Глава 8 Мимолётная тень прошлого
Юля выбежала из кафе ровно в шесть — сегодня нельзя было задерживаться ни на минуту. В голове, словно чётки, перекатывались неотложные дела: забрать Егора из яслей… позвонить маме… успеть в магазин… приготовить ужин… проверить уроки у Алисы… День, как всегда, расписан по минутам, и любая заминка грозила обрушить хрупкий баланс между работой и домом.
Она торопливо шагала по оживлённой улице, лавируя между прохожими. Осенний ветер забирался под пальто, но Юля почти не замечала холода — мысли были далеко. Вспоминала, что в холодильнике почти пусто, а дети сегодня капризничали за завтраком и требовали блинчики. «Придётся обойтись макаронами, — мысленно вздохнула она. — Завтра с утра напеку».
До яслей оставалось пять минут ходьбы, когда взгляд невольно зацепился за витрину уютного кафе. Сквозь стекло виднелись мягкие диваны, гирлянды тёплого света и силуэты посетителей. Юля уже хотела отвернуться, но что‑то заставило её замедлить шаг.
За столиком у окна сидел мужчина. Он помешивал кофе, и в его движениях, в очертании плеч было что‑то до боли знакомое. Юля замерла. Илья?
Сердце пропустило удар. Она прищурилась, пытаясь разглядеть лицо, но мужчина сидел вполоборота. Может, показалось? Столько лет прошло, а она до сих пор иногда ловила себя на том, что ищет его в толпе.
Юля сделала шаг к кафе, потом другой. Рука сама потянулась к двери, но в этот момент из кармана пальто раздался настойчивый звонок. На экране высветилось: «Садик — группа „Солнышко“».
— Юлия Сергеевна, вы уже в пути? Алиса спрашивает, когда мама придёт, — раздался в трубке голос воспитательницы.
— Да, я почти у вас! — выдохнула Юля, бросая последний взгляд на кафе. Мужчина как раз повернулся к окну, и она наконец разглядела его лицо. Илья. Живой.
Илья сидел у окна кафе, рассеянно помешивая кофе. Взгляд скользил по суетящейся толпе, но мысли были далеко — в тех днях, которые он старался не вспоминать, но которые не отпускали.
Вдруг сердце сжалось: сквозь пелену осеннего дождя проступила знакомая фигура. Юля. Она замерла у освещенного окна, пристально вглядываясь внутрь. На мгновение время остановилось.
Он резко выпрямился, едва не опрокинув чашку. Она? Точно она? Не раздумывая, Илья бросился к выходу.
Юля уже отходила от кафе, когда он окликнул её:
— Юля!
Она обернулась. В её глазах мелькнуло недоверие, потом — узнавание.
— Илья?.. — голос дрогнул. — Ты… живой?
Они стояли друг напротив друга, словно боясь сделать шаг ближе. Вокруг шумел город, но для них существовал только этот миг.
— Да, — тихо ответил он. — Живой.
Они нашли скамейку в тихом сквере неподалёку. Осень раскрасила деревья в золото и багрянец, а листья шуршали под ногами, словно напоминая: время не ждёт.
— Я думала, ты… — Юля запнулась, не решаясь произнести страшное слово. — Твоим родителям пришла похоронка.
Илья кивнул. Его пальцы сжали край скамейки.
— Да. Меня ранили. Осколок в грудь, потеря крови… Врачи не верили, что выживу. Похоронку отправили — ошиблись, посчитали мёртвым.
Он замолчал, вспоминая те дни: боль, холод, бесконечный туман, в котором тонуло сознание.
— Но тебя спасли?
— Медсестра. Наташа. Она… не отходила от моей койки. Перевязки, уколы, ночами сидела, следила за пульсом. Говорила, что я обязан выжить.
Юля слушала, не перебивая. В её глазах читалась смесь боли и облегчения.
— Когда я наконец пришёл в себя, она была рядом. Улыбалась и говорила: «Ну вот, а ты боялся». — Илья улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — Мы… сблизились. Она столько сил вложила в моё спасение. Как я мог не ответить?
— И вы поженились, — тихо закончила Юля.
Он кивнул.
— Да. После выписки я не мог её оставить. Она стала моей семьёй.
Они сидели молча, наблюдая, как ветер гонит листья по аллее, даже не замечая нудного холодного дождя. Юля первая нарушила тишину:
— Я рада, что ты жив. Правда.
— Спасибо, — он посмотрел ей в глаза. — Я тоже рад, что увидел тебя.
— Как ты сейчас? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Нормально. Продолжаю служить, Наташа работает в госпитале. —Жизнь… идёт.
Юля кивнула. В голове крутились тысячи вопросов, но все они казались ненужными. Всё уже сказано.
— Мне пора, — она поднялась. — Дети ждут.
— Конечно, — Илья тоже встал. — Спасибо за разговор.
Они обменялись неловкими улыбками. Юля сделала шаг, потом обернулась:
— Будь счастлив, Илья. Ты это заслужил.
Он смотрел, как она уходит, растворяясь в толпе. В груди было странно пусто и одновременно — легко. Прошлое отпустило.
А где‑то вдали, среди осенних деревьев, звенел детский смех — знак того, что жизнь продолжается.