Если попросить человека, который застал городские маршруты 70–90-х, вспомнить «тот самый автобус», очень часто в голове всплывает ЛиАЗ-677. Большой, округлый, с характерной посадкой, тёплым салоном зимой и вечной духотой летом. Его могли ругать сколько угодно — но он был вездесущим и по-своему родным.
И народ быстро выдал ему имена, которые точнее любого техописания: «Луноход», «Скотовоз», «Блюмчик». Причём последнее — не просто шутка, а почти «диагностический» термин.
Зачем он вообще появился и почему стал массовым
ЛиАЗ-677 создавали как смену более старым городским машинам и как попытку сделать автобус под реальный поток: быстро забирает людей, быстро выгружает, уверенно трогается на остановках и не сгорает от постоянных старт-стопов.
Массово выпускали его десятилетиями: с 1967 по 1994 год, а в целом было выпущено около 200 000 экземпляров всех модификаций. Это была самая массовая модель Ликинского завода, и главное — первый советский автобус с гидромеханической (автоматической) коробкой передач.
Внешность и компоновка: «вагон» с мотором спереди
По схеме он был очень «городским» для своего времени: двигатель спереди, ведущий мост сзади, кузов вагонного типа.
Пассажиру это давало одну важную вещь: салон получался просторным и понятным по логике движения — зашёл, прошёл, встал на площадке, держись за поручень и жди свою остановку.
Но был и минус, который сегодня кажется особенно заметным: высокий пол и ступеньки. Для пожилых, родителей с колясками и людей с багажом это всегда было испытанием — город тогда просто жил по другим стандартам доступности.
Агрегатная начинка: что внутри и почему он ехал «как Луноход»
Двигатель: бензиновый V8, который грел город лучше батарей
Сердце ЛиАЗа — бензиновый V8 (семейство, родственное «уральскому»/зиловскому направлению), большой рабочий объём, простой характер: «тяни и работай».
Отсюда и две вещи, которые пассажиры чувствовали кожей:
- Зимой в салоне было тепло. Иногда даже слишком.
- Расход топлива был огромный — особенно в городском режиме с постоянными остановками. Поэтому автопарки его одновременно и терпели, и проклинали.
Коробка-«автомат»: редкая роскошь для СССР
ЛиАЗ-677 стал знаменит ещё и тем, что по факту подарил городу непривычно плавное трогание: автобус не дёргался, как «механика» у грузовиков, а начинал движение мягко, вязко, уверенно. Именно это ощущение “плывёт” и сделало прозвище «Луноход» таким живучим.
Подвеска и ход: комфорт, который легко превращался в укачивание
Мягкость хода многие вспоминают с теплотой: по разбитым улицам он действительно шёл «пушисто». Но у мягкости всегда есть обратная сторона — раскачка и крены, особенно в поворотах. Это тот случай, когда автобус вроде бы заботился о позвоночнике, но мог поспорить за желудок.
Салон и пассажирский комфорт: простор, тепло и вечные компромиссы
Внутри он был честно рассчитан на поток: мало сидячих мест и много стоячего пространства. И вот тут появляется второе народное имя.
«Скотовоз» — прозвище не столько про автобус, сколько про реальность час-пика: при относительно небольшом количестве сидений он мог вмещать очень много стоящих людей, и в толпе салон превращался в плотную «упаковку».
При этом пассажиры ценили:
- просторные площадки (можно было втиснуться даже с сумками);
- плавность трогания;
- тепло зимой.
А ругали чаще всего за:
- духоту летом и слабую вентиляцию (особенно в плотном салоне);
- шум и запахи — бензиновый V8 и городская эксплуатация не про стерильность;
- ступеньки и высокий пол, которые «не про удобство», если ты не молодой и бодрый.
Рабочее место водителя: почему «хороший водитель на 677-м» был ценностью
Водитель на ЛиАЗ-677 жил в своём мире: шум, вибрации, жара от мотора спереди, постоянные остановки. При этом «автомат» реально облегчал работу в маршрутном режиме — меньше возни с переключениями, больше внимания потоку и остановке.
Но именно водители лучше всех знали: ЛиАЗ-677 начинал «петь» своими фирменными звуками задолго до серьёзных поломок. И самый знаменитый из них — тот самый «бутылочный звон».
«Блюмчик»: почему он звенел как стеклотара на холостом ходу
Прозвище «Блюмчик» (иногда говорили «блюм-блюм») ЛиАЗ получил за звук на холостом ходу, действительно похожий на перекатывание и звяканье пустых стеклянных бутылок. И это не магия, а очень конкретная механика.
На ЛиАЗ-677 стояла гидромеханическая коробка, и между двигателем и коробкой был карданный вал. Когда разбалтывалась крестовина этого кардана, появлялся характерный металлический «звон» — особенно заметный на месте, на холостых.
Почему это проявлялось именно на холостом ходу и звучало «по-бутылочному»:
- на малых оборотах двигатель работает не так ровно, появляются крутильные колебания;
- водители нередко умышленно снижали холостой ход, чтобы экономить топливо и «успокаивать» мотор, но это могло усиливать вибрации;
- люфт в крестовине превращал эти колебания в серию частых ударчиков/подзвонов, которые кузов и пол отлично «озвучивали».
Получается, «Блюмчик» — это почти как народный стетоскоп: автобус сам сообщал, что в трансмиссии уже есть лишняя свобода.
Достоинства и недостатки — без ностальгических фильтров
ЛиАЗ-677 любили не потому, что он был идеален, а потому что он был понятен.
Сильные стороны:
- мягкий ход и плавное трогание (городской режим он умел);
- просторный салон под поток;
- зимой часто было тепло;
- массовость и ремонтопригодность «по-советски» — чинится, ездит, терпит.
Слабые стороны:
- прожорливость бензинового V8 в городе;
- шум, запахи и жара/духота в зависимости от сезона;
- крены/раскачка и укачивание;
- высокий пол и ступеньки — то, что сегодня воспринимается как явный минус.
Почему его помнят
Память о ЛиАЗ-677 — это не только техника. Это звук дверей, тяжёлый запах автобазы, мягкая раскачка на ямах и толпа на задней площадке. Он был несовершенным, иногда грубым, но живым — и потому стал частью городской культуры.