В далёкой‑далёкой стране, где снег искрится, словно россыпь бриллиантов, а воздух напоён ароматом хвои и корицы, раскинулся волшебный Рождественский сад. Он появлялся лишь раз в году — в канун Рождества, — и таил в себе чудеса, о которых даже во сне не мечталось.
Сад был не простой: вместо цветов на кустах распускались… лакомства! Здесь росли:
- кустики марципановых звёздочек — нежные, сладкие, с лёгким миндальным ароматом;
- деревья из пряничного теста, увешанные глазурными шариками и золотыми конфетками;
- клумбы с карамельными цветами, лепестки которых переливались всеми цветами радуги;
- ручьи из горячего шоколада, струившиеся между дорожками из ванильного песка;
- грядки с леденцовыми морковками и конфетными огурчиками, хрустящими и ароматными.
В центре сада стоял огромный Рождественский стол, накрытый невидимой рукой. На нём возвышались:
- пирог с клюквой, от которого поднимался пар, похожий на рождественские облака;
- горы имбирных печений в форме звёздочек, оленей и снежинок;
- чаша с глинтвейном, искрящимся, как северное сияние;
- торт, украшенный сахарными ангелочками и серебряной мишурой.
Однажды в сад забрела маленькая девочка по имени Лиза. Она дрожала от холода, ведь на ней было лишь тонкое платьице и старенькие башмачки. Увидев чудо‑сад, она не поверила своим глазам.
— Это сон? — прошептала Лиза, потрогав карамельный цветок. Он оказался настоящим — сладким и хрупким.
Тут из‑за пряничного дерева вышел хранитель сада — добрый Рождественский Дух в плаще из морозных узоров.
— Добро пожаловать, Лиза, — сказал он. — Этот сад создан для тех, кто верит в чудо и хранит в сердце доброту. Ты можешь взять всё, что захочешь, но лишь одно условие: поделись этим с тем, кому сейчас грустно или холодно.
Лиза задумалась. Она могла бы наесться до отвала, но вспомнила о бабушке, которая осталась дома одна, дрожа от холода и одиночества.
— Я возьму глинтвейн и имбирное печенье, — решила Лиза. — Бабушка любит их больше всего.
Рождественский Дух улыбнулся и вручил ей корзинку, наполненную до краёв.
Когда Лиза вернулась домой, бабушка ахнула от радости. Они сели у камина, пили тёплый глинтвейн и ели печенье, рассказывая друг другу сказки. А за окном, словно в ответ на их счастье, засияли звёзды — ярче, чем когда‑либо.
На следующее утро Рождественский сад исчез, как и положено волшебству. Но в сердце Лизы осталось тепло — не от сладостей, а от того, что она поделилась добром. И каждый год, в канун Рождества, она чувствовала запах корицы и слышала тихий звон карамельных колокольчиков…
Мораль: настоящее чудо Рождества — не в изобилии лакомств, а в способности делиться теплом с теми, кто в нём нуждается.