Август 1973 года. Вся страна ждала новой серии.
Люди приходили с работы, ужинали скорее, чтобы не пропустить начало. Фабрики звучали тише, потому что половина рабочих уже была дома. В ресторанах и кафе в это время было пусто. На улицах – тоже безлюдно. У кого не было телевизора шли к соседям. Статистика была просто сумасшедшей: на просмотр каждой серии у экранов телевизоров собиралось порядка 50 миллионов человек.
Это волшебство называлось «17 мгновений весны».
Каждая серия приносила новые загадки. Интрига держалась во взгляде, в молчании, на том, поверит ли враг или нет. Главное, никто не знал как и чем это закончится.
Сейчас, когда мы привыкли к потокам сериалов, когда можно смотреть всё, что угодно, когда угодно, трудно представить, насколько революционным был тот проект. Тогда мы называли то многосерийный фильм, а это была первая серьёзная попытка советского кинематографа создать телевизионный сериал в том понимании, которое мы знаем теперь. И она сработала так мощно, что изменила саму природу телевидения в Советском Союзе.
Когда чудо происходило по расписанию
История началась с романа Юлиана Семёнова, опубликованного в 1966 году. Но настоящее чудо произошло, когда режиссёр Татьяна Лиознова решила превратить роман в сериал. Это была очень рискованная идея. В СССР такого просто ещё не делали. Были фильмы, были спектакли, но полноценный телесериал с развивающимся действием, с расчётом на регулярный просмотр — это была неизведанная территория.
Лиознова была женщиной смелой и нестандартной. Её видение кино носило оттенок психологизма, когда герой интереснее всего своими противоречиями, своей внутренней борьбой. Она и её оператор Пётр Катаев, человек с необычным для советского телевидения взглядом на композицию кадра, создали что-то совершенно новое. Кадры насыщались смыслом, свет работал как дополнительный персонаж, а атмосфера Берлина 1945 года становилась почти осязаемой.
Мастодонту советского кино Вячеславу Тихонову досталась роль Штирлица — советского разведчика под прикрытием в немецком Абвере.
И он сделал то, что почти никто не ожидал: создал героя со сложной, противоречивой психологией. Штирлиц в его исполнении — это не просто супергерой, который всё знает и всё может. Это человек, который каждый день ходит по краю ножа, человек, который не может никому доверить свой главный секрет, который ловит себя на человеческих чувствах посреди смертельной игры.
Почему фильм изменил телевидение СССР
До «17 мгновений весны» советский человек смотрел кино совсем другим образом. Фильм был законченным произведением, которое смотрели раз, может быть дважды. Сериал предложил другое — он предложил причину встречаться регулярно. Он создал общественный ритуал. Это было как праздник, который наступает с показом каждой серии.
Люди узнали, что значит ждать и предугадывать: что же будет в следующей серии?
Появилась культура обсуждения. На работе, дома, в метро — люди обсуждали, что произойдёт дальше. Появились слухи, теории, спорили о том, что получится. Это была одна большая разговорная игра, в которую играла вся страна. Сериал перестал быть просто развлечением, он стал частью жизни.
Это был совершенно новый опыт для советского кинозрителя.
Наследие, которое живёт до сих пор
После того как «17 мгновений весны» завершились, советский телеканал вдохнул новую жизнь. Сразу начали искать новые проекты, появились попытки повторить успех. Много классных сериалов вышло потом: «ТАСС уполномочен заявить», «Противостояние», «Место встречи изменить нельзя» (о всех советских и российских сериалах в том числе я буду рассказывать на этом канале, кому интересно – подписывайтесь и не забывайте про него).
Но это были другие классные сериалы. «17 мгновений» повторить не получилось. Этот сериал был уникален. Он был первым, и он был совершенством, который с удовольствием и замиранием сердца пересматривают через полвека и сейчас (уже практически наизусть зная каждую серию).
«17 мгновений весны» стал началом. Началом сериальной эпохи в СССР. Началом того, что люди узнали, что такое настоящая интрига, настоящее ожидание, настоящее искусство на телеэкране.