Беспорядки, охватившие Иран в последние дни 2025-го и в начале 2026 г. разительно отличаются от прежних антиправительственных выступлений, происходивших в 2009-м, 2019-м и 2022 гг. Впервые протестующие выступили под дореволюционными знамёнами шахской монархии, скандируя здравицы в честь наследного принца Резы Пехлеви.
Нельзя сказать, что до нынешних событий Реза был совсем забыт иранцами. Монархия в Иране существовала 2500 лет, и для многих иранцев она является национальным символом. Не вполне изжиты и монархические настроения, но они после исламской революции 1979 г. были уделом относительно небольших групп населения.
Во время протестов прошлых лет изредка звучали монархические лозунги, но они были редкостью, и к тому же часто пресекались самими протестующими.
Монархисты после исламской революции пытались взять реванш, но безуспешно. Из охваченного революцией Ирана смогли выбраться немногие деятели шахского режима; выбравшиеся были в основном военными. Монархическую оппозицию в эмиграции возглавили генералы Овейси и Арьяна, адмирал Хабиболлахи, бывший посол Ирана в США Захеди и профессор Нахаванди. Духовным лидером монархистов стала принцесса Ашраф Пехлеви – сестра свергнутого шаха. Монархисты создали Иранское движение сопротивления/Армия освобождения Ирана (лидер – генерал Овейси), движение «Азадеган» (Освобождённые) во главе с генералом Арьяной, объединённые во Фронт освобождения Ирана (ФОИ) во главе с бывшим шахским премьером Али Амини. В состав ФОИ также вошёл «Тондар», созданный известным в шахские времена кинорежиссёром и актёром Фатоллой Манучехри (он же Фруд Фулаванд), убеждённым противником ислама.
Надо отметить, что, хотя большая часть активистов монархического движения – немусульмане, его формальный лидер, наследный принц Реза Пехлеви, заявляет о приверженности исламу, при этом он выступает за светское государство.
В 1980-е гг. в Иране активно действовала вооружённая оппозиция. Левомусульманская Организация моджахединов иранского народа (ОМИН) воевала на стороне армии Саддама Хусейна в ирано-иракской войне 1980-88 гг. Монархисты из Армии освобождения Ирана и либералы из Национального движения сопротивления (НАМИР) Шапура Бахтияра от сотрудничества с Саддамом отказались, и воевали самостоятельно. Причём если монархисты и либералы сотрудничали, то их встречи с партизанами ОМИН заканчивались перестрелками.
В 1985 г. монархисты и либералы подняли восстание племени бахтиаров (бахтиаром был последний шахский премьер и лидер НАМИР), к которым примкнули бывшие шахские военные и жандармы – оно называлось Операция «Белая звезда». Восстание было подавлено. Повстанческое движение монархистов и либералов сошло на нет. В 1988 г. ОМИН получило от Саддама десятки единиц бронетехники, и, прорвав ирано-иракский фронт, попыталось сокрушить режим одним ударом 20-тысячной группировки (Операция «Вечный свет»). Режим бросил против повстанцев всё, что у него оставалось после поражений иракском на фронте – около 400 тысяч человек. В ожесточённых боях под городом Исламабаде-Герб армия ОМИН была разгромлена и откатилась в Ирак.
Режим справился с повстанцами – и правыми, и левыми. Но маломасштабная партизанская война и террористические акты, совершаемые как монархистами, так и боевиками ОМИН, продолжались примерно до 2020 г.
Популярность ОМИН среди иранцев постепенно сходила на нет. Большую роль в этом сыграло её участие в ирано-иракской войне на стороне Саддама Хусейна (т.е. против своей родины), а также внутренние особенности этого движения.
В 1990-е гг. ОМИН отказалась от «исламо-марксизма», и объявила себя сторонницей либеральной демократии. Но поверить в это не мог никто: в лагерях ОМИН, существовавших до 2003 г. в Иракском Курдистане (оттуда их «попросили» американцы), а с 2013 г. в Албании, существовали жестокие казарменные порядки. Так, мужьям и жёнам было запрещено общаться «до победы революции», дети воспитывались отдельно, им запрещалось ходить в школу и общаться с родителями. Всё, как в тоталитарных сектах, в которую, собственно, ОМИН и превратилась.
Лидер группировки Мирьям Раджави – вдова основателя ОМИН Масуда Раджави, о котором с 2023 г. нет никаких сведений. В 2023 г. иранское агентство новостей Tasnim News Agency сообщило, что он умер тремя годами раньше на охраняемом военном объекте в США. Нельзя исключить, что таинственное исчезновение основателя ОМИН должно было напомнить иранским шиитам о «скрытом имаме» - праведном халифе, скрывающимся до поры до времени, когда он появится как обещанный спаситель (Махди), чтобы восстановить в мире справедливость. Во всяком случае, очень интересно, кто его «скрыл».
Мирьям Раджави объявила себя президентом Ирана в изгнании, но это признала только ОМИН. Никаких выборов руководства ОМИН не бывает, власть лидера – безгранична.
Не прибавляют популярности ОМИН и роскошества её руководства: оно проводит конференции, которые обходятся в миллионы долларов, платит пяти- и даже шестизначные гонорары вышедшим на пенсию политикам и министрам из США и других стран Запада.
В Иране молодые поколения воспринимают ОМИН как террористов, воевавших против любой власти. На Западе же относятся к ней примерно как к тоталитарной секте наподобие «Ветви Давидовой» или «Аум синрикё».
Уже на протестах 2009 и 2019 гг. голос ОМИН практически не был слышен. В ходе последних протестов организация заявляет о себе лишь спорадическими высказываниями Марьям Раджави, к которым, похоже, почти никто в Иране не прислушивается.
С 2009 г. в Иране начинается т.н. «Зелёное движение» за честные выборы, и в поддержку умеренных и реформистских элементов Исламской Республики. Его участники, выступавшие против жестокостей полиции, в защиту прав женщин и национальных меньшинств, остаются практикующими мусульманами, и принципиальными сторонниками Исламской республики, хотя и требовавшими некоторых изменений.
Важно, что «Зелёное движение» было влиятельно в Тегеране и, в меньшей степени, в «столице» Иранского Азербайджана Тебризе, но в других крупных городах, не говоря о более мелких населённых пунктах и национальных окраинах, оно не смогло привлечь симпатий в провинции.
Позиции «Зелёного движения» в последние годы ослабели. В Иране полностью победило жёсткое крыло политической элиты, не оставив места реформаторам во властных и общественных структурах. Сторонники движения осознали стратегическое поражение, и ушли в частную жизнь.
Массовые беспорядки 2022 г. были вызваны гибелью курдской девушки Махсы Амини в полицейском участке, и участие в них каких-либо политических сил, не говоря о руководстве протестами, не наблюдалось. События 2022 г. показали, что у иранской оппозиции нет ни лидеров, ни какой-либо конкретной программы, кроме стихийного возмущения действиями силовых структур.
В результате того, что оба крыла оппозиции – левое и умеренно-исламистское – ослабли и фактически лишились поддержки, активность сохранили только самые радикальные элементы. На национальных окраинах это сепаратистские подпольные группировки, действующие среди курдов, хузестанских арабов и белуджей. А среди этнических персов – монархисты.
В эмиграции действуют монархические партии Азадеган, Конституционалистская партия, Растахиз и Ассамблея Королевства Иран. Две первые выступают за восстановление любой династии – для них важен сам монархический принцип. Растахиз призывают к восстановлению династии Пехлеви, а Ассамблея – за кого угодно, только не за Пехлеви.
Наследный принц Реза Пехлеви заявляет, что иранцы должны сами решить на всенародном референдуме, восстанавливать или нет конституционную монархию. Его супруга Ясмин – лицо монархического движения, и его главный дипломат.
Ассамблея Королевства Иран – крайне радикальное сетевое монархическое движение крайне радикального толка, имеющее боевое крыло. «Солдаты Ассамблеи Королевства Ирана», или Тондар («Гром») совершили десятки нападений и террористических актов в Иране: относительно многих из них эксперты считают, что они проведены с участием израильских спецслужб. Интересно, что Ассамблея выступает против возвращения династии Пехлеви на престол потому, что она формально является мусульманской. А активисты Ассамблеи мечтают об отказе Ирана от ислама, и о восстановлении доисламских династий.
При этом все монархические партии и движения – малочисленные группы, действующие в эмиграции, опирающиеся на немолодых людей – всё-таки исламская революция произошла 46 лет назад. В самом Иране монархисты не имеют (или не имели до начала последних событий) подпольных организаций, и их деятельность не была заметной.
Радикалы, прежде всего монархисты, вышли на поверхность благодаря тяжёлому кризису – сначала связанному с жестокой засухой и упадком водоснабжения, потом – с резким падением национальной валюты.
Принц Реза превратился в символ протестов потому, что другого оппозиционного лидера просто не оказалось. Современные иранцы в большинстве своём не жили при шахском режиме, и он стал казаться им раем на земле потому, что нынешняя ситуация представляется им ужасной. Наверное, лишь немногие молодые иранцы слышали от своих дедушек и бабушек о том, как хорошо жилось при шахе – ведь хорошо тогда было не так уж многим.
Категорически против монархистов выступают сохранившиеся в Иране оппозиционные деятели и группы. Среди них – лауреат Нобелевской премии мира Наргес Мохаммади, известная борьбой за права женщин. Она и другие известные политзаключённые осуждают сотрудничество монархистов с Израилем.
«Женщины, жизнь, свобода» [лозунг протестов 2022 г.] означают «поддержку человеческого достоинства и противодействие дискриминации и апартеида в любой форме, а также опору на этот лозунг для противостояния религиозному фундаментализму в любой форме, будь то ХАМАС или Израиль», - говорится в обращении Мохаммади и её соратников.
Против монархистов выступают и представители этнических движений. Мустафа Хиджри, лидер Демократической партии Иранского Курдистана, ещё до последних протестов заявил: «Мы ни при каких обстоятельствах не готовы сотрудничать с Резой Пехлеви». Белуджи на антиправительственных митингах держат плакаты: «100 лет преступлений монархистов и священнослужителей». Активист туркменского национального движения Джума Буреш написал в твиттере, что Реза Пехлеви «стал источником отчаяния».
Тут всё не так однозначно. Часть курдского движения, с большой долей вероятности - часть белуджских сепаратистов, азербайджанских и арабо-хузестанских группировок неофициально сотрудничают с Израилем. Просто потому, что это – реальная возможность получать военную, техническую и финансовую помощь. Израиль активно поддерживает монархистское движение в Иране, и принца Резу, и он может надавить на своих прокси в Иране с целью изменить их позицию по отношению к монархистам. Ради свержения власти Исламской республики национальные группировки могут пойти на сотрудничество с принцем Резой. Но это будет вынужденный, т.е. очень ненадёжный, союз.
Таким образом, принц Реза Пехлеви стал символом протестов в Иране не благодаря его личной популярности, и не из-за наличия у него разветвлённой подпольной сети. Просто в разгар кризиса других вождей у протестного движения не оказалось.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez