Вечер первого дня недели. В горнице, где за затворёнными дверями от страха собрались ученики, воскресший Христос внезапно является «и стал посреди, и говорит им: мир вам!». Этот мир, возвещённый дважды, становится не только утешением, но и основанием для нового бытия. Явив им Свои раны — неоспоримые знаки искупительной жертвы и победы, — Господь раскрывает ученикам смысл Своего посланничества: «как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас». Здесь рождается апостольская миссия Церкви. Святой Кирилл Александрийский пояснял, что «как Отец послал Сына Своего для спасения мира, так и Христос посылает апостолов, чтобы они были совершителями этого спасения». Это посланничество немыслимо без дара Святого Духа, который преподаётся через таинственное дуновение: «примите Духа Святаго». И вместе с Духом даётся власть разрешать грехи — власть, проистекающая не из человеческих заслуг, но из милосердия воскресшего Спасителя.
Отсутствующий в тот миг Фома, услышав от братьев весть о явлении Господа, отвечает словами, ставшими выражением всякого сомневающегося ума: «если не увижу… не поверю». Человеческая природа жаждет осязаемой достоверности. И Господь, в Своём неизреченном снисхождении, через восьемь дней вновь являет Себя, обращаясь уже лично к Фоме: «подай перст твой сюда… и не будь неверующим, но верующим». В этом прикосновении к ранам — не только удовлетворение требованиям рассудка, но и глубочайшее откровение: Бог воплотился истинно, пострадал истинно, воскрес истинно. Ответ Фомы — «Господь мой и Бог мой!» — есть вершина евангельского исповедания. «Фома, коснувшись тела, исповедал Божество, — замечает преподобный Иоанн Дамаскин. — То, что было доступно осязанию, было страдательно, но то, что исповедано, было выше страдания». Однако Христос открывает иную, высшую ступень блаженства — веру без видения: «блаженны невидевшие и уверовавшие». Святитель Григорий Нисский видел в этих словах указание на путь всех последующих христиан, чья вера, не подкреплённая чувственным опытом, держится силой любви и доверия Слову.
Завершая этот отрывок, евангелист Иоанн прямо раскрывает причину и цель своего писания: «Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его». Это не просто историческая запись, а богодухновенное свидетельство, призванное родить и укрепить веру в читающих всех времён. Как писал святитель Иоанн Златоуст, «Евангелие написано для того, чтобы мы, читая о совершённых чудесах, веровали в Воскресшего и эту веру имели источником жизни вечной». Таким образом, обе части повествования — и дарование ученикам Духа и миссии, и милосердное вразумление Фомы — подчинены одной цели: утвердить в нас исповедание Христа Сыном Божиим и через эту веру даровать жизнь истинную, которая есть общение с Богом.
Евангелие от Иоанна, таким образом, становится вратами, вводящими нас в ту самую горницу, где страшащиеся ученики преображаются в апостолов, где сомневающийся Фома становится пламенным исповедником. Оно написано для нас, чтобы и мы, не видевши, но слыша это слово и принимая Духа, обрели блаженство веры и жизнь во имя Его.