchapter “The Fundamentalist Uprising, July 1998.”
See also Muzaev Pg. 102
[40] https://telegra.ph/Gudermesskie-sobytiya-1998-goda-08-04
[41] https://www.kommersant.ru/doc/14720
[42] https://www.kommersant.ru/doc/202157