То, что задумывалось как добрая новогодняя традиция, в Екатеринбурге обернулось громким и крайне неприятным скандалом. Благотворительная акция «Ёлка желаний» внезапно стала маркером социальной несправедливости, и вскрыла раздражение, которое давно копилось в городе.
В канун Нового года глава Железнодорожного района Екатеринбурга Виталий Першин по классическому сценарию снял шарик с праздничной ёлки и исполнил желания детей. Администрация бодро отчиталась в соцсетях:
«Али просил Деда Мороза подарить ему трюковой самокат, Милена мечтала о наборе для рукоделия, Вагиф захотел сладкий подарок!»
Пост должен был умилять. Но вместо «спасибо» и «какие вы молодцы» комментарии взорвались гневом.
«А русских детей не нашлось?»
Горожан задело не то, что подарки получили дети — к детям претензий почти ни у кого не было. Возмущение вызвало другое: на фоне сотен нуждающихся семей, детей-инвалидов и малообеспеченных русских ребят, помощь публично досталась семье мигрантов.
Люди в комментариях писали жестко и зло:
«Позорники!»
«В русском городе русских не нашлось?»
«А ты, Иван, пиши дальше письма Деду Морозу — авось повезёт»
«Пловом объелся?»
Когда негатив начали активно чистить, эффект оказался обратным. Екатеринбуржцы массово пошли писать на личную страницу чиновника и на страницы семьи. Хейта стало в разы больше.
Оправдания вместо понимания
Отец детей, получивших подарки, даже пытался вернуть презенты и пожаловался на травлю. Сам Першин заявил, что комментарии «попахивают экстремизмом» и напомнил, что Новый год — праздник для всех национальностей, а один из детей в семье — инвалид.
Формально — всё верно. Но именно в этот момент власть снова промахнулась мимо сути проблемы.
Никто не требовал отнимать подарки у детей. Люди спрашивали другое: почему нельзя было для баланса исполнить ещё одно желание — для русского ребёнка? Почему в публичной акции снова возникло ощущение, что «своих» будто бы не замечают?
Это уже не первый случай
Возмущение вспыхнуло не на пустом месте. Буквально недавно Екатеринбург обсуждал ещё одну историю: узбекской семье выдали сразу два материнских капитала за рождение очередного ребёнка. Там фигурировали уже не только чиновники, но и крупный бизнес.
На фоне таких эпизодов любая подобная акция перестаёт быть «просто подарком». Она становится символом — и этот символ многих злит.
Осадок вместо чуда
В итоге подарки у детей, разумеется, никто не забрал. Но праздник оказался испорчен. Для тысяч горожан «Ёлка желаний» перестала быть про чудом и добром, и стала напоминанием о том, что в родном городе ты не всегда первый в очереди на заботу.
Именно поэтому главный вопрос теперь звучит не про самокат или сладости.
А куда неприятнее:
Новогодние чудеса — они ещё для всех? Или уже только для мигрантов?