7 марта 1993 года.
Городок Бетани-Бич нельзя было назвать типичным прибрежным поселением — из тех, где главная улица тянется вдоль океана с рядами сувенирных лавок и мотелей. Здесь вдоль главной улицы стоял только один ряд домов: по другую сторону сразу начинался пляж. Пустой, холодный, серый, прилизанный дождем и прибоем пляж… Две старые яхты покачивались у далекого пирса, покрытого солью и водорослями. Еще несколько лодок лежали на песке, склонив голые мачты, словно усталые после долгой зимы. Самым старым зданием в городе был, пожалуй, консервный завод «Делавэр Кемикалс» — закрытый в 80-х после скандала с токсичными отходами. Дощатый забор недавно покрасили в свежий серый цвет, но фасад стоял облупившийся, с потеками ржавчины. Двое рабочих привинчивали над решетчатыми воротами новую вывеску — видимо, завод только что сменил владельца, и кто-то решил вдохнуть в него новую жизнь. У маленького кинотеатра «Океанский Шепот» сидел, сложив на коленях огромные руки, седой коричневый от загара рыбак. Скалли — то есть Лиа — сначала подумала, что это манекен, но потом манекен повернул голову и равнодужно посмотрел на проезжающую машину. Наверное, он кого-то ждал.
Crown Victoria 1993 года, темно-синий, с хромированной решеткой и красной полосой на багажнике (добавленной в этом году для лучшей видимости), мягко покачивался по выбоинам. Внутри пахло кофе, сигаретами и солью — типичный запах полевого автомобиля ФБР. Алекс вел уверенно, одной рукой на руле, другой — держа пустой стаканчик. Лиа сидела рядом, все еще переваривая увиденное на дороге: красный крест на асфальте, который остался позади, как предупреждение.
В мотеле «Прибрежный Шепот», получая ключи от комнат, Алекс спросил портье — женщину лет тридцати с асимметричным, будто измятым лицом:
— А что у вас говорят об этих исчезновениях на берегу?
— О каких таких исчезновениях? — посмотрела она на него.
— Рыбак, учительница, сын мэра. Все видели «тени в тумане». В газетах было.
— Нет. Ничего не слышала…
— А про завод? Про Харперов?
— Спросите полицию.
Лиа послышалась фальшь в ее голосе, но фальшь — это отнюдь не доказательство…
Кладбище городка располагалось на пологом склоне, местами заросшем белой сиренью и дикими розами. Сирень цвела не по сезону — странно, но густой ее запах смешивался с гарью дизельного топлива, исторгаемой маленьким кладбищенским экскаватором. Человек восемь стояли на склоне и молча наблюдали за работой машины.
— Мистер Райдер? — по склону быстрым шагом спускался коренастый мужчина в расстегнутом пиджаке и съехавшем набок светлом галстуке. На руке болтался хороший кожаный черный саквояж. — Джон Труи, патологоанатом графства. Приступим?
— Знакомьтесь: агент Морган. Бакалавр медицины, — представил ее Алекс.
Лиа пожала руку доктору. Рука была твердая и прохладная.
— Помещение для вскрытия нам предоставят, — продолжал Труи, — там тесновато, правда, но лучше поблизости ничего нет, в этом я вас заверяю.
— А что, с помещением были проблемы?
— Да, видите ли, патологоанатом местной больницы — большой скандалист, в отпуске, а без него никто не решался… Но теперь все в полном порядке, я уговорил кого нужно.
— Чью могилу вскрываем?
— Последнего пропавшего — сына мэра. Поскольку вы не конкретизировали, мы решили именно так. Семьи остальных остались жить здесь, могли возникнуть трудности. А семья этого парня… ну, они переехали в Пенсильванию вскоре после. Мы известили их и получили согласие. Очевидно, на расстоянии это не настолько трудно пережить…
Лиа кивнула.
Позади скрипнули тормоза, сдвоенно хлопнула дверца, и сердитый голос произнес:
— Эй, черт возьми, что здесь происходит?
И тут же:
— Папа, не надо…
Лиа оглянулась. Из остановившегося синего «Чероки» вверх по склону быстро шел высокий мужчина в мягкой бежевой куртке. Лицо его было очень знакомым — по фото в деле. У машины осталась стоять девушка лет двадцати с красивыми, слегка вьющимися волосами.
— Что вы себе позволяете? — громко заговорил мужчина. — Вы что, считаете, что приехали — и можете распоряжаться здесь, как вам левая нога прикажет?
— Кто вы такой? — приподняв брови, спросил Алекс.
— Доктор Джейк Немман, и я… я знаю эти случаи.
— А, — вспомнила Лиа, — вы делали вскрытия прошлогодних жертв. Его фото было в деле.
Доктор Труи предостерегающе кашлянул, но Немман на него даже не взглянул. Он был то ли взбешен, то ли испуган — непонятно чем.
— Но тогда вы должны быть в курсе, что мы приедем, — сказал Алекс.
— Нас не было в городе…
— А-а! То есть тело сына мэра вскрывали не вы. Теперь ясно, откуда такое расхождение в отчетах, — Алекс позволил себе усмешку.
— Что за инсинуации? — взвился доктор Немман. — Вы хотите сказать, что мы здесь халатно относимся к исполнению своих обязанностей?!
— Никаких инсинуаций, — отрезала Лиа.
— Например, из тела последнего были взяты образцы тканей, — сказал Алекс. — Чего в предыдущих случаях вы сделать не удосужились.
Он повернулся, чтобы идти, и вдруг доктор Немман схватил его за плечо и повернул к себе.
— В чем бы вы меня ни обвиняли, — прошипел он, — вам придется запастись настоящими доказательствами!..
— Папа, — громко и отчетливо позвала девушка от машины. Теперь ее лицо было очень напряженным и встревоженным. — Папа. Поедем. Пожалуйста. Домой.
Доктор Немман взглянул Алексу в глаза… и Алекс вдруг прочел в этом взгляде отчаяние и обещание. Такой человек будет идти до конца… Потом доктор резко повернулся и побежал вниз. Девушка чуть расслабилась. «Чероки» нервно тронулся — и покатился к городу. Лиа подумала, что и отец, и дочь выглядели слишком изможденными для людей, просто вернувшихся с отдыха…
— Этому парню нужен отпуск подлиннее, — будто подхватив ее мысли, сказал Алекс, глядя вслед машине.
Доктор Труи кашлянул.
— Э-э… мистер Райдер…
— Да?
— Я тут поговорил кое с кем… Понимаете, я хоть и не здешний житель, но все-таки бываю здесь часто, как бы наполовину свой… так что со мной говорят.
— Я слушаю, доктор.
— Это маленький город. А в маленьких городах ведь как: дети выросли — и уехали…
— Как правило.
— Да, как правило. И здесь это обычное дело. Только вот из того класса… ну, в котором все эти пропавшие… дети не уезжают. Крутятся здесь. Все, понимаете? Или в самом Бетани-Бич, или где-то рядом. Работу находят… хотя какая тут, если разобраться, работа…
— Спасибо, доктор. Надо будет поговорить с родителями.
— О-о! Думаю, это окажется потруднее, чем вытащить этот гроб…
Этот гроб уже зацепили тросами.
— Сын мэра был последним, — докладывала Лиа, будто отвечая заданный урок. — Окончил школу с отличием, занимался спортом, был кандидатом в сборную, но не попал. Потом лечился в психиатрической клинике графства…
— Видимо, он признался в чем-то, — предположил Алекс. — Маленький город, все на виду, все друг друга знают и все друг друга покрывают. Как в хорошей патриархальной семье…
— Кстати, о причинах, — продолжала Лиа. — Причина смерти: общее переохлаждение.
— В марте? На побережье? Как можно умереть от переохлаждения, Лиа?
Лиа хотела ответить, что нельзя и что это в высшей степени странно, но тут дизель экскаватора взвыл, и трос начал наматываться. Рабочие придерживали гроб — хороший, темный, лакированный.
Зато подвел трос. Он лопнул.
Кто-то вскрикнул, а кто-то успел среагировать — толкнул уже начавший падать гроб вбок. Он покатился по склону, переворачиваясь, кувыркнулся раза три и врезался в могильный камень. С треском отскочили болты; крышка приоткрылась.
Алекс и запыхавшийся доктор Труи оказались у гроба одновременно.
— Это отступление от процедуры, — сказал доктор, когда Алекс взялся за угол крышки.
— Ну и что? — Алекс пожал плечами.
Первой увидела то, что было в гробу, Лиа.
— Ып, — сказала она и сглотнула.
Волна смрада, исходящая от тела, была совсем не похожа на обычный трупный запах. Но что хуже — коротенький обрубок внутри еще меньше походил на человеческое тело… мутировавшее, деформированное, словно что-то внутри разъело его изнутри.
— Да, — сказал Алекс, пытаясь заслониться от вони, — теперь понятно, почему он не попал в сборную.
Доктор Труи перевел дыхание.
— Здесь все опечатать, — распорядился Алекс. — Никто не должен ни видеть этого, ни прикасаться.
Тишина упала на кладбище. Туман с океана полз вверх по склону, шепча имена. Алекс и Лиа стояли плечом к плечу, глядя на открытый гроб. Что-то в этом городе знало их. И оно не хотело, чтобы они уходили.