- Там у вашего сына только доля, - парировала Наталья.
- Ну и отлично, выкупи её, и мы от тебя отстанем.
Наташа глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Она не хотела вступать в конфликт, но и не хотела уступать.
— Я не собираюсь выкупать долю Бориса, Василиса Валерьевна, так и передайте ему, — твёрдо сказала Наташа. — У меня нет сейчас таких денег!
- Так это твои проблемы, ищи, даю тебе две недели, - прошипела бывшая свекровь и вышла из квартиры.
Прошло две недели.
Наташа провела их в тщетных попытках: банки отказывали в кредите, друзья разводили руками. Мысли о продаже собственной доли и переезде с дочкой в тесную комнату вгоняли её в отчаяние.
Телефонный звонок раздался ровно в день «дедлайна».
— Ну что, нашла? — голос Василисы Валерьевны звучал сладко и ядовито.
— Нет. И не найду. Вы знаете, что я одна с ребёнком.
— Очень жаль, — в голосе послышалось наигранное сожаление. — Тогда мы идём в суд. Принудительный выкуп твоей доли. Ты останешься на улице, милочка. Или… есть другой вариант.
— Какой? — не удержалась Наташа, хотя чувствовала подвох.
— Мы не станем тебя выселять, если ты будешь платить… арендную плату. За нашу долю. Ну, как за комнату. Тридцать тысяч в месяц. Это же копейки.
Наташа замерла, сжав телефон. Это был грабёж. Квартира была в ипотеке, и она одна её выплачивала после развода.
— Это безумие! Я и так плачу ипотеку одна!
— Твои проблемы, дорогая. Или плати, или освобождай жилплощадь. Борис тоже настаивает. Кстати, он хочет поговорить.
Трубку перехватил бывший муж. Его голос, хриплый от постоянного курения и пьянства, прозвучал чужеродно и грубо.
— Наташка, не усложняй. Мать права. Или деньги, или квартира. А то я ведь могу и к дочке нашей прийти в школу, объяснить, какая у неё мама жадная. Испортим ей всю малину, — он флегматично посмеивался.
У Наташи похолодело внутри. Угроза затронуть ребёнка была красной чертой. В тот момент, слушая его самодовольное хрипение, что-то в ней щёлкнуло. Страх медленно, как лава, стал превращаться в холодную, ясную решимость.
— Хорошо, — неожиданно тихо сказала она. — Дайте мне ещё немного. Неделю. Я… я попробую найти деньги.
— Ну, смотри, — буркнул Борис. — Последний срок.
На следующей неделе Наташа была неестественно спокойна. Она встретилась с Василисой Валерьевной, чтобы «обсудить условия».
— Я нашла вариант, — сказала Наташа, глядя в стол. — Но нужно оформить бумаги. Давайте встретимся в пятницу у вас. И Бориса возьмите. Подпишем соглашение.
— Вот и умница, — просияла свекровь. — В пятницу, в семь.
Наташа не стала искать денег. Она изучала, старые газетные вырезки о несчастных случаях. Слабые места в доме бывшей свекрови, который она хорошо помнила. Борис был алкоголиком, Василиса Валерьевна вечно пила валерьянку и снотворное, жалуясь на нервы и давление.
Пятница.
Визит был коротким. Наташа принесла бутылку дорогого коньяка — «в знак примирения». Борис, любитель выпить, обрадовался. Василиса Валерьевна, ворча, что давление, всё же налила себе «для аппетита». Наташа не пила — за рулём. Она наблюдала, как они выпивают первую, а потом и вторую стопку. Потом она «вспомнила» про срочный звонок в машине и вышла, оставив сумку с «черновиками» соглашения.
Она ждала в машине, глядя на освещённое окно. Час. Два. Потом окно погасло.
Рано утром в субботу раздался звонок от соседки Василисы Валерьевны, которую Наташа предусмотрительно попросила «забежать утром, забрать специально оставленную сумку».
— Наташ! Тут… тут беда! — кричала в трубку соседка. — Скорую и полицию! Они… они не открывают! А в щель пахнет газом!
Прибывшие обнаружили тела. Предварительная версия — несчастный случай. Пожилая женщина с больным сердцем, выпив, могла забыть выключить газовую плиту, где стоял чайник. Её сын, в сильном алкогольном опьянении, не почувствовал запаха. Следствие обратило внимание на почти полную бутылку коньяка, но Наташа была чиста: её отпечатков на ней не было, а покупку она сделала за наличные в другом конце города.
Через месяц, после похорон, к Наташе приехал следователь.
— Вы знали, что у вашей бывшей свекрови были проблемы с давлением? И что Борис выпивал?
— Конечно, — грустно кивнула Наташа, глядя ему в глаза. — Я часто их предупреждала. Говорила Василисе Валерьевне — давление, алкоголь, таблетки… это опасно. А Борису… что нужно быть осторожнее. Но они меня никогда не слушали.
Следователь что-то пометил в блокноте и больше не беспокоил.
Когда все формальности были улажены, Наташа одна стояла в теперь уже полностью своей квартире. Тишина была густой и спокойной. Она подошла к окну, за которым расцветал тёплый весенний вечер.
В кармане её пиджака лежал маленький пузырёк. Пустой. С едва уловимым запахом горького миндаля. Его содержимое, смешанное с сильнодействующим снотворным, которое она когда-то выписала себе в период стресса, идеально дополнило коньяк. А дальше… достаточно было просто вернуться в квартиру, когда эти двое уснули, тихо открыть входную дверь, открыть вентиль на кухне, и так же тихо выйти из квартиры.
Она достала пузырёк, посмотрела на него и бросила в мусорное ведро. Потом взяла телефон и набрала номер дочери, которая была у подруги.
— Привет, солнышко. Всё хорошо. Всё уже позади. Завтра поедем заказывать новые обои в твою комнату, какие захочешь. Кстати, теперь квартира твоей покойной бабушки Василисы, тоже наша, - на том конце трубки послышался радостный детский вопль.