Планируя описать свой первый марафон, я предполагал сочинить поэму размером с "Демона", наполненную кипой сочных рисунков. Увы, поэмы не получилось. Нет, я не сошёл с дистанции. Свой первый марафон (надеюсь он будет не последний) в возрасте 61 год и 11 месяцев я пробежал за 4 часа и почти 20 минут.
Началось всё романтично. Стартовал спокойно, не торопясь, затесавшись в толпе подлинных марафонцев и полумарафонцев.
Впереди - почти вечность. Бегу, сочиняю поэму. Получается так:
"Я смело стартовал на сорок два и двести.
Но финиш не спешит ко мне навстречу.
Хотя бегу, как эфиоп и не топчусь на месте,
А силуэт похож на тень под вечер.
Мне дует ветер в грудь, он кажется стеной.
Я знаю: скоро будет разворот, -
Тогда стена погонится за мной
И будет гнать, пока не упаду, разинув рот.
Вот обогнал меня соперник в белой майке.
Он сух, как щепка, мускулист, как жеребец.
На нём кроссовки фирмы "Nike",
Синеет на руке наколка из пяти колец.
Отлично! Я бегу за ним, оковы трусости презрев.
Мы десять километров пробегаем,
Асфальт подошвами согрев.
Он - впереди, а я - за ним, никем не замечаем.
Вот мост и ведущие влево перилы.
Украл эту строчку у классика я.
Бегу осторожно, не трачу зря силы.
Чужая пока предо мной колея.
Мост длинный как вечность.
Я сделал рывок.
Ах, что за беспечность -
Развязался шнурок..."
Дальше было не до стихов. Присел, завязал проклятую ленту бантиком и побежал дальше. Никогда со мной такого не случалось. Без стихов стало тяжеловато. У меня с собой было четыре геля. Вот таких:
Признаюсь, никогда раньше их не пробовал. Поэтому вливал их в себя с опаской, ожидая бурную реакцию организма. Не хотелось рваться в занятую туалетную кабинку, лихорадочно дёргая ручку. Видел одного такого несчастного, все кабинки были заняты. Волновался напрасно. Чудесный нектар желудок впитывал, как песок воду, но и прилива сил я не чувствовал. Пил гели после пяти, пятнадцати и двадцати пяти километров. После тридцати решил не трогать последний припас. Надоело. Стихи по-прежнему не сочинялись.
Как я уже написал выше марафонцы и полумарафонцы стартовали вместе. В конце круга я стал завидовать последним, потому что их круг оказался короче. А после второго, когда они побежали на финиш к стадиону, моя зависть стала чёрной. Подлые предатели. Третий круг я бежал в грустном одиночестве, от которого весёлая надпись "Выйду замуж за бегуна" в руках у болельщицы уныло сморщилась и помрачнела, когда я пробежал мимо неё.
На четвёртый круг я влился в толпу стартовавших на десять километров. Это были весёлые и жизнерадостные люди. Попытался заразиться от них энергией. Не получилось - снова развязался шнурок. Тот же самый, на левой ноге. Присел. Завязал. Подъём показался мне покорением горы Машук. Последние пять километров регулярно смотрел на часы, считая сколько осталось бежать. Стартовая вечность стала помноженной на два. Лишь одна приятная мысль ободряла меня: я твёрдо знал, что ни за что не сойду с дистанции.
Не сошёл. Финишировал среди весёлой группы молодых людей, пробежавших "десятку". Вбегая по красной дорожке, на арену стадиона они гордо вскидывали руки вверх и делали сёлфи. Моё измождённое лицо, вряд ли украсило фотографии, сделанные фотографами мероприятия на финише.