Вторая чеченская война
Дагестанская война 1999 года — тема слишком масштабная, чтобы подробно разбирать её здесь. Если же свести всё к краткому итогу, то салафитские группировки Чечни и Дагестана к тому моменту сформировали союз, ставивший своей целью свержение местной российской власти и создание исламского эмирата. После того как Басаев и Хаттаб вторглись в Дагестан, якобы для защиты «угнетённых» салафитов, их наступление было остановлено — не только российской армией, но, что особенно важно, самими дагестанцами, воспринявшими их как чужаков и захватчиков.
Бараев участвовал в первом из этих вторжений — в Ботлихский район на юге Дагестана. О том, чем именно занимался его отряд, известно крайне мало. Некоторые источники утверждают, что среди бойцов подразделения Бараева находился Руслан Хайхороев — человек, ставший печально известным в России из-за обезглавливания солдата-срочника Евгения Родионова, якобы за отказ принять ислам. Те же источники сообщают, что Хайхороев получил тяжёлые ранения 24–25 августа и позднее скончался от них уже в Чечне [1].
При этом существует и иная версия его гибели — согласно ей, Хайхороев был убит другим чеченцем в рамках кровной мести. Так что даже этот эпизод не позволяет с уверенностью говорить о характере участия Бараева в боях в Дагестане [2].
Известно, однако, что уже спустя неделю боёв Бараев стал первым, кто отвёл свои отряды обратно в Чечню. По словам одного дагестанского очевидца тех событий, Бараев тогда сказал:
Вся Ботлихская кампания была авантюрой
Это стало последней каплей для российского руководства, которое слишком долго терпело бесконечные нападения на себя и своих граждан со стороны Чечни — и со стороны Бараева в частности. В октябре российская армия вновь вошла в Чечню, и Бараев снова взялся за оружие [4].
Какой именно по численности отряд он тогда возглавлял, до конца не ясно. Один из современных тем событиям российских военных источников утверждает, что в подразделении Бараева насчитывалось «около 200» бойцов. В том же источнике говорится, что его командир якобы погиб в декабре того же года (что очевидно не соответствует действительности), и при этом откровенно признаётся, что:
В силу невозможности получения информации из первоисточников, структура и численность даны приблизительно
Поэтому к этим цифрам следует относиться с большой долей скепсиса.
На западных окраинах Чечни российские подразделения начали продвижение вдоль Сунженского хребта. Это было тактическое решение, разработанное генералом Шамановым: обойти оборонительные линии, выстроенные чеченцами вдоль рек и склонов, и тем самым быстро прорваться к Грозному [6].
В октябре подразделения 67-й отдельной бригады специального назначения обеспечивали разведку для одного из батальонов Дивизии оперативного назначения МВД (ДОН). Одна из их разведгрупп — отряд из одиннадцати человек — во время плановой днёвки ранним утром 15 октября по неясным причинам задержалась на месте. В этот момент их заметили люди Бараева, удерживавшие данный участок фронта. Увидев возможность, чеченцы решили нанести внезапный удар по изолированной группе.
Однако всё пошло не по плану. Пара спецназовцев заметила движение в кустах неподалёку. Выйдя проверить, они сами угодили в засаду. Двое из трёх были убиты на месте. Третий, тяжело раненый, сумел доползти обратно и предупредить остальных.
Спецназовцы заняли позиции на холмистой местности, в окопах, оставшихся ещё со времён первой войны. Командир группы успел отдать приказ готовиться к бою — и тут же был убит выстрелом чеченского снайпера. Попытки связаться со штабом практически сразу сорвались: чеченцы глушили радиосвязь и сосредоточили огонь по радисту, сделав связь почти невозможной.
Тем временем вторая разведгруппа услышала звуки плотной перестрелки, однако получила приказ продолжать выполнение задачи. Командование, не понимая реальной обстановки, опасалось, что обе группы могут быть уничтожены одновременно. Погодные условия исключали применение авиации, а подразделения МВД не располагали артиллерией — в их распоряжении имелось лишь несколько миномётов. В отчаянной попытке повлиять на ситуацию было решено направить на помощь два БТРа.
Разведгруппа тем временем начала нести потери: ещё двое спецназовцев были убиты. Разведывательный снайпер Олег Куянов, увидев, как в бою погиб один из его ближайших товарищей, сорвался. Он начал методично снимать одного чеченца за другим, одновременно отходя от основной группы в сторону леса, уводя противника за собой. Живым его больше никто не видел.
Группа прикрытия на БТРах выдвинулась тем же маршрутом, которым ранее шла разведка. Чеченцы это предугадали и устроили засаду. Лишь по чистой случайности спецназовцы избежали полного уничтожения. Прапорщик Александр Игишев первым заметил одного из боевиков и успел крикнуть «Духи!», буквально в последний момент — очередь из пулемёта прошла над головами.
После 3–4 часов ожесточённого боя БТРы сумели выйти на господствующую высоту, где чеченцы разместили миномёты и транспорт. Несколько очередей из тяжёлого пулемёта КПВТ разнесли позицию в клочья: детонировали боеприпасы, расчёты были уничтожены вместе с грузовиком «КамАЗ», нагруженным миномётами, и «Нивой».
Узнав, что его заградительный отряд был уничтожен, Бараев решил нанести последний, решающий удар, чтобы добить спецназовцев. Его люди сумели подойти вплотную — на дистанцию броска гранаты — к окопам. К этому моменту все бойцы разведгруппы уже были ранены, боеприпасы подходили к концу, и казалось, что это конец.
Прапорщик Илензеер решил, что не собирается погибать без боя. Он выпрямился в окопе и с минимальной дистанции дал длинную, почти безостановочную очередь из пулемёта ПКМ прямо по наступающим. Этот отчаянный поступок неожиданно сработал — последняя атака захлебнулась.
Вскоре к позициям наконец прорвались БТРы, и это окончательно сломило чеченцев. Они начали отходить. Каким-то чудом разведгруппа выжила.
Семичасовой бой оказался кровавым для обеих сторон. Из одиннадцати разведчиков шесть погибли, остальные, кроме одного, были ранены. Официальные данные заявляют о 130 погибших чеченцах из примерно 300 участвовавших в бою, однако эта цифра вызывает серьёзные сомнения. Тем не менее, тела убитых действительно находили: по данным официальной армейской газеты, в зелёнке остались «десятки трупов» [7].
Спустя несколько дней Бараев сам вышел на связь с подразделением и согласился на обмен: тела убитых чеченцев — на Олега Куянова, который был захвачен в плен и обезглавлен боевиками.
Этот бой трудно однозначно назвать ни победой, ни поражением для какой-либо из сторон. Действия российских спецназовцев, при всей их несомненной храбрости, обнажили серьёзные проблемы — как в организации, так и в тактике. Обнаружение группы и отсутствие своевременной поддержки были типичны для всей российской армии того периода, особенно с учётом слабой координации между различными структурами. То, что разведгруппа вообще сумела выжить, было во многом результатом крайнего упорства и откровенного везения.
У чеченцев же итог оказался не менее сомнительным. Им не удалось ни застать спецназ врасплох, ни уничтожить подошедшее подкрепление, при этом они понесли серьёзные потери. В целом это было одно из их самых неудачных выступлений — особенно с учётом численного превосходства, выгодной позиции и большого опыта подобных операций.
Потрёпанное подразделение Бараева отошло с Сунженского хребта и перегруппировалось в Урус-Мартане — опорной базе их союзников из клана Ахмадовых. Тем временем силы генерала Шаманова методично сжимали кольцо вокруг города при поддержке пророссийских чеченских формирований под командованием недавно амнистированного Бислана Гантамирова. Оборону Урус-Мартана держал клан Ахмадовых вместе с другими салафитскими союзниками, объединёнными под общим названием «Урус-Мартанский джамаат».
На этом этапе кампании прямые столкновения происходили сравнительно редко — генерал Шаманов не был сторонником лобовых штурмов. Как он позже объяснял в интервью, его тактика взятия населённых пунктов строилась на разделении боевиков и мирного населения. Подойдя к селу, его части брали его в кольцо и уведомляли местную администрацию, что у мирных жителей есть ограниченное время на эвакуацию. После выхода гражданского населения по посёлку наносился массированный удар — прежде всего авиацией, — вынуждая оставшихся боевиков либо погибнуть на месте, либо прорываться из окружения.
Урус-Мартан не стал исключением. Видеозаписи с чеченской стороны подтверждают, что основной их деятельностью в ходе этих боёв была борьба с российской авиацией с помощью переносных зенитных ракетных комплексов. На одном из видеороликов низкого качества видно Арби Бараева, сидящего в поле вместе с представителями клана Ахмадовых. Судя по всему, именно тогда и именно там были сделаны и некоторые из самых известных фотографий и видеозаписей Бараева — с перебинтованной головой, в окружении своих людей и союзных полевых командиров [8].
В 2004 году фрагмент этого видео был показан телеканалом «РЕН-ТВ» в рамках документального цикла «Чеченский капкан». В кадре Бараев прямо заявляет:
«Мы будем убивать кафиров до тех пор, пока они не примут ислам».
Однако удержаться в Урус-Мартане чеченские боевики долго не могли. По мере того как силы Шаманова сжимали кольцо вокруг города, лидер находившихся внутри формирований Рамзан Ахмадов оказался перед выбором. Он мог попытаться удерживать осаждённый город, рассчитывая нанести максимальные потери наступающим российским войскам с хорошо укреплённых позиций и тем самым задержать их продвижение к Грозному.
С другой стороны, если не уходить сейчас, то шансов на прорыв позже почти не оставалось: после того как российские войска закрепились бы на окраинах, это почти неизбежно привело бы к полному уничтожению почти двух тысяч опытных и мотивированных боевиков. Именно такую дилемму Шаманов и стремился навязать противнику — выбор между бессмысленным сопротивлением «до последнего» и отходом ради сохранения сил. Под давлением своих эмиров Ахмадов выбрал второй вариант [9].
По словам местных жителей, колонна боевиков вышла через южное село Мартан-Чу, затем прошла через Гой-Чу и Алхазурово и в итоге ушла в Аргунское ущелье, где соединилась с иностранными исламистскими отрядами [10].
Бараев же принял иное решение. Он направился в Грозный, чтобы соединиться с основными чеченскими силами. Именно там и должна была развернуться главная драма Второй чеченской войны.
Возвращение в ад: второй штурм Грозного
К концу декабря российским силам удалось зачистить основные чеченские опорные пункты на равнине, включая родные сёла Бараева — Алхан-Калу и Алхан-Юрт. Последний стал ареной особенно ожесточённых и кровопролитных боёв. Сам Бараев в тех боях участия не принимал — он зализывал раны в Грозном. Первую крупную операцию его отряд проведёт уже в начале января, нацелившись именно на его родные места.
Чтобы понять, что произошло дальше, важно учитывать более широкий контекст второго штурма Грозного. Из-за дурной славы, которую первая битва получила среди российской публики после катастрофического окружения и разгрома Майкопской бригады в первую войну, российские политики и военные накануне боёв настойчиво заверяли общественность: прямого штурма города, как в прошлый раз, не будет. Вместо этого планировалось сначала взять Грозный в кольцо, а затем провести «специальную операцию» силами МВД — с участием ОМОНа, СОБРа и других подразделений, а также формирований Бислана Гантамирова.
Урок, который высшее командование вынесло из первого штурма Грозного, сводился к следующему: использование танков и бронетехники в городской застройке — заведомая ошибка. Делалась ставка на пехоту, под которую как раз и подходили подразделения МВД. Проблема, разумеется, заключалась в том, что правильный городской бой ведётся не «только пехотой» и не «только бронёй», а их сочетанием. Однако российский генералитет того времени, мягко говоря, не отличался высоким уровнем профессионализма — и это осознание пришло лишь позже [11].
Одним из немногих действительно способных военачальников с российской стороны в той войне — тем самым упомянутым генералом Шамановым — предлагался альтернативный план, известный как схема «молот и наковальня». Согласно ему, южный и западный сектора должны были стать своего рода оборонительной зоной: сочетание стационарных линий обороны с мобильными штурмовыми группами, которые совершали бы рейды в тыл чеченцев и не позволяли им вырваться из города.
Одновременно наступательная зона на севере и востоке должна была методично зачищать Грозный квартал за кварталом, в конечном итоге уничтожив всю группировку чеченских сил внутри города.
Однако на начальном этапе операции этот план даже не был всерьёз рассмотрен российским высшим командованием. К нему вернулись лишь позже — уже после того, как операция пошла не по плану и российские силы понесли тяжёлые потери. Но это уже отдельная история.
Здесь же важно другое: из-за выбранного подхода к взятию Грозного южный участок окружения оказался ослаблен — значительную часть подразделений МВД перебросили на север, где они должны были участвовать в так называемой «специальной операции» [12]. Именно по этому ослабленному направлению Арби Бараев и нанесёт удар в январе.
Бараев действовал не в одиночку. Ему удалось убедить Басаева — самого известного и влиятельного из всех чеченских полевых командиров — присоединиться к нему. По словам Ахмеда Закаева, Бараев сказал Басаеву, что:
«…оккупационные войска там чувствуют себя слишком расслабленно. Никто им не мешает, а значит, по ним можно ударить внезапно — чтобы напомнить, что они здесь незваные гости, на чужой земле» [13].
2 января они вошли в село, двигаясь по руслу реки Сунжи. Известие об их появлении вызвало мгновенную панику среди мирных жителей: все понимали, что приход Бараева неизбежно повлечёт за собой российский ответ и новые бои прямо в деревне.
Фактически путь к спасению был один — по верёвочному мосту через Сунжу [14].
Первый удар пришёлся по небольшому российскому автоколонне: водовоз и идущий следом БТР. 3 января в 12:00 подразделение, которым лично командовал Басаев, устроило засаду на северной окраине Алхан-Калы и уничтожило обе машины [15]. Почти сразу после этого Басаев вернулся в Грозный, опасаясь, что российские силы перережут ему путь отхода [16].
Тем временем люди Бараева вошли в соседние населённые пункты — Краснопартизанское и Алхан-Юрт. В первом они устроили засаду на ещё один водовозный караван, состоявший из восьми автомашин АРС. Десять российских военнослужащих были убиты, ещё восемь пропали без вести. Четыре машины были уничтожены, остальные захвачены боевиками. В 15:00 в северной части Алхан-Юрта была атакована ещё одна колонна 276-го полка. В общей сложности его потери составили восемь раненых и восемь пропавших без вести, среди них — одна женщина-прапорщик [17].
Вскоре в российское командование начали поступать обрывочные сообщения о боевиках в Краснопартизанском. Заместитель командующего Западной группировкой войск генерал-майор Виктор Барсуков лично выехал на место с двумя группами 7-го отряда специального назначения «Росич», чтобы разобраться в обстановке. По прибытии ему доложили, что одна из колонн была уничтожена, а бой всё ещё продолжается. При попытке приблизиться спецназовцы попали под плотный огонь и были вынуждены занять круговую оборону.
Барсуков приказал основным силам 7-го отряда выдвигаться в Краснопартизанское. К ночи им удалось эвакуировать семь выживших после засады. В 20:00 подразделения 1-й мотострелковой бригады сменили «Росич» на позициях. Один из бойцов отряда позже вспоминал, что увидел на месте засады на следующий день:
Утром к нам вышли мирные чеченцы из села, сказали, что боевики стрелять не будут, можно забрать убитых пацанов. Мы пошли.
Знаешь, много видел, но вот того, что пришлось увидеть там... Они все в начале колонны по кюветам лежали. Человек пятнадцать. У всех — мы проверили — ни одного патрона ни в магазинах, ни в разгрузниках. До последнего бой вели, уже раненые — на них живого места не было, все осколками, пулями посечены. Но самое страшное — у каждого контрольный выстрел в голову: пулевая рана с пороховым кольцом вокруг. Шакалы эти парней в упор...
В общей сложности 3 января под Алхан-Калой российские силы потеряли 14 убитыми, 8 ранеными и 16 пропавшими без вести. Был уничтожен один БТР и ещё 13 единиц автотехники.
Сам Бараев позже в интервью утверждал, что «было уничтожено не менее 34 единиц российской бронетехники, убито более 200 солдат противника и ещё 11 взяты в плен» [19]. Разумеется, цифры по уничтоженной технике и погибшим выглядят откровенно фантастическими.
Однако число пленных, которое он называет, вполне может соответствовать действительности: оно объясняет часть пропавших без вести и совпадает с сообщениями о том, что ещё несколько военнослужащих были захвачены в плен в ходе первых атак чеченцев 2 января.
Как уже отмечалось, западный участок был ослаблен из-за переброски значительной части подразделений для участия в «специальной операции» по взятию Грозного. Среди них оказалась и 21-я софринская бригада внутренних войск, которая только что завершила участие в тяжёлых боях в бывшем посёлке Ташкала в Старопромысловском районе города.
Рейд Бараева вынудил российское командование срочно перераспределять силы: некоторые операции в самом Грозном пришлось отменить, а подразделения направить к Алхан-Кале.
В 14:30 3 января бригаде было приказано выйти со своих позиций в Грозном и перекрыть село с внешней стороны. К 18:00 были закрыты восточные подступы, а к 21:00 российские силы заблокировали северные и западные выходы [20].
Ночью бригада подвергалась периодическому миномётному и стрелковому обстрелу изнутри Алхан-Калы. Обнаруженные огневые точки на окраинах были подавлены танковым и миномётным огнём, после чего боевики отошли глубже в село. К утру 4 января Алхан-Кала была полностью изолирована.
Однако в тот же день всё село накрыл плотный туман, серьёзно ограничивший возможности российской разведки и манёвра. Одновременно к российским позициям вышли несколько сельских старейшин. Они заявили, что внутри находятся около 300 боевиков, которых местные жители не поддерживают, и попросили не подвергать село бомбардировке, а также дать мирному населению возможность покинуть его.
Российская сторона согласилась — во многом потому, что погодные условия всё равно делали активные боевые действия затруднительными. Старейшинам дали время до утра 5 января на эвакуацию жителей и предупредили, что в случае, если боевики не покинут село, будет начат штурм [21].
На следующее утро российские силы приступили к огневой подготовке.
Пока российские силы готовились войти в село, Бараев переключил внимание на тех, кого он считал «предателями» внутри Алхан-Калы. Его целью стала единственная больница в селе, которой руководил единственный местный врач — Хассан Баиев. Он был известен тем, что оперировал и чеченцев, и россиян, не делая различий между военными и мирными жителями, — и именно этого Бараев простить ему не мог.
Вернувшись в больницу после эвакуации жителей, Баиев был схвачен людьми Бараева. Его силой затащили в кабинет, где сам Бараев устроил над ним «шариатский суд», чтобы судить врача за его «преступления». В своих мемуарах Баиев описывал это так:
Бараев рассадил по обе стороны стола шестерых своих старших лейтенантов, прислонив их винтовки к спинкам стульев. Этих бородатых людей в чёрных шерстяных шапках он отобрал из своей личной армии, чтобы составить шариатский суд. Он называл их эмирами. Себя Бараев именовал главным эмиром.
Бараев обратился к своим людям: «Мы собрались здесь, чтобы судить этого человека. Он хороший хирург, но он держит больницу для врага».
Первый встал: «Русские подъезжают к его дому на бронетранспортёре. Он садится внутрь — и они уезжают вместе. Всем ясно, что он работает на них».
«Во время операции “Джихад” мы имеем право казнить предателей», — заявил другой.
«Мы на войне, и по любому военному трибуналу его приговорили бы к расстрелу за то, что он спасает жизни наших врагов», — выкрикнул третий.
«Он лечит русских свиней. Казнить его», — подытожил четвёртый [22].
Пока эмиры требовали казни врача, снаружи уже были слышны звуки боя. После часовой артиллерийской подготовки 1-й батальон 674-го полка и 3-й батальон софринской бригады, при поддержке БМП и БТРов, а также подразделений СОБРа и ОМОНа, начали штурм, продвигаясь с севера на юг. Им удалось пройти примерно половину села, однако на улицах Ленина и Новая они натолкнулись на ожесточённое сопротивление. Наступление пришлось остановить: российские подразделения закрепились, выставили блокпосты и начали подтягивать подкрепления, чтобы удержать занятые позиции [23].
В ходе этих боёв чеченцам удалось подбить российскую БМП-1 из РПГ [24]. Взрыв был настолько мощным, что его услышал и Баиев — прямо во время этого «суда» [25].
5 января потери российских сил составили четыре убитых и тридцать раненых. Точные потери чеченской стороны неизвестны, однако они оказались достаточно серьёзными, чтобы Бараев был вынужден прервать свой «шариатский суд» и приказать Баиеву оперировать раненых боевиков — по меньшей мере четверых.
Пока бои продолжались вокруг Алхан-Калы, российские силы одновременно сосредотачивались у другого населённого пункта, занятого людьми Бараева, — Алхан-Юрта. Один из участников этих событий, ныне довольно одиозный журналист Аркадий Бабченко(иностранный агент и экстремист) , позже вспоминал, насколько внезапно его подразделение оказалось втянуто в бой:
-Собирайся. Поедешь с начальником штаба в Алхан-Юрт. Чехи из Грозного прорвались, человек шестьсот. Их в Алхан-Юрте вэвэшники зажали.
Взводный посерьезнел, задумался.
- Рацию возьми, аккумуляторов запасных -- два. Бронежилет надень обязательно, а то комбат вздрючит. Там скинешь.
-Что-то серьезное?
- Не знаю.
- Надолго поедем?
- Не знаю. Комбат сказал, вроде до вечера, там вас сменят.
Они загрузились в три бронетранспортёра и развернули засаду следующим образом.
Пехотный взвод занял высоту у болота; одно отделение разместили вдоль трубопровода, поставив пулемёт для прикрытия тыла. БТРы спрятали в низине: один — за пехотной позицией, второй — на левом склоне высоты, перекрывая сектор огня от Алхан-Юрта в сторону Алхан-Калы, а командирская машина контролировала направление от Алхан-Юрта к позициям 15-го отряда (как ее называл Бабченко).
Однако контакта с чеченцами не было ещё двенадцать часов. К этому времени артиллерия уже утюжила Алхан-Калу, и к вечеру 5 января подразделение Бабченко сняли с позиций. И как раз в момент, когда они начали отходить, внезапно завязалась перестрелка.
Российские войска ответили огнём из крупнокалиберных пушек БТРов. Под этим прикрытием пехота сумела обойти дом, откуда били чеченцы, и выстрелила по нему из гранатомёта через окно. Огонь противника удалось подавить, и вскоре боевики отошли.[26]
6 января район вновь накрыл густой туман, и российские силы были вынуждены ещё раз приостановить активные боевые действия. Для Бараева это стало шансом вырваться из окружения. На южной окраине Алхан-Калы имелся резкий изгиб реки Сунжи с крутым обрывистым берегом. Из-за нехватки личного состава в западном секторе Шаманова этот участок оставался не перекрытым вплоть до 7 января, что и открыло боевикам путь к отходу [27].
В ночь с 6 на 7 января люди Бараева, по грудь в ледяной воде, переправились через Сунжу и направились к селу Кулары, которое ранее уже было зачищено и поэтому находилось вне блокирующего кольца [28]. По словам Баиева, самого Бараева его люди переносили на военных носилках. Добравшись до Куларов, он столкнулся с отказом: местные старейшины не пустили его в село, опасаясь, что он навлечёт на них огонь российской артиллерии. Вместо этого они согласились выделить ему несколько автомобилей, чтобы он мог двигаться дальше [29].
Тем временем в самой Алхан-Кале российские подразделения возобновили продвижение и почти не встречали сопротивления. К моменту выхода на южную окраину села они потеряли ещё семерых ранеными. Вскоре оставшиеся местные жители сообщили, что Бараев ушёл ночью. Получив эту информацию, Барсуков направил в погоню резерв — 7-й отряд «Росич».
Поиски ушедшей группы давались тяжело, однако спецназовцы случайно наткнулись на боевиков в районе села Закан-Юрт. Вскоре воздушная разведка обнаружила более крупную группу севернее Самашек. Но когда российские подразделения подошли к этому району, было уже поздно. Половине отряда удалось прорваться в Старопромысловский район Грозного — тот самый, откуда ранее была выведена 21-я бригада для отражения рейда Бараева. Другая часть ушла на юг, в горные районы Чечни, где впоследствии была обнаружена и подверглась ударам российской авиации.
По одному из чеченских свидетельств этого авианалёта, боевик по имени Исмаил Гайрбеков сумел выпрыгнуть из машины и чудом уйти от первого удара, однако был убит при следующей атаке.
За всё время боёв российские силы потеряли 18 человек убитыми, 16 пропавшими без вести и 45 ранеными. По меньшей мере одиннадцать из пропавших были захвачены людьми Бараева; двоих из них казнили, ещё двоих позднее обнаружили в больнице Хассана Баиева.
Потери Бараева установить значительно сложнее. В больнице Баиева остались тела двенадцати убитых боевиков. Ещё десять тел российские военнослужащие позже нашли в местной мечети — среди них был один араб. Таким образом, подтверждённые потери чеченской стороны составляют как минимум 22 убитых. И это без учёта тех, кто погиб во время последующих авиаударов после отхода группы в горы, а также неизвестного числа раненых, ушедших вместе с Бараевым.
Генерал Барсуков, разумеется, заявлял, что было обнаружено до 70 убитых чеченцев. Однако ни воспоминания российских военнослужащих на месте, ни свидетельства Баиева эту цифру не подтверждают.
Рейд Бараева на Алхан-Калу стал его самым значимым боевым эпизодом за всю войну. Почти у каждого крупного чеченского полевого командира был свой подобный «момент». Для Басаева им стал Будённовск — рейд, который вынудил российское политическое руководство пойти на прекращение огня и дал чеченцам время восстановиться в ходе первой войны. Для Гелаева — Комсомольское, бои за которое настолько подорвали чеченские силы, что, по сути, предрешили их поражение во второй войне. Для Хаттаба — Ярышмарды.
Бараев, будучи полевым командиром среднего уровня, не обладал возможностями влиять на ход войны в таком масштабе. Тем не менее его рейд дал максимальный оперативный эффект, на который он был способен. Он вскрыл серьёзные проблемы в системе российской логистики и безопасности тыла и вынудил российское командование приостановить штурм Грозного, отказавшись от концепции «полицейской операции» в пользу более традиционной и военной по своей сути тактики.
Теоретически это должно было привести и к усилению охраны тыла — и формально такие попытки действительно предпринимались. Инцидент оказался настолько серьёзным, что командующий Внутренними войсками на Северном Кавказе издал специальный приказ об ужесточении охраны колонн, усилении разведки, улучшении взаимодействия между подразделениями и более тесной координации с частями Министерства обороны при нападениях. Однако на практике либо эти меры так и не были доведены до исполнителей, либо оказались невыполнимыми. Уже к 9 января, когда чеченцы, закрепившиеся в горах, начали активные атаки на российские коммуникации и снабжение, автоколонны оставались не менее уязвимыми, чем прежде. Но это уже совсем другая история.
Возвращаясь к самому Грозному, дальнейшая роль Бараева остаётся неясной. В целом по боям внутри города практически отсутствуют чеченские источники — за исключением крайне предвзятого и политизированного описания в мемуарах Ахмеда Закаева. Большинство тех, кто играл заметную командную роль на чеченской стороне, либо погибли при прорыве из города, либо позже в других боях (а в случае Исы Мунаева — уже в последующих войнах), либо перешли на сторону российских властей, как Магомед Хамбиев. В результате восстановить, кто и чем конкретно занимался каждый полевой командир во время боёв за Грозный, крайне сложно.
Тем не менее известно, что примерно к 12 января Бараеву удалось выскользнуть из Грозного и добраться до горного села Шатой. Каким образом — не до конца ясно: по всей видимости, через тот же коридор, по которому в начале февраля будут прорываться и другие чеченские подразделения. К тому моменту он уже был заминирован, что привело к куда более тяжёлым потерям, чем те, которые, судя по всему, понёс Бараев [30]. Так или иначе, ему удалось уйти.
В Аргунском котле
С завершением штурма Грозного активные боевые действия сместились в горные районы Чечни. Российские силы начали сжимать чеченские отряды со всех направлений, выдавливая их в Аргунское ущелье и фактически формируя «котёл», в котором боевики рисковали оказаться полностью уничтоженными. Уже в январе, ещё до прорыва чеченцев из Грозного, этот район стал зоной активных действий российского спецназа: он служил тыловой базой для чеченских сил.
Одна из таких операций для спецназа закончилась неудачей. Разведгруппа спецназа ГРУ была обнаружена боевиками в районе села Харсеной, после чего противник начал преследование, имея численное превосходство. Попытки эвакуировать группу вертолётом неоднократно срывались из-за сложного рельефа. В итоге офицер боевого поисково-спасательного обеспечения, подполковник Александр Жуков, спустился на землю, чтобы помочь загрузить раненого офицера на борт.
В этот момент группа подверглась атаке боевиков. Понимая, что есть риск потерять весь экипаж, Жуков лично приказал вертолёту уходить. Он и ещё двое спецназовцев, оставшись без боеприпасов, попытались пробиться, но были ранены и захвачены в плен.
Высокое звание Жукова уберегло его от немедленной казни: чеченцы рассчитывали обменять его на своих людей. Российское командование действительно предприняло серьёзные усилия, чтобы вернуть его живым, и сумело выйти на контакт с людьми Бараева. Те согласились на обмен, и вскоре Жуков был передан в распоряжение группы Бараева. Сделка должна была состояться в феврале — в обмен на брата Бараева.
Однако из-за того, что вся операция держалась в строжайшем секрете и о ней знали лишь непосредственные участники, рядом с местом прибытия чеченцев для обмена по заранее утверждённому плану прошёл артиллерийский удар. Взбешённые произошедшим, боевики немедленно ушли и пригрозили расправиться с Жуковым на месте. Тем не менее его ценность как пленного оказалась слишком высокой, и он был пощажён. Позднее Жукова передали отряду Гелаева [31].
Тем временем российские силы приближались к Шатою, и чеченцам требовалось срочно реагировать. Однако их отряды были измотаны непрерывными маршами по тяжёлой горной местности и лютыми зимними морозами. Как вспоминал в своих мемуарах арабский командир Ибн аль-Хаттаб, состоялось совещание с его участием, а также Хамзат Гелаев, Шамиль Басаев, Рамзана Ахмадова и Арби Бараев.
Хаттаб настаивал на том, что необходимо срочно занять и удержать господствующие высоты вокруг Шатоя до подхода российских войск. Однако остальные возразили: их подразделения были слишком истощены и нуждались как минимум в неделе отдыха. За это время подразделения ВДВ успели занять ключевые высоты.
Согласно одному свидетельству российского десантника, 25 февраля разведывательный дозор ВДВ обнаружил группу бойцов Бараева под командованием одного из его ближайших соратников в районе горы Дембайрзы. Скрытно обойдя ничего не подозревавших боевиков, разведчики одновременно атаковали их с флангов и с тыла. Большинство боевиков было уничтожено [32].
Необходимо было принять решение, в каком направлении чеченские силы попытаются прорваться. Однако полевые командиры так и не смогли прийти к единому мнению и были вынуждены пойти на компромисс, разделившись на две группы — так называемые «юго-западный» и «юго-восточный» фронты, возглавляемые соответственно Хамзат Гелаев и Шамиль Басаев. Это разделение во многом (хотя и не абсолютно строго) проходило по территориальному принципу — в зависимости от того, откуда происходили бойцы: из юго-восточных горных аулов или из городов и предгорных сёл восточной части республики.
Существует частичный список тех, кто позднее погиб в Комсомольском и составлял основную массу группы Гелаева. Из тех, для кого указано родное село, около 78 процентов происходили из населённых пунктов восточных равнин и предгорий [33]. Это, вероятно, объясняет, почему Арби Бараев — вместе с рядом других салафитских фигур — ушёл именно с группой Гелаева, в сторону своего родного Урус-Мартановского района.
Путь юго-западного фронта чеченцев я уже подробно разбирал в предыдущей статье о Гелаеве, поэтому здесь не буду вдаваться в детали — тем более что точная роль Бараева в этих событиях остаётся неизвестной. Почти все немногочисленные чеченские источники, посвящённые этим боям, сходятся в одном: при подходе к Комсомольскому именно отряды Бараева и Ахмадовых первыми вошли в село. По словам Хаттаба, они зашли туда без каких-либо проблем в составе двадцатичеловечной разведгруппы.
При этом российские источники утверждают, что первые чеченцы, обнаруженные при попытке проникновения в село, появились лишь 29 февраля — тогда пятеро были убиты, а ещё десять ранены и взяты в плен. Это выглядит странно, поскольку все чеченские свидетельства настаивают на том, что подразделение Бараева прошло этот участок без потерь.
Это противоречие объясняется рассказом местного жителя по имени Абдул Итслаев. По его словам, группа Бараева была на самом деле второй, прошедшей через этот район, тогда как первая попала в руки российских сил. Сами же люди Бараева, утверждает он, скрывались в подвале одного из подворий в селе Гойское, причём этот участок якобы остался «непрочёсанным» — хотя сам автор признаёт, что замеченные следы вполне могли принадлежать и участникам прочёсывания [34].
Существует и другое свидетельство — якобы от одного из бойцов, подчинявшихся Бараеву, — согласно которому после этого Бараев направился в соседнее село Алхазурово [35]. Как бы то ни было, в более поздних чеченских публикациях утверждалось, что весь его отряд численностью 55–60 человек вышел из района «полностью без потерь» [36].
Однако мы знаем, что это не совсем так. По меньшей мере один из людей Бараева не успел покинуть Комсомольское и погиб в ходе последующих боёв. Его звали Рамзан Алиасханов — один из трёх братьев Алиасхановых, служивших у Бараева; к судьбе двух остальных я ещё вернусь позже. Рамзан пропал в Комсомольском 13 марта — скорее всего, он оказался погребён под завалами после артиллерийского или авиационного удара, а его тело было настолько изуродовано, что опознать его впоследствии не удалось.
В тот же день в журнале боевых действий 245-го мотострелкового полка зафиксирован захват десяти человек из отряда Бараева, которые пытались вырваться из Комсомольского в ночь накануне. Не исключено, что Рамзан находился именно в этой группе [37].
Пожалуй, куда важнее того, как именно Бараев прошёл этот участок, — то, какое влияние это оказало на исход боёв за Комсомольское в целом. В либеральной российской и западной прессе того времени вокруг этих событий довольно быстро сформировался определённый нарратив: будто бы Бараев сознательно завёл основные силы в ловушку, устроенную ФСБ (агентом которой он, разумеется, и считался). Конкретные детали этой предполагаемой «ловушки» меняются от версии к версии.
К теориям заговора вокруг Бараева я ещё вернусь в самом конце этого цикла, но здесь достаточно отметить, что почти все они не имеют под собой какой-либо доказательной базы. Так, например, Джонатан Литтелл — один из самых часто цитируемых англоязычных авторов о чеченской войне и убеждённый сторонник версии о связях Бараева с ФСБ — писал:
«Говорят даже [Силный источник], что Бараев предал Гелаева федералам после отхода из Грозного в феврале 2000 года, что и привело к мартовской катастрофе в Комсомольском».
Примечательно, что при этом он не приводит ни одной сноски к этому утверждению, хотя в других местах своих работ активно опирается на источники.
Другой западный автор, Пол Мёрфи, американский специалист по контртерроризму, излагает совершенно иную, ещё более запутанную версию:
«Гелаев оказался в окружении российских войск в своём родном селе Комсомольское, однако ему и остаткам его отряда удалось вырваться и укрыться в горах. Ранее он подготовил маршрут отхода для своих людей и других боевиков, но Бараев, который также скрывался в горах, самостоятельно нанял проводника, чтобы вывести только себя и своих людей. Его заметили российские силы, и он потерял половину отряда — около двухсот человек — на минных полях. Это сорвало немедленный отход Гелаева: его люди почти неделю ели конину и замерзали насмерть. Измождённые голодом без лечения ран, они всё же попытались вырваться, но наткнулись на российские части и минные поля. Гелаев обвинил Бараева в случившемся и поклялся отомстить. Существует и вторая версия, согласно которой после ухода Бараева он позвонил Гелаеву и сообщил, что направил автобусы для эвакуации раненых. Однако когда обрадованный Гелаев вывел людей из леса навстречу этим автобусам, он лоб в лоб столкнулся с российской армией» [38].
Проблема заключается в том, что ни один из этих авторов, излагая столь разные и противоречивые версии, не ссылается на первоисточники, что делает поиск истоков этого утверждения крайне затруднительным.
Насколько мне удалось установить, самое раннее упоминание о якобы имевшем место «предательстве» Бараева по отношению к Гелаеву в Комсомольском содержится в статье, опубликованной в 2000 году в «Независимой газете» журналистом Иваном Каревым [39]. В ней обсуждается предполагаемая последующая вражда между Бараевым и Гелаевым (о которой речь пойдёт позже), и её происхождение описывается следующим образом:
«Разногласия между этими группировками возникли во время боев в Комсомольском в феврале-марте этого года. Тогда отряд Бараева отказался прибыть на подмогу боевикам, окруженным в Комсомольском, что, по мнению сторонников Гелаева, и стало основной причиной разгрома этой банды.»
Как читатель мог заметить, эта версия существенно отличается от утверждений о некой «ловушке ФСБ» или о том, что Бараев якобы «обманул» Гелаева. Речь идёт лишь об отказе прийти ему на помощь — и не более того. Скорее всего, мы имеем дело с обычным слухом, который со временем был раздут до неузнаваемости, обрастая всё новыми подробностями от спикера к спикеру. Маловероятно, что в этой истории вообще есть хоть какое-то зерно правды.
В завершение стоит сказать ещё об одном важном моменте — о том, как действия Бараева в Комсомольском оценивались внутри самого чеченского сепаратистского движения. Комсомольское стало настолько тяжёлым ударом, что сразу после боёв начались споры о том, кто несёт за это ответственность. Очевидной фигурой для обвинений был Гелаев — как общий командующий. Его сторонники, в свою очередь, попытались переложить вину на Бараева, утверждая, будто именно он выдал россиянам их присутствие в селе (хотя, как уже отмечалось выше, это не соответствует действительности: в отличие от первой группы, Бараев прошёл район незамеченным).
О самих этих внутренних разборках известно немного — боевики предпочитали обсуждать их в узком кругу. Тем не менее отголоски тех споров можно заметить и сегодня, в среде современных сепаратистских сообществ в социальных сетях. Похоже, что слухи о подобных конфликтах дошли и до некоторых российских журналистов, после чего зажили собственной жизнью: начали циркулировать самостоятельно, со временем искажаясь, обрастая всё новыми — и зачастую ничем не подтверждёнными — деталями.
Разобравшись с этим вопросом, можно переходить к следующему этапу — как войны в целом, так и жизни Бараева: партизанской войне весны 2000 года.
(Продолжение следует)
Приложения:
Ниже приводится журнал боевых действий 21-й ОБрОН за период рейда Бараева в Алхан-Калу с 3 по 5 января. Опубликован в Карпов Б.В. Кавказский крест-2. — М.: ФИД “Деловой экспресс”, 2000, стр. 108-109
Из журнала боевых действий 21-й оброн:
«3 января 2000 г.
6:00. Выход подразделений 1-го батальона 674-го пон, СОБР, 330-го обон в направлении ул. Алтайская.
7:45 - 7:55. Огневое поражение МО, обеспечивающее ввод подразделений в
город.
7:55-8.05. Ракетный удар.
8:05 - 8:20. Авиационный налет отменен из-за нелетной погоды.
8:20-8:35. Второй огневой налет.
10:30. Готовность выдвижения подразделений бригады и приданных частей. Начало операции откладывается из-за плохой видимости (5-10 метров).
14:30. НВФ проникли в Алхан-Калу. Приказано блокировать данный насе ленный пункт.
15:00-17:30. Выдвижение в район блокирования.
Восточная сторона н.п. блокирована 1-м батальоном к 18:00.
Северная и западная стороны блокированы 21-й оброн к 21:00.
Мероприятия на ночь круговая оборона. 21-я оброн подверглась миномет ному обстрелу в 22:30 со стороны н.п. Алхан-Кала».
4 января 2000 г.
7:00 - 8:00. Подразделения бригады выдвинулись и замкнули линию блоки-рования н.н. Алхан-Кала (восток северо-запад).
8:00. Старейшины данного н.п. на переговорах попросили дать трое суток, чтобы НВФ покинули н.п., а Российская армия и внутренние войска не нано-сили огневое поражение по н.п.
10:00 - 12:00. Предоставлено время покинуть н.п. женщинам, старикам, де-тям, инвалидам.
Туман. Видимость 5-10 метров.
Командованием группировки принято решение вести переговоры до 8:00 5.01.2000 г. чтобы вышло мирное население. Переговоры с боевиками не вести.
Проведена рекогносцировка, подразделениям бригады уточнено местонахож дение, минометным подразделениям назначены цели».
5 числа опять сымитировали атаку с юга. И хотя такого же успеха не имели, но 21-я бригада пошла вперед. Все время до этого, пока войска стояли, артил-лерия работала, выявляли и подавляли огневые точки противника. Усилили 1-й меп нашими танками из 93-го мехполка (армейский полк усилили танками внутренних войск! БК.). Создали довольно плотное кольцо блокирования. 5-го января начала операцию 21-я бригада, пошла она успешно...
«5 января 2000 г.
7:45-8:30. Огневой налет.
9:00. Подразделения бригады и приданные силы (1-й батальон 674-го пон и СОБР) начали движение в боевых порядках в н.п. Алхан-Кала с задачей вы-теснения и уничтожения НВФ, с севера на юг. На ул. Новая боевики оказали ожесточенное сопротивление. Закрепились на ул. Ленина, по ул. Новая вы-ставлены блокпосты 330-го обон.
Подразделения бригады в течение ночи подвергались обстрелу из минометов и стрелкового оружия. Открывали ответный огонь.
В результате прямого попадания РПГ-7 подбита БМП-1, восстановлению не подлежит».
Источники
[1] https://web.archive.org/web/20170318182238/https://ria.ru/spravka/20050309/39499470.html
[2] https://web.archive.org/web/20150215135745/http://www.vremya.ru/print/153337.html
[3] https://www.lib.ru/POLITOLOG/saidov.txt
[4] Весь остальной материал этого раздела основан на статье «Бой 15 октября 1999 года», которая, насколько мне удалось установить, была подготовлена телеграм-каналом «Канал специального назначения». В ней широко цитируются непосредственные участники боя. Полный текст можно найти здесь:https://mr-aug.livejournal.com/945433.html
[5] Противник федеральных сил: Чечня, 1994-2000 гг. – Сержант. Военно-исторический журнал. № 13
https://web.archive.org/web/20070203024225/http://chechnya.genstab.ru/chech_99oob.htm
[6] Валерий Киселев. Терская крепость. Реквием Двести сорок пятому полку
[7] http://old.redstar.ru/2005/10/28_10/2_01.html
[8]Вполне возможно, что его ранение головы связано с боем на Сунженском хребте, хотя это остаётся лишь предположением.
[9] Эта ситуация хорошо описана Ахмедом Закаевым в его мемуарах. См.: A. Zakayev, Subjugate or Exterminate, стр. 379–380.
[10] https://proza.ru/2020/03/06/1203
Согласно мемуарам Хаттаба, Рамзан Ахмадов позднее обосновался в районе Дуба-Юрта.
[11] See chapter 1 of В.П. ЖУРАВЕЛЬ, А.В. ЛЕБЕДЕВ. ГРОЗНЫЙ. ОСОБЫЙ РАЙОН
[12] Беседа с Владимиром Шамановым
https://www.warchechnya.ru/news/vladimir_shamanov/2011-04-02-959/
[13] A. Zakayev Subjugate or Exterminate pg. 392
[14] Khassan Baiev The Oath: A surgeon under fire pg. 278-279
[15] В.П. ЖУРАВЕЛЬ, А.В. ЛЕБЕДЕВ. ГРОЗНЫЙ. ОСОБЫЙ РАЙОН chapter 2 subchapter “ Бараев: Грозный — Алхан-Кала — Грозный”
[16] A. Zakayev Subjugate or Exterminate pg. 392
[17]В.П. ЖУРАВЕЛЬ, А.В. ЛЕБЕДЕВ. ГРОЗНЫЙ. ОСОБЫЙ РАЙОН chapter 2 subchapter “ Бараев: Грозный — Алхан-Кала — Грозный”
[18] Ibid
[19] Интервью с командиром Арби Бараевым, командующим операцией «Ярмалук»; страница на которой оно было опубликовано, в настоящее время недоступна.
[20] Карпов Б.В. Кавказский крест-2. — М.: ФИД “Деловой экспресс”, 2000, pg. 108-109
[21] В.П. ЖУРАВЕЛЬ, А.В. ЛЕБЕДЕВ. ГРОЗНЫЙ. ОСОБЫЙ РАЙОН chapter 2 subchapter “ Бараев: Грозный — Алхан-Кала — Грозный”
[22] Khassan Baiev The Oath: A surgeon under fire pg. 281-283
[23] В.П. ЖУРАВЕЛЬ, А.В. ЛЕБЕДЕВ. ГРОЗНЫЙ. ОСОБЫЙ РАЙОН chapter 2 subchapter “ Бараев: Грозный — Алхан-Кала — Грозный”
[24] Карпов Б.В. Кавказский крест-2. — М.: ФИД “Деловой экспресс”, 2000, pg. 109
[25] Khassan Baiev The Oath: A surgeon under fire pg. 281
[26] https://lib.ru/MEMUARY/CHECHNYA/babchenko2.txt
(Аркадий Бабченко включён Министерством юстиции РФ в реестр физических лиц, выполняющих функции иностранного агента, а также внесён в официальный перечень экстремистов.)
[27] В.П. ЖУРАВЕЛЬ, А.В. ЛЕБЕДЕВ. ГРОЗНЫЙ. ОСОБЫЙ РАЙОН chapter 2 subchapter “ Бараев: Грозный — Алхан-Кала — Грозный”
[28] Карпов Б.В. Кавказский крест-2. — М.: ФИД “Деловой экспресс”, 2000, pg. 109
[29] Khassan Baiev The Oath: A surgeon under fire pg. 284
[30] В.П. ЖУРАВЕЛЬ, А.В. ЛЕБЕДЕВ. ГРОЗНЫЙ. ОСОБЫЙ РАЙОН chapter 2 subchapter “Боевики готовят прорыв”.
Согласно версии, изложенной в Коммерсантъ, Басаев намеренно отправил Бараева через этот «коридор» первым, тем самым продемонстрировав его безопасность. Это утверждение фигурировало в рамках тогдашней официальной позиции российского высшего командования об «операции “Охота на волков”» — версии, которая позднее была полностью разоблачена и оказалась выдумкой, призванной оправдать то, что чеченским силам удалось вырваться из Грозного.https://www.kommersant.ru/doc/139333
[31] Нордвик, Владимир. «Беседа с Александром Жуковым, Героем России и нашим современником, посвятившим жизнь спасению попавших в беду». *Родина* (федеральное издание), № 1 (2017), 19 января 2017 года. https://rodina-history.ru/2017/01/19/rodina-aleksandr-zhukov.html.
[32] https://artofwar.ru/f/farukshin_r_n/6rota_kozhemyakin.shtml
[33] Список составлен по материалам чеченских телеграм-каналов; подсчёты произведены автором.
[34] https://proza.ru/2020/03/06/1203
[35] https://www.youtube.com/watch?v=7ja_Ys-228s&lc=UgxI7XsiBo2rNLK_ggx4AaABAg Оригинальный комментарий на YouTube от пользователя @ibo5493 гласит: “Я то-же выходил через са1дикотор , когда я выходил уже брали колцо,посли меня выходил арби и сним несколко человек я ушол алхозурова и арби был в алхозурове и выходили маленькие группы , по 5 по 6 по 10 пока ещё не было потока, все собиралис сурот лам, и русские знали что зайдут, и окружали потихоньку юрт , и так все началось то что началось,.”
[36] https://web.archive.org/web/20121115004008/http://kavpolit.com/selo-raskatannoe-na-drova/
[37] Валерий Киселев Взорванный плацдарм. Реквием Двести сорок пятому полку
[38] Paul Murphy The wolves of Islam: Russia and the faces of Chechen terror pg 109
[39] Карев, Иван. “Чечня на грани гражданской войны / События / Независимая газета.” Www.ng.ru, 30 May 2000, www.ng.ru/events/2000-05-30/2_gran.html. Accessed 26 Dec. 2025.