Вчера сгоняли к Иванычу в Кимры. Ну а что, нам – северянам на всю жизнь, легко смотаться из Одинцово, Химок, Москвы в Кимры проведать тестя. И никакой циклон не помеха.
Поздравить Евгения Ивановича, деда, как мы его в нашей большой и дружной подмосковно-московской-питерско-адлерской-ноябрьской семье с любовью называем, с Рождеством и Новым годом мы планировали заранее.
Но когда накануне поездки я прочитал весь сборник прогнозов в Телеграм по Подмосковью и Москве на 9-е января, предложил отказаться от авто и поехать на электричке. Все согласились. И потом долго благодарили за это Небеса и своё благоразумие. Впрочем, без доли отваги и бесшабашности тоже не обошлось.
Встали в шесть утра
Племянница Юлька, которая с недавних пор живет и работает в Москве, ночевала у нас в Одинцово. Мы, моя супруга Наталья, Юлька и я, быстро собрались, позавтракали и побежали к автобусной остановке. Бежать, в буквальном смысле, приходилось пробуксовывая башмаками в снежной каше, преодолевая сильный ветер, который в нашем ЖК почему-то всегда в лицо.
Первой к заветной остановке примчалась Наташа, за ней – Юлька, следом, пыхтя и отдуваясь – я. Автобус на горизонте не просматривался. До отправления электрички оставалось 30 минут, из них 15 – на "доехать до станции".
Я начал сканировать ситуацию с автобусами на маршрутах и такси. Нужных автобусов на картах не показывали, цены на такси были ломовыми, да и быстрое прибытие авто не гарантировано. И тут, на наше счастье, из пурги и метели выплыл белый рейсовый 44-й. Спасены!
Где кончаются подмосковные льготы
Уже в электричке, сообразив, что ехать нам в Тверскую область, где по нашим подмосковным социальным картам, (а прошли через турникеты мы именно по этим документам, дающим подмосквичам право на бесплатный проезд по области и Москве), никаких льгот пенсионерам не выдают. Принялись обсуждать ситуацию, и решать, что делать. В рамках правового поля конечно.
В итоге попросили Лену, одну из четырёх Наташиных сестер, купить нам с супругой билеты от Марка (станции, на которой Лена должна была сесть на нашу электричку) до Кимр (станция Савёлово). За разговорами три с половиной часа пути пролетели незаметно.
Кимры встретили настоящей пургой
Но, ни ориентирование на местности в поисках привокзальной площади, а в Кимрах это совсем не очевидное место, ни беготня по небольшому пятачку у здания вокзала, на котором расположены остановки автобусов, идущих как туда, так и обратно, не испортили нашего приподнято-праздничного настроения.
«И смотрите, штрафы у нас, как в Москве, две с половиной тыщи», – с гордостью предупредила пожилая кимрячка на остановке, без труда опознав в нас приезжих.
К чести кимрских дорожных служб, дорога к отдаленному микрорайону, в который мы направились на непрерывно пыхтящем, но на удивление современном и комфортном автобусе, произведенном в Павлово-на-Оке, была хорошо расчищена.
Выпрыгнув из автобуса на конечной, мы сразу же увидели Иваныча, спешащего к нам навстречу прямо по снежной целине. В одних синтетических трико, куртке и кожаной шапке с козырьком, напоминающей военную. Здоровый румянец во все щеки, руки распростерты для крепких объятий. Гуськом по тропинке выдвинулись к дому деда.
В Иванычевской двушке от Хрущёва нас встретила юркая четырёхцветная кошечка Алиса, любимица хозяина. Живут они вдвоём. Наташина мама, моя тёща, ушла от нас в июле 2025. Иваныч из дубненской маминой квартиры, где они вместе с Сонечкой, (как он с любовью называет свою супругу), прожили пятнадцать лет, вернулся в свою в Кимрах.
Подполковника в отставке Евгения Ивановича, который остался вдовцом, и вдову Александра Евменьевича, буровика из Нижневартовска, познакомила соседка по даче недалеко от Дубны. Мама там проводила лето у своей дочери Лены.
«Так мы и прожили с Сонечкой душа в душу почти 19 лет», – с теплотой рассказывает Евгений Иванович.
Иванычу 88. «Лыжню, которую я проложил вокруг дома занесло, придется пробивать новую», – с радостью сообщил нам дед. Он страстный любитель рыбалки. Рыбачит и летом, и зимой. Показывал нам фото окушков, пойманных им по перволедью. Прошедшим летом учил меня ловле леща на фидер в реке Дубне.
С Иванычем спокойно и надежно, как было с моим отцом, Николаем Иванычем. Они одногодки. Но моего отца уже нет с нами.
"Пятнадцать лет я его не включал"
Девчонки споро принялись готовить обед. Дожаривали курицу и куриные голени, недодержанные мной и Иванычем в своих духовках. Что-то попутно убирали, обсуждали, что нужно заменить на новые кухонные полотенца, купить электрический чайник взамен старого со свистком, который дед не слышит.
«Дед, а проигрыватель работает?», – спросила Юлька, показывая на раритетную рижскую Радиотехнику с микшерским пультом, мечту любого советского меломана, стоящую на полке серванта.
Через пару минут Иваныч со стула уже доставал из серванта пластинки. В комнате, словно стряхнув с себя многолетнюю пыль, зазвучали звезды советской эстрады. «Пятнадцать лет я его не включал», – сообщил абсолютно счастливый владелец Радиотехники.
Дед вышел в Телеграм
Кошка Алиска бегала от окна к окну и наблюдала за птицами на деревьях. Это одно из любимых ее занятий. Летом она с Иванычем живет на даче. Он трудится на грядках, ловит лещей в Дубне. Алиса гуляет по СНТ. По вечерам дед выходит на крыльцо дачного домика, который когда-то построил сам, и зычным командирским голосом призывает: «Алиса, домой!»
Мы торопились. За четыре часа (столько времени у нас было между электричками) наговориться друг с другом, сделать что-то полезное Иванычу. Я принялся устанавливать Телеграм, куда переехал наш семейный чат с заторможенного с недавних пор мессенджера. У меня ничего не выходило. С проявлением в инете отеческой госзаботы о простых людях, всё, как обычно, стало гораздо сложнее.
Получилось у Юльки. И вот уже Иваныч звонит по видео в Телеграм внучке в подмосковные Горки, потом сыну в Минск. Заработало! Впрочем, отечественный Макс Евгений Иванович установил на свой смартфон раньше и самостоятельно.
Бесшабашность помогла
Четыре часа протекли-пролетели незаметно. Заказываем такси. Решили возвращаться домой из подмосковной Дубны. Это недалеко, но дороги заметены, пурга, видимость плохая.
Первая машина кимрского такси от нас умчалась. Водитель, узнав, что нас четверо, захлопнул дверцу и надавил на газ. Во второе такси мы садились по двое и с твердым намерением в Кимрах из него не выходить. После пятиминутного выяснения, кто прав, и уговоров, выехали в Дубну.
Уже в вагоне электрички «Дубна – Кубинка» я произнёс о чём думал с утра: «Сегодня нас ведёт только наша бесшабашность».
На следующий день проснулся поздно и с чувством тихого счастья. С наслаждением выпил стакан теплой подсолёной воды. Приготовил и накрыл завтрак нам с супругой и дочерью Полиной.
«Хорошо», – сказала Наташа. «Хорошо, что хорошо», – ответил я.