Николай проснулся утром, как обычно, по будильнику. Еле‑еле продрал глаза и вылез из тёплой постели. Осоловевший от недосыпания, на ватных ногах побрёл на кухню — варить пельмени на завтрак.
Настроение с утра было отвратительным. Впереди — рабочий день: снова придётся терпеть унижения от начальника, позволять собой помыкать. А вечером, как всегда, он вернётся домой уставшим, и ему уже ничего не будет нужно.
Так Николай жил уже пять лет. За плечами у него был только детдом, и два года армии, после которой он сразу же пошёл работать. Его родители погибли, когда он был ещё ребёнком. Жил он в своей квартире, которую после детдома получил от государства.
Позавтракав на скорую руку, Николай оделся и отправился на работу. День, как обычно, тянулся монотонно и уныло.
Когда рабочий день подходил к концу и Николай уже складывал инструменты в ящик, к нему подошёл начальник — Кудимов Сергей Петрович.
— Барсуков, как ты смотришь на то, чтобы остаться сегодня после работы и сделать доброе дело для руководства? — с ехидной улыбкой спросил Кудимов.
Вопрос был риторическим. Отказ означал попасть в немилость к начальству.
— Чего спрашиваете, если у меня всё равно выбора нет? Оформляйте приказ, — угрюмо ответил Николай.
— Ишь какой прыткий! С приказом и я могу! А без приказа слабо?
— Вы хотите, чтобы я бесплатно вышел?
— Ну а что тебе дома делать? Всё равно никого нет, никто не ждёт. А у людей семьи, дети…
Эти слова больно резанули душу Николая. Перед глазами пронеслись образы погибших родителей, потом детдом.
— Без приказа не останусь, — произнёс он, проглотив тугой ком в горле.
— Чего ты выделываешься, Барсуков? У нашего генерального юбилей послезавтра. Ему в подарок саблю нужно сделать, а кроме тебя сделать это никто не сможет, — наседал начальник.
— Вам надо — вы и делайте, — насупился Николай.
— Не понял?! Ты что, сирота убогая, забыл, с кем разговариваешь?! Я твой начальник!
Это была последняя капля. Николай окончательно сорвался:
— Да пошёл ты… Начальник! Что ты мне сделаешь? Премии лишишь? Объяснительную написать? Я тебе завтра же напишу по собственному желанию!
— Ах ты!.. — Кудимов двинулся на Николая.
Тот спокойно стоял, ожидая развития событий.
— Ну давай! Что ты мне сделаешь?
Начальник растерялся и потупил взгляд. Он понял, что не может ударить подчинённого. Всё его влияние держалось лишь на статусе. Для Николая Барсукова этот статус больше ничего не значил. Кудимов ощутил своё бессилие.
— Я тебе, гадёныш, по собственному желанию уволиться не дам. Ты у меня по статье уйдёшь, понял? — пунцовый от гнева прошипел он.
— Да пожалуйста! Найду другое место, — бросил Николай и направился в раздевалку переодеваться.
— Кому ты нужен, сирота убогая! — крикнул ему вслед начальник.
Слова «сирота убогая» снова больно ранили Николая. Но он почти не переживал из‑за возможного увольнения. Напротив, он ощущал странное облегчение, словно сбросил тяжкий груз, который долго его обременял.
После работы Николай сразу же позвонил своей девушке Лене. Он ожидал, что вместе с ней он отвлечётся от дурных мыслей. Ему нужно было хоть что то позитивное за этот день.
Николай набрал номер любимой, и через несколько гудков услышал её Алло.
— Ленусь здравствуй! Давай встретимся? Я соскучился по тебе!
— Нет настроения сегодня Коль — холодно ответила Лена.
— Почему? Ты заболела? Хочешь я приеду?
— Не надо никуда приезжать, Коль. Я вообще давно хотела тебе сказать, что нам нужно расстаться.
Эти слова прозвучали для Николая как приговор.
— Что? Почему? — опешил он.
— Потому что мы с тобой разные люди, Коль. Я хочу, что бы со мной был успешный мужчина, а ты бесперспективный! Что ты можешь мне дать, кроме своей мизерной зарплаты?
— У тебя кто то появился? — не своим голосом спросил Николай.
— Да, появился, и мне с ним хорошо! Он богатый и успешный, а главное он любит меня, и через неделю мы с ним летим отдыхать на Мальдивы!
У Николая всё поплыло перед глазами. Он хотел что то сказать, но голосовые связки отказывались его слушаться. Он как рыба хватал ртом воздух.
— Коль, ты меня слышишь? Пожалуйста, забудь меня, и больше мне не звони!
Николай молча положил трубку. В горле у него стоял тяжёлый ком. Хотелось волком выть. Было ощущение, что жизнь хочет его добить.
Он пришёл домой, и сразу же направился к своему соседу по лестничной клетке Андрею, который раньше работал с ним на заводе, и был его наставником.
Андрей выслушал Николая под бутылку коньяка, который достал из своих закромов. Он был единственным другом, которому Николай мог излить свою душу.
— Ну, вздрогнём, — сказал Андрей, поднимая рюмку коньяка, и добавил: — За любовь.
— Тогда не чокаясь, — ответил Николай и опрокинул в себя содержимое рюмки.
— Да не расстраивайся ты так, найдёшь ещё свою половинку. Как там говорится? Каждой твари по паре! — попытался подбодрить его Андрей.
— Ага, только где моя тварь? Ты посмотри на меня — ну кому я такой нужен? Ленка мне так и сказала: Ты нищеброд и бесперспективный! Самое обидное, что она права! У меня ни денег, ни карьеры, ни образования. За плечами только детдом и армия.
— Ну квартирку-то тебе дали как детдомовцу.
— Дали, и на том спасибо. Только на ней далеко не уедешь. Мне уже 25 лет — пора жениться, семью создавать, да не с кем.
— Да уж, бабы нынче меркантильные пошли: им только деньги и красивую жизнь подавай. Хотят жить на всём готовеньком и не работать, — изрёк Андрей.
— Только мне от этого не легче. Пять лет работал на этом заводе, а перспективами никакими даже близко не пахнет. Какая пойдёт замуж за обычного работягу?
— Так ты подошёл бы к начальнику и попросил повышения! Под лежачий камень вода не течёт, — посоветовал сосед.
— Да попросил уже один раз. Подошёл, сказал: «Так, мол, и так, работаю уже давно, делаю всё добросовестно, ни разу не подводил — разряд бы повысить мне надо». Знаешь, что он мне сказал?
— Ну?
— «Ты, мол, здесь для того и работаешь, чтобы делать всё добросовестно. Что, мол, ты такого особенного сделал, чтобы давать тебе разряд?» Я ему начал перечислять: «Мол, всегда по вечерам остаюсь, если надо, в выходные выхожу. Ещё работу делаю, за которую мне не платят».
— И что он тебе на это ответил?
— «Здесь, говорит, все так работают. Если что-то не нравится — пиши заявление и увольняйся. Таких, как ты, за забором целая очередь стоит». Кстати сегодня у меня последняя капля была, я его послал. Завтра заявление на увольнение писать буду.
— Ну и правильно сделал, что послал! Нынче отношение к рабочему человеку как к скоту. Как выходить в выходные — так выходи, а как в твоих интересах что‑то сделать — так шиш с маслицем. В мою бытность такого не было. При Союзе рабочий человек в почёте всегда был. А как совок рухнул, так всё пошло по одному месту. Думаешь, мне такого не говорили? У них всегда за забором очередь! Поэтому и ушёл я три года назад — причём ни капельки об этом не жалею.
— И что, так никуда не устроился? На что живёшь? Тебе до пенсии ещё лет десять, — резонно заметил Николай.
Андрею было почти пятьдесят лет. Жил он один: дети выросли, а с женой он развёлся.
— Ну так, кручусь туда‑сюда… — сказал Андрей, отведя глаза в сторону.
— Темнишь ты что‑то, Андрей. Живёшь, я смотрю, неплохо: мебель вон новую купил, плазма на стене, ещё и «Шевроле‑Ниву» новую взял, коньяк, вон, тоже, я смотрю, не из дешёвых. Колись, где калымишь? Может, я тоже так хочу, — настаивал Николай.
— Ладно, ладно! Скажу, так уж и быть. Только для тебя это не вариант.
— Это я как‑нибудь сам решу. Давай, я весь внимание.
— В зону я хожу.
— В какую ещё зону? — не понял Николай.
— В Чернобыльскую.
— Ну и что? Ты оттуда металлолом таскаешь и сдаёшь, что ли? Давай рассказывай уже, что я из тебя клещами тянуть всё должен? — вспылил Николай.
— Да нет, какой металлолом? Артефакты я оттуда тягаю. После второго взрыва на ЧАЭС они появились — за них хорошие деньги платят.
— Ты меня достал! Внятно рассказывать можешь? Какие артефакты? Что это вообще такое? И какой ещё, к чёрту, второй взрыв на ЧАЭС? Я о нём слыхать не слыхивал!
— Так ясное дело, что не слыхивал! О нём вообще никто не слышал! В 2006 году там на ЧАЭС что‑то громыхнуло. Причём так громыхнуло, что погибли все, кто рядом с этой зоной жил. Вояки, которые периметр охраняли, тоже погибли, а кто выжил — тем я не завидую.
— А дальше?
— Дальше вояки организовали крупную экспедицию на ЧАЭС: хотели найти причину взрыва и устранить её. Только все там и полегли — никто не вернулся. Тысячи солдат, тысячи единиц военной техники — и всё как в воду кануло! Представляешь, что было бы, если бы об этом в СМИ начали говорить? Это же какой позор властям! Да и паника среди гражданских сразу началась бы: конец света, мол, не за горами.
— Так, ну и что дальше было? Ближе к делу давай!
— А дальше эту новую зону вояки оцепили. Повсюду свои кордоны понаставили и стали стрелять в любого, кто в эту зону проберётся. Были любопытные безумцы, которые всё‑таки обходили армейские кордоны и пробирались в эту зону. Правда, мало кто оттуда возвращался, а те счастливчики, что вернулись, рассказывали потом, что видели страшных чудищ‑мутантов и так называемые аномалии.
— Аномалии? — не понял Николай.
— Ну да. Это когда идёт себе человек спокойно, и вдруг какая‑то сила его поднимает в воздух, затем сжимает, ломая косточки, а потом на части разрывает — только останки на деревьях и висят.
— Жуть какая‑то, — сморщился Николай. — Только в чём мулька‑то? Зачем они туда идут, и при чём тут заработок?
— Ты дашь мне сказать или нет? Чего такой нетерпеливый?
— Ладно‑ладно, трави дальше.
— Потом выяснилось, что эти самые аномалии, которые людей кромсают, могут порождать эти самые артефакты. С виду они смотрятся как светящиеся камни. Один безумец взял такой и учёным отнёс. Тут‑то и выяснилось, что учёные за такие камушки бешеные деньги платят. Прикинь: человек нашёл такой камушек, загнал его — и на вырученные деньги квартиру себе купил.
— И много ты таких камушков нашёл? — с недоверием усмехнулся Николай.
— Ни черта не умеешь ты слушать! Не буду тебе больше ничего рассказывать!
— Ладно‑ладно, всё, не кипятись! Больше не буду. Просто скажи, как ты сам‑то туда попал?
— Дальше пошла молва про эти камушки‑артефакты, и охочих за этими артефактами становилось всё больше. Сталкерами они себя называли. Пробирались через армейские кордоны и охотились за этими артефактами. Правда, мало кто из них возвращался — все они там и погибали. Кто‑то в аномалию попадал, а кто‑то в зубы мутантов.
— Стало быть, ты один из тех счастливчиков, что вернулся? — с улыбкой поинтересовался Николай.
— Можно и так сказать. Только когда я пошёл в зону, вся эта истерия уже закончилась. Деньги на артефактах и сейчас можно хорошо заработать, но уже не так, как раньше. Зато шансов сыграть в ящик в этой зоне ничуть не меньше. Вот я и хожу иногда в эту зону. Один поход в месяц — и, можно сказать, на ближайшее время ты деньгами обеспечен. Это как на вахту съездить на север, только ишачить целый месяц по двенадцать часов не надо.
— Свежо предание, да верится с трудом, — усмехнулся Николай.
— Не хочешь — не верь. Я тебе говорю то, что сам видел. Ещё говорят, что в центре зоны есть кристалл такой — «исполнитель желаний» называется. Если до него добраться, то исполнится любое желание, которое загадаешь. Причём сразу же.
— Ну и выдумщик же ты, Андрюха! — неожиданно рассмеялся Николай. — Пили вроде немного, коньяк не палёный, а ты мне тут таких басен напридумывал, что Крылов отдыхает. Какой исполнитель желаний? Ты бы ещё мне сказал, что на Луну за метеоритами летаешь!
— Да пошёл ты к лешему! Чтобы я тебе ещё что‑то рассказал… — обиделся Андрей.
— Спать я лучше пойду! Рассказал ты мне сказочку на сон грядущий, и на том спасибо.
— Иди‑иди! Дверь за собой закрой.
Николай вышел на лестничную площадку, захлопнул дверь, вернулся в квартиру и сразу лёг спать.
На следующее утро он опохмелился, и пошёл на работу. Со своим начальником Кудимовым он старался не пересекаться. Угроз увольнения по статье Николай не боялся. Нужна была веская причина для такого увольнения, а её не было.
Николай молча написал заявление по собственному желанию, и отнёс её вышестоящему начальнику. На резонный вопрос: почему он подаёт заявление, перепрыгивая через голову Кудимова, Николай ответил всё как есть. Теперь Кудимова ждёт на оперативке хорошая взбучка.
Николай отработал две недели, как положено. Затем он получил расчёт, и навсегда покинул завод.
Он зашёл в ближайшее кафе, заказал графин водки и томатный сок. Официант вскоре принёс заказ. Николай выпил, и погрузился в свои мысли.
Что дальше? Работы больше нет. Завод, где он трудился слесарем, был лучшим в их подмосковном городке. Теперь остаётся либо идти к частнику — там условия ещё хуже, либо переезжать в другой город. Сбережений хватит на пару месяцев, но что потом? Снова завод, только в другом месте? Такой вариант Николая не устраивал.
Куда податься? Институтов он не заканчивал. В полицию или МЧС после армии возьмут, но туда идти не хотелось.
Вдруг через панорамное стекло кафе Николай увидел, как рядом останавливается серебристая «Тойота Камри». Из машины вышел хорошо одетый мужчина лет сорока. Он галантно открыл пассажирскую дверь и подал руку спутнице. Девушка изящно вышла: на ней была элегантная осенняя куртка, под которой виднелось изысканное вечернее платье. Когда Николай разглядел её лицо, он узнал… Лену!
Парочка зашла в кафе. Мужчина обнимал Лену за талию и что‑то шептал ей на ухо. Она заливалась счастливым смехом.
В груди Николая всё закипело от ревности. Он выпил одну стопку, водки, затем вторую, потом третью… Водка не заглушала боль — он всё глубже погружался в мрачные мысли. Николай вскочил как ужаленный и направился к ним. Лена, увидев его, перестала смеяться — на лице появилось растерянное выражение.
— Здравствуй, Ленусь, давно не виделись! Познакомишь меня со своим кавалером?
— Коля? Ты что тут делаешь? — с тревогой спросила Лена.
— Лен, это кто? — спросил её кавалер.
— Да никто, так, старый знакомый, — вымученно улыбнулась Лена.
— Никто? После года отношений я стал для тебя никем?! — вскипел Николай.
— Коль, иди домой, ты пьяный! — затараторила Лена.
— Нет, ты объясни своему кавалеру, кто я такой! — не унимался Николай.
— Слушай, парень, ты её слышал — шёл бы ты отсюда по добру по здорову! — вмешался кавалер Лены.
Николай не успел осознать, как его кулак врезался в физиономию соперника. Мощным крюком он отправил оппонента в нокаут — годы занятий боксом в детдоме не прошли даром.
Посетители кафе повскакивали со своих мест, и уставились на потасовку. Лена впала в истерику: подскочила к мужчине, который сполз по стене на пол, попыталась привести его в чувство, а потом накинулась на Николая:
— Ты что наделал, придурок? Ты же его убил! Жди завтра гостей из полиции! Я тебя в тюрьму засажу, псих ненормальный!
Вокруг начали собираться люди. Лена куда‑то звонила — судя по всему, в полицию.
Николай молча вышел из кафе. Встреча с полицейскими не входила в его планы. Он вернулся домой и тут же провалился в сон.
Проснулся с головной болью. Опохмелившись, Николай направился к соседу. Теперь он точно знал, что будет делать дальше.
После трёх звонков дверь соседней квартиры открылась. На пороге показалась взъерошенная голова Андрея.
— Чего надо? — угрюмо спросил сосед.
— Что ты там про зону и исполнителя желаний говорил?..
***
Продолжение следует....
Ну что друзья? Кто хотел сталкерскую тематику? Вот пожалуй я к ней и вернулся. Пишу я данное повествование по Сталкеру Зов Чернобыля, сборка Стасона. Описываю сюжет персонажа, за которого сейчас играю. Это сталкер, по прозвищу Барсук.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, и обязательно пишите комментарии, ибо ваша поддержка мотивирует меня творить!