Этот инструмент — настоящий зверь! Звучание органа Hammond B-3, которое складывается из напористого, перегруженного тембра, басовой партии и хрипотцы динамика Лесли, задаёт уникальный характер каждой песне. Клавишных инструментов и синтезаторов — сотни. Но «Хаммонд» по-прежнему незаменим спустя почти столетие после своего появления.
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
Если речь заходит об органе, воображение рисует ряды бесчисленных труб, встроенных в стены готического собора, грандиозный звук, наполняющий пространство под сводами...
Однако для многих музыкантов и меломанов это слово вызывает иную ассоциацию — образ инструмента в корпусе из полированного орехового дерева с двумя рядами клавиш, регистрами и педалями для ног. Легендарный орган «Хаммонд» — электромеханическое чудо, совершившее революцию в музыке XX века, — вышел далеко за церковные пределы.
В основе изобретения органа лежала острая потребность эпохи Великой депрессии. Инженер по профессии и изобретатель-любитель Лоуренс Хаммонд, который родился 11 января 1895 года в штате Иллинойс, создал много всего любопытного, включая автоматическую трансмиссию для автомобилей, разновидность 3D-очков и бесшумные часы. Но прославился не этим.
В 1930-е годы многим американским приходам было не под силу содержать сложные акустические инструменты, чьи гигантские трубы требовали огромного пространства и тщательного ухода. Хаммонд задался целью создать недорогую портативную альтернативу традиционным духовым органам.
Успех первой модели, запатентованной в 1943 году, был ошеломителен. К 1966 году число церквей, оснащённых органами нового образца, превысило 50 тысяч.
Секрет уникального звучания «Хаммонда» кроется в гениальной электромеханической начинке. В отличие от акустического органа, в котором звук рождается от столба воздуха в трубе, Хаммонд использовал систему вращающихся металлических дисков — тональных колёс. Размер каждого колеса и его зубцов определяет частоту напряжения, создаваемого в звукоснимателях. Каждое колесо вращается и при нажатии клавиши соприкасается со звукоснимателем, создавая звук, который затем усиливается.
Две клавиатуры, расположенных друг над другом, позволяют музыканту вести независимые мелодические и гармонические линии, а переключение регистров даёт возможность смешивать обертоны, создавая бесконечное множество тембров — от флейтового свиста до густого, бархатного гула.
Ещё до бума популярной музыки орган Хаммонда нашёл пристанище в кинотеатрах эпохи немого кино, где аккомпаниаторы использовали его богатую палитру для озвучивания фильмов.
Скромные размеры и относительная портативность органа «Хаммонд» способствовали его популярности в джазе. Услышав орган Хаммонда в церкви, Фэтс Уоллер смог привнести новый инструмент в клубы, концертные залы и танцевальные площадки. Вскоре за ним последовал Уайлд Билл Дэвис.
Перевозить орган Хаммонда не так просто, как это выглядит на обложке альбома Ларри Голдингса «Whatever It Takes». Но тот факт, что этот инструмент вообще можно было перевозить, открыл перед ним невиданные возможности.
Клавишники поняли, что играть на органе Хаммонда можно с минимальными затратами. Вот почему органные трио обычно состоят из органа, гитары и ударных. Им не нужны бас и духовые. После выступления гонорар делится на троих, а не на пятерых!
Королём джазового органа стоит признать великого Джимми Смита, чья карьера длилась с 1950-х до начала XXI века. Он радикально переосмыслил возможности инструмента, разработав яркую технику игры. Смит виртуозно сочетал динамичные мелодии, аккорды стаккато и сложнейшие басовые линии, исполняемые ногами на педальной клавиатуре.
Если вам нужны доказательства музыкальной мощи и потенциала «Хаммонда», просто посмотрите первые две минуты выступления Джимми Смита с его постоянно нарастающей интенсивностью, аппетитными блюзовыми пассажами и стремительными стаккато. Золотой стандарт игры на органе в стиле соул-джаз.
Что же делает звук «Хаммонда» таким живым и осязаемым? Во-первых, его звук можно изменять. Педаль позволяет в режиме реального времени регулировать громкость, рычаги перкуссии добавляют атаке острый, щелкающий тембр, эффект вибрато — характерную пульсацию.
Аккорды можно удерживать неограниченное время (в отличие от фортепиано, у которого короткий период затухания, или духовых инструментов, звучание которых зависит от объёма лёгких исполнителя), а с помощью регулятора громкости можно приглушить аккомпанемент аккордов, чтобы подчеркнуть мелодию.
Во-вторых, «Хаммонд» — предтеча современных синтезаторов. Исполнитель может «нарисовать» нужный ему тембр, смешивая основную ноту с её гармониками.
Наконец, третья составляющая легендарного саунда — дополнительный динамик. Звук «Хаммонда», который мы знаем и любим, почти всегда усилен с помощью динамика Лесли (иногда даже с помощью трёх или четырёх динамиков Лесли). Высокочастотный и низкочастотный диффузоры внутри этого устройства вращаются в противоположных направлениях, создавая объёмное, вихревое звучание.
Сам Лоуренс Хаммонд скептически относился к устройствам инженера Дональда Лесли... Но оказалось, что орган «Хаммонд» и динамик Лесли созданы друг для друга!
Выйдя из церкви и джазовых подвалов, звучание органа «Хаммонд» мощным потоком влилось в ритм-н-блюз, соул, рок и госпел. Его голос стал неотъемлемой частью саунда The Beatles и Deep Purple, Билли Престона и Ареты Франклин. С его помощью моделировались и плотный гармонический фундамент, и пронзительные солирующие партии, и психоделические звуковые ландшафты.
Ниже представлены лишь некоторые из разнообразных способов использования органа в песнях любой формы и стиля. И всё же «Хаммонд» остаётся недооценённым героем звукового мира. В следующий раз, когда вы будете слушать музыку, обратите внимание на орган. Как только вы начнёте его распознавать, будете слышать его повсюду.
Начнём, пожалуй, с джаза. Если Джимми Смит был Чарли Паркером среди органистов, то Ларри Янг был органным «Колтрейном».
В 1965 году Ричард «Грув» Холмс превратил пьесу «Misty» в натуральный хит. Басовые партии просто невероятны! Чем не пять с лишним минут свингового блаженства!
Если версия «Misty» в исполнении Холмса продемонстрировала технику исполнения поп-мелодий на органе в стиле свинг, то трек Чарльза «Могучего сжигателя» Эрланда является ярким примером этой техники и играет важную роль в её внедрении в репертуар рок-эры.
Джон Медески — один из самых искусных органистов современности, невероятно фанковый музыкант, способный извлекать из инструмента разнообразные и эффектные звуки. Его тембр и подход меняются от тёплого звучания до резких, булькающих ударов. Соло Медески сами по себе является мастер-классом игры на «Хаммонде».
Вселенная джазового органа безгранична... Но в нашем экскурсе мы постепенно перейдём к рок-музыке, традиционно более востребованной на наших широтах. И здесь «Хаммонд» развернулся во всю ширь! 1960-е и 1970-е не были временем тотального господства одной гитары. Гаражный рок, тяжёлый рок, прогрессивный рок, а затем и поп 1980-х были основаны на звучании органа, который часто звучал на переднем плане. Например, фееричная во всех смыслах песня «Fire» Артура Брауна была исполнена на «Хаммонде» без использования гитар.
Что бы ни говорили о Ките Эмерсоне, он остаётся одним из лучших клавишников всех времён. И «Хаммонд» неизменно входил в его арсенал. Вот что он сам рассказывал: «Я всегда играл на органе в обратном порядке, даже во времена The Nice, начиная с 1968 года. Я просто выбирал ноты наугад и пытался придать им какой-то смысл, импровизируя в обратном порядке».
По какой-то странной причине Рик Уэйкман почти не использовал орган «Хаммонд» в своих сольных альбомах, за исключением альбома «The Six Wives of Henry VIII», где этот инструмент является доминирующим. Несмотря на то, что сольная карьера Рика Уэйкмана отличалась нестабильностью, эта пластинка доказала, что его не зря считают одним из величайших рок-клавишников: «Когда я умру, я, наверное, вылезу из гроба и буду играть на органе на собственных похоронах».
Легендарный Кен Хенсли вовсю использовал «Хаммонд» в песнях Uriah Heep. Чаще всего именно орган, а не гитара, задаёт характер и нерв этим величественным творениям.
И как же не упомянуть того, кто раскрыл буквально все возможности «Хаммонда» в рок-музыке — и даже больше. Конечно, это он — Джон Лорд. Нет, лучше так: ДЖОН ЛОРД. Клавишник Deep Purple — крёстный отец рок-органа, который не только исполнял виртуозные пассажи, но и использовал регуляторы, чтобы настроить нужный для каждого случая тон — звук, который с лёгкостью пробивался даже сквозь плотную завесу из барабанов, баса и гитары. А заодно извлекал из инструмента безумные звуковые эффекты.
Чтобы проникнуться волшебством Джона Лорда, достаточно включить альбом «Mashine Head» — и пронестись прямо от первой песни до последней. Пожалуй, Лорду удалось запустить «Хаммонд» прямо в космос!
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!