Международный вопрос — очень щепетильный. Умышленно избегаю формулировки «межnazиональный вопрос», потому что убеждён в его вредном свойстве: способности делать из людей фанатиков-сектантов. Человек, который считает допустимым существование чего бы то ни было в связке со словами, имеющими корень NAZ, вольно или невольно потворствует пропаганде нацизма.
Не все в нашем государстве осознают это, некоторые считают нормальным факт существования «национальной политики», «национальных парков», «национальных театров», «национальных проектов» и т. д. Даже «национальную гвардию» придумали (интересно, чем их не устраивало прежнее название: внутренние войска?). А как быть с тем, что в России проживает 196 «наций», не считая тех, кто отказался указывать свою национальность во время переписи населения Российской Федерации 2020 года?
У нас Нацгвардия какой нации: она национальная русская, национальная коми или национальная какая? Вот самые многочисленные народы России:
русские — около 105,6 млн человек (около 71,7 % от общей численности населения);
татары — 4,7 млн человек (около 3,2 %);
чеченцы — 1,7 млн человек (1,14 %);
башкиры — 1,6 млн человек (1,07 %);
чуваши — 1,1 млн человек (0,72 %);
аварцы — 1,1 млн человек (0,69 %).
А есть ещё:
— кайтагцы;
— кереки;
— чамалалы;
— шунанцы…
Даже украинцы есть, правда, их чуть менее 1 %, если быть точным — 884 007 человек (0,60 %).
Даже само упоминание о том, что в России существуют какие-то нации, кроме, собственно, граждан нашей страны, создаёт предпосылки к выделению людей по принципу принадлежности к диаспоре. Задаю простой и понятный вопрос:
ЗАЧЕМ?
В чём смысл отделять одних граждан от других по национальному признаку? Они что, имеют различную ценность для государства? Чем чуваш отличается от грузина, к примеру? Зачем на государственном уровне делить людей на нации? Для того чтобы одним дать чего-то, а другим не дать? Одних считать хорошими, а других чуточку лучше? Может, русский, якут или татарин не имеет права на то, что положено вепсам, селькупам или нивхам?
Ответа на этот вопрос не даст даже самый большелобый социолог или политолог. В лучшем случае он начнёт блеять что-то про то, что «поддержка коренных малочисленных народов (малых народов) нужна для сохранения их традиционного образа жизни, хозяйственной деятельности и самобытной культуры».
Помилуйте! А кто же им запрещает это делать самим, в частном порядке, без участия государственных средств из бюджета! Нас ведь никто не финансирует только за то, что мы Сидоровы, Петровы там или Лопатины. А чем нация отличается от фамилии? Да ничем, кроме численности.
Ведь что такое нация? Не вдаваясь в вариативность этого понятия относительно политологии, социологии и этнологии,
нация — это группа людей, общая по определённым признакам, главный из которых — происхождение (кровное родство), а вторичные — это общие язык, культура, территория, религия, историческое прошлое и т. д.
А что такое «фамилия»? А это, в переводе на русский, означает «род». Читали когда-нибудь о том, как в царской России люди при знакомстве спрашивали: «Ты какого роду и племени будешь»?
Так вот! Фамилия — это семья, точнее группа семей, где у всех имеется один общий предок, от которого они все унаследовали прозвище (фамилию). Это и есть род. Наукообразно выражаясь,
род— это группа кровных родственников, которые ведут своё происхождение по одной линии: материнской или отцовской. Члены рода осознают себя потомками общего предка, который может быть как реальным, так и мифическим, и носят общее родовое имя.
Но и различные семьи (рода) между собой тоже имеют некоторых общих родственников. Группа родов, имеющих одного на всех общего предка, образует племя.
И не надо путать этнологическое понятие «племя» с историческим, согласно которому племя — это вождь, шаман и толпа голых дикарей с дубинками и дротиками.
Племя — это группа родов или семей, большинство которых также имеют одного общего на всех предка.
Соответственно, что бы там ни городили академики, а здравомыслящему человеку и без умных иностранных слов понятно, что народ составляют близкородственные племена. Показываю на пальцах, вот пирамида:
У Сидора родились дети, и они стали Сидоровыми, это род (фамилия). У сидоровых отпрысков родились дети. Эти дети женились, вышли замуж, и уже носят разные фамилии, но они — Сидоровцы, это племя. Сидоровцы размножились так, что сами не разберут, какое племя от кого пошло. Вот они — Сидоровские, или иначе говоря — народ.
Где здесь место нации?
Я покажу, где место для этой плесени. Но сначала давайте нарисуем государство.
Государство — это объединение пирамид, в вершине которых разные родоначальники: Сидоровы, Петровы, Ивановы и присоединившиеся к ним Нигматуллины, Соометсы и прочие Гамсахурдии.
А нация — это часть народа, возомнившая себя особенной, лучше, чем все другие.
Да, к сожалению, бывают не только плохие люди, но и плохие семьи. Более того, иногда целые племена начинают вести себя так, что у их родственников волосы на голове шевелятся, когда они узнают о том, какие нравы царят в этих семьях. Обычно никто не вмешивается во внутренние дела странных семей, но иногда эти странные начинают мешать родственникам и соседям, и тогда против них приходится применять силу. А как иначе? Никто по доброй воле не желает, чтобы зараза проникла и в их дома.
Но как так случается, что одна из долек спелого плода превращается в гниль? Вообще-то по-разному, но чаще всего по формуле:
Моя нация лучше.
И если вовремя не принять меры терапевтического характера, то неизбежно приходит время хирургии. Это не жестокость. Это инстинкт самосохранения. Жестокость — это побочное явление нацистской плесени. Гнилая долька отличается от плода, частью которого она когда-то была, тем, что она НЕНАВИДИТ, а оставшиеся дольки испытывают к ней брезгливое сожаление.
А зарождается смертоносная плесень вот так!
Сначала на выбранной территории возникает секта, создатели которой мастерски промывают мозги будущим своим рабам. Способов промывки мозгов существует бесчисленное множество, но самый отвратительный — нацизм. Это когда совершенно интимные вещи вытаскиваются на всеобщее обозрение, и всем внушается, что это и есть благо. Для наглядности только один пример.
На территории, которую назвали украиной, однажды появился журнал с незатейливым названием «Украинская хата».
Нормальных людей тошнило от того, что в нём публиковалось, но они по наивности думали: «Что с дураков возьмёшь, кроме анализов, перебесятся». Надо было бы сразу вылечить эту гадость, но в силу целого ряда обстоятельств стало не до того уже. Но вам необходимо это прочесть, чтоб понимать, откуда свиные ноги растут у сегодняшней трагедии.
Для тех, кто не понимает, перевожу:
«Любишь свой язык — ненавидь язык врага. Учишь вражескую речь из милых уст — отпрянь от них. Умей ненавидеть. Когда речь у нас идет об Украине, должны оперировать одним словом — ненависть к врагам ее. Потому что Украина теперь — это что-то такое неизвестное, окруженное гадалкой. Где наиболее врагов — там ищите Украину. И должен искать свою Украину — это ненавидеть ее врагов.
Возрождение Украины — синоним ненависти к своей женщине-московке, к своим детям-кацапчатам, к своим братьям и сестрам — кацапам, к своим отцу и матери-кацапам. Любить Украину — значит пожертвовать кацапской родней, пожертвовать любовью к деятельности земства на поле народного просвещения».
Когда адептов деструктивной секты, называющих себя украинцами, было немного, то это не вызывало особой тревоги. Но очень скоро размеры этой популяции грибка достигли фантастических масштабов. Теперь уже не надо их учить ненавидеть всё неукраинское, теперь они просто убивают кацапов и делают это с осознанием величия своей «исторической миссии». Они осознанно идут на смерть, потому что убеждены в своей правоте! Но не это страшнее всего.
Слава богу, что нашему руководству пришлось-таки решиться на ампутацию. Однако… Плесень существует и в самой России.
Приведу цитату из личной переписки с одним из «молчаливых пацифистов». Не подумайте, нет, он не считает себя русофобом, даже наоборот, он яростный патриот и обожатель всего русского, кроме… Кроме государства. С оторванной долькой мандарина его роднит одно чувство — ненависть. Пусть она направлена пока только на «Путина и его генералов», но ненависть — она и есть ненависть. Ну вот, почитайте:
«… вчера говорили на эту тему, и я рассказал о подвиге моего ……., который три дня назад заходил ко мне и мы беседовали. Такое ведь на ТВ и в стихах не услышишь... И это официальное бессовестное вранье на всех уровнях заставляет людей молчать от бесстыдства кромешного. Правда не в газетах и не на ТВ, тем более), она в рассказах наши пацанов.. И эту историю напишут они сами или те, кто будет после нас.
А наши диванные генералы на ТВ - это вселенский стыд, подлость неимоверная, тупость и ложь. Больше полстраны ненавидит эту страшную бойню. Особенно же молодёжь.
Такая война... мы желаем и ждем победы, но одновременно все, исключительно все, желаем скорейшего её прекращения. Прямо завтра!»
Ненависть губительна для всех. Она не щадит никого. Даже того, кто её сам умышленно культивирует и селекционирует для дальнейшей продажи. Само существование, читай: непринятие мер к полному уничтожению — ведёт к постепенному заражению бывших некогда здоровыми частей организма.
Закономерен вопрос о том, насколько они и в прошлом-то были здоровыми, ведь там, где стерильно, зараза не появляется. Она множится там, где возникает подходящая для неё среда. И мы знаем, что, безусловно, такая среда в советском обществе существовала. Ограниченно, но всё-таки она была. И теперь никуда не исчезла. Но это не главное, потому что таков закон мироздания: не существует ничего идеально стерильного, как не существует физического вакуума. Хотя для математических моделей такие понятия использовать допустимо.
Но жизнь — не математика. В любом коллективе, даже в некоторых семьях, как правило, хоть один сорняк, да имеется. Поэтому нет ничего удивительного в том, что умные, образованные, материально обеспеченные, часто уважаемые и внешне порядочные люди в своей закрытой среде «выступают за мир». При этом они искренне убеждены в собственных благородстве и гуманизме.
Что же… Был у меня один знакомый, который на своей шкуре, причём в буквальном смысле слова, испытал результат подобного «гуманизма». Дело было в начале 80-х годов прошлого века в Омске.
Лето, духота, поздний вечер в парке. Мой знакомый провожает свою девушку после танцев от «пятака» до общежития. Вдруг на пустынной аллее, когда парочка поравнялась с «соображающими на троих» молодыми людьми на скамеечке, от одного из них поступает предложение: «Эй, вахлак, поделись бабой!»
Мой знакомый вахлаком не был, зато имел первый взрослый разряд по боксу. Начал он эту троицу учить вежливости, а его невеста вдруг повисла у него на спине с криками: «Лёша, не бей их, они пошутили!»
А они не шутили. В то время как Лёша оказался беззащитным из-за порыва «гуманистки», схватившей его сзади за рукава пиджака, один из хулиганов дважды ударил его ножом в живот. Впоследствии выяснилось, что нападавший буквально за месяц до этого события освободился из мест лишения свободы. Лёша выжил чудом… Спасибо советским хирургам. Так я на всю жизнь запомнил, что человеколюбие бывает уместным не всегда и не везде.
Стремиться к миру необходимо до того, как началась война. Тогда это хорошо. А когда война уже идёт, стремление к миру превращается в пособничество врагу, что является ни много ни мало уголовным преступлением без срока давности, имя которому — государственная измена.
Надо ли говорить о том, к чему это может привести? Ответ очевиден. Неочевидно только, что делать для того, чтобы этого не допустить. Но не для всех. Тот, кто понимает, что история — это наука, знает, что с плесенью необходимо бороться системно, с помощью жёстких, в т. ч. и непопулярных мер. Потому что это вопрос выживания. А когда речь идёт о жизни и смерти, ограничений в инструментах быть не может.
Главный инструмент в этом деле — профилактика. Полная стерилизация такого понятия, как «нация». Стерилизация — от слова «СТЕРАТЬ». Не давать даже повода для возникновения идеи создать чего-нибудь там национальное. В Казани живут люди, говорящие на татарском языке? Прекрасно! Казанцы молодцы! Сохранили самобытность. В Ростове и Краснодаре живут люди, которые носят штаны с лампасами и чубы с усами? Замечательно! Браво ростовчанам и кубанцам!
Молодцы все: и башкирцы, и эстонцы, и французцы с англичанцами! Русские тоже молодцы! Равно как и сибирские, алтайские, чукотские, камчатские и командорские.
Но только в том случае, если они не носятся по улицам и не выпячивают своё происхождение и не претендуют на эрзац-автономии внутри России. Либо ты Русский по географическому принципу, либо лечишься от националистической плесени где-нибудь на строительстве дорог за полярным кругом. Ну… Если не успел свалить в Канаду.
Тот, кто понимает историю, обязан понимать, что до тех пор, пока мы будем заигрывать с нацистами и дарить им суверенитет, трагедии, подобные тем, что сейчас разыгрывается на территории Новороссии и Малороссии, не прекратятся никогда. Точнее, прекратятся только когда России уже не станет…
И ещё одно должны понимать все:
Нацизм и ненависть — неотделимы. Нацизм не может появиться там, где нет ненависти к какому-то народу. Нацизм — это ненависть, основанная на одном из двух компонентов:
либо на уверенности в превосходстве своей нации над прочими народами, как у англичан или немцев, например,
либо на комплексе неполноценности, которым страдают все искусственно созданные нации, не имевшие собственной истории, как украинцы.
Не будет ненависти — не будет нацизма. Но ненависть всегда появляется там, где возникает деление по какому-либо параметру.
Нельзя «многонациональный народ» сделать единым.
Это невозможно в принципе. В особенности если у каждой нации существует собственная территория. Нации способны на какое-то время объединяться, но только на почве ненависти к какой-то другой нации.
Вообще нельзя делить народ на категории. Мало кому приходит в голову, что даже любимые праздники нас делят и заставляют, пусть и невольно, но испытывать неприязнь одних к другим. Не только потому, что раз народ живёт в суровых природных условиях или больше других пострадал от войны, то он какой-то особенный.
Любое деление, хоть по половому признаку, хоть по возрастному или профессиональному, создаёт предпосылки к несправедливости. Ну с какой стати у нас существуют «дни особенных людей»?
День ребёнка, день пожилого человека, день строителя и т. п. — это что? А если я не ребёнок, не пожилой и не строитель, мне что делать? Чем я хуже их? Почему одни должны чувствовать повышенное внимание со стороны государства к другим? Давайте идти до конца и писать законы об особой защите прав рыжих или толстых…
Абсурд, скажете вы? Нет, не абсурд. Выносите в себе эту мысль, попривыкните и очень скоро поймёте, что да, какие же мы тупые, что сами себя делим на категории. А этого делать категорически нельзя, потому что любое деление порождает возникновение несправедливости и, как следствие, противоречия между своими же.
Для государства и общества должен быть только один критерий для отделения:
На своих и чужих.
Свой живёт для своей страны и своего народа, даже оказавшись на чужбине. Чужой живёт для чужой страны или для себя, хотя и живёт на Родине.
Поэтому я против всего, что приводит к неравенству и несправедливости. Я против дня ВДВ, против закона о поддержке креативных индустрий (да, есть такой) не потому, что не уважаю десантников или творческих экономистов. Уважаю, но не всех, а только тех, кто живёт для моей страны и моего народа, даже оказавшись на чужбине.
Всё очень просто. Чтобы не было фашизма и нацизма, не должно быть несправедливости и неравенства. А для этого нам бы все праздники взять и отменить… Нет, я не в этом смысле, конечно. Но единственным праздником для отдельной категории лиц в России должен стать государственный, общенародный праздник.
День Своих.
Судрома, 23.12.25 г.