- И у вас ещё останутся деньги на первоначальный взнос по ипотеке, на новую квартиру! - добавила она.
— Роза Занозовна, а у вас губа не треснет? — огрызнулась Наташа, не выдержав.
Боря вышел из комнаты, привлечённый шумом. Его лицо вытянулось при виде матери.
— Мама? Ты чего без предупреждения?
— А мне теперь разрешение нужно, чтобы к сыну прийти? — всплеснула руками свекровь. — Даша на грани! Ей жить негде, а вы тут хоромы себе присматриваете!
— Мам, но мы же... — начал Боря.
— Молчи! — отрезала Роза Занозовна. — Я с тобой потом поговорю. А сейчас хочу услышать, что твоя жена думает о моём предложении.
Наташа сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Думаю, что это абсурд. И если Даше так нужна квартира, пусть сама зарабатывает! А теперь, вам лучше уйти!
- Боря, она меня ещё и выгоняет! - завопила женщина.
- Мам, уже поздно, давай потом.
Боря уговорил мать уйти, но в воздухе повисла густая, липкая тишина. Наташа понимала — это не конец. Роза Занозовна ушла, но её взгляд, полный ядовитой обиды и ненависти, остался в стенах квартиры, словно ядовитый грибок.
Некоторое время спустя.
Отношения между Наташей и Борей были натянутыми, как струна. Он пытался оправдывать мать: «Она просто в отчаянии за Дашу», «Она привыкла решать за всех», но в его глазах читалась усталость. Однако дело было сделано, старая квартира была продана, а новая побольше куплена.
А Роза Занозовна в это время сидела на кухне своей старой «хрущёвки» и плакалась дочери.
— Они меня, старуху, выгнали! Выгнали! А та, стерва, ещё и деньги свои бережёт, как дракон! — всхлипывала она, размазывая по щеке слезу.
Даша, худая, с вечно недовольным выражением лица, хмурила брови.
— Мам, ну что ты хотела? Боря под каблуком. Он её даже в полицию сдаст, если она попросит.
— В полицию... — прошептала Роза Занозовна, и вдруг её глаза перестали слезиться. В них загорелся холодный, острый блеск. — А что, если... её просто не станет? Нет Наташи — нет проблемы. Боря получит всё наследство, продаст их новую квартиру... и он, сыночек, позаботится о нас. Он же добрый. Сейчас он под влиянием этой ведьмы, а так... он нам с тобой всё отдаст.
Сначала Даша оторопела, но жадность и чувство, что ей все должны, быстро заглушили страх.
— Мама, ты с ума сошла! Как «не станет»?
— Не твоё дело, как! — отрезала свекровь. — Будешь делать, как я скажу? Или хочешь и дальше по съёмным углам мыкаться?
Страх и корысть сделали своё дело. Заговор был заключён.
Их «план» был примитивен и страшен: устроить «несчастный случай» в подъезде нового дома, где Наташа сейчас активно занималась ремонтом. Роза Занозовна, знавшая от Бори о его рабочих командировках, выследила, когда Наташа возвращается с вечерней прогулки с собакой. Даша должна была ждать на лестничной клетке, а Роза, спрятавшись за углом, — вытолкнуть невестку в момент, когда та будет открывать дверь, чтобы она упала с высокого лестничного пролёта. «Сама поскользнулась в темноте», — усмехнулась про себя Роза.
Но они не учли одну вещь: Наташа с того самого скандала чувствовала лёд в душе и опасность в воздухе. Она заметила, что возле их нового дома дважды мелькала знакомая потрёпанная куртка Даши. А в день «Х» соседка снизу, дружелюбная пенсионерка, случайно обмолвилась: «К вам тут какая-то женщина хмурая ходила, всё выведывала, когда ремонт заканчиваете». Сердце Наташи сжалось. Она не стала говорить Боре — не хватало ещё паники. Но купила маленькую, но качественную камеру-браслет, заказала установку видеодомофона раньше намеченного срока и, возвращаясь вечером, всегда была начеку.
В тот роковой вечер, подходя к своей двери на пятом этаже, она услышала лёгкий скрип и сдавленное дыхание выше. Не поворачивая головы, она сделала вид, что роняет ключи, нагнулась, незаметно активировав запись на браслете. В этот момент из-за угла бросилась тень. Наташа инстинктивно отпрыгнула в сторону, прижавшись к стене. Роза Занозовна, не рассчитав инерцию, пролетела мимо и с размаху ударилась коленом о перила с громким стуком и воплем.
— А-а-ай! Стерва! — заорала она, хватаясь за ногу.
Из темноты выбежала перепуганная Даша.
— Мама! Что ты?!
Наташа, дрожа от ярости и ужаса, уже достала телефон.
— Всё заснято, Роза Занозовна. И твой бросок, и слова. И твоя сообщница тут как тут. Не двигайтесь.
— Ты ничего не докажешь! — взвизгнула Даша. — Мама упала! Ты её толкнула!
— Пусть разбираются в полиции. С камерой, — холодно сказала Наташа, набирая «102».
В участке Роза пыталась кричать о «семейной ссоре» и «клевете невестки». Но видео с браслета было красноречивым. А допросы быстро раскололи несостоявшихся преступниц: каждая, пытаясь свалить вину на другую, выложила все детали плана. Даша рыдала, что это всё мама придумала. Роза кричала, что Даша её подговорила, потому что хотела квартиру.
Суд был быстрым и суровым. Покушение на убийство по предварительному сговору. Показания потерпевшей, вещественные доказательства, их же собственные признания. Роза Занозовна и Даша угодили за решётку на долгие годы.
Боря после суда выглядел разбитым. Он сидел в их новой, ещё пахнущей краской квартире, и смотрел в стену.
— Я не могу поверить... Мать... хотела тебя убить.
Наташа положила руку ему на плечо. Ей было его жаль, но своё решение она не меняла.
— Она хотела не меня убить, Боря. Она хотела убить нашу с тобой жизнь. И почти добилась своего.
Она вздохнула и посмотрела в окно, где начинал сгущаться вечер.
— Нам нужно время. И тебе, и мне. Решать, что делать дальше. Но я рада, что жива. И что они там, где должны быть.
За решёткой Розу и Дашу ждали разные судьбы. Свекровь со своим скверным характером, постоянно ходила с разбитым носом. Даша, в свою очередь, приглянулась начальнику колонии, теперь у неё есть нормальная еда и чистое нижнее бельё, хотя за это она расплачиваться высокой ценой, а именно своим молодым телом.