Тишина в зале. На экране — знакомый до боли силуэт: кепка, задубевшие руки, прищур. И звучит тот самый, пробирающий до мурашек, хрип. «Колхозный панк» больше не плёнка в магнитофоне «Весна» — он бьет с киноэкрана. 18 сентября 2025 года вышел первый трейлер фильма «Сектор Газа», и интернет взорвался. Роль Юрия Клинских, легендарного Хоя, исполняет Никита Кологривый. Премьера — осень 2026. Это не просто киноанонс. Это культурное землетрясение.
Но за кадром осталось гораздо больше, чем показано в двухминутном ролике. Как снимают фильм о главном голосе улиц 90-х? Почему выбор актера вызвал бурю? И как дочь Хоя защищает наследие отца от новых моралистов? Зашнуруйте ботинки потуже — мы идем в Воронеж 1987 года и на съемочную площадку 2025-го.
Не трейлер, а выстрел. Почему все заговорили снова?
Первые кадры обрушили на зрителей шквал эмоций. Одни в комментариях ахают от сходства Кологривого с молодым Хоем — тот же пронзительный, немного отрешенный взгляд, та же сжатая энергия. Другие язвят: «Хой был титаном духа, а тут — пацан с улицы». И те, и другие правы по-своему.
Режиссер Владимир Щегольков («Виноград», «Нежность») не ставил задачу найти двойника. Ему нужен был актер, способный прожить, а не сыграть. Кологривый, вспомните, уже проходил путь перевоплощения из «пацана» в «чернобыльца». Его задача сейчас — стать мостом между мифами о Хое и человеком из плоти и крови. Тот самый фрагмент «Колхозного панка» в трейлере — не фонограмма, а живой вокал актера. Это первый и главный сигнал: здесь будут не лизать памятник, а дышать в лицо эпохе.
1987. Зачем фильму всего три дня из жизни Хоя?
Здесь — ключевое отличие от стандартного байопика. Сценаристы Дмитрий Лемешев («Король и Шут») и Роман Богословский выбросили шаблон «родился-вырос-умер». Они выхватили из времени сгусток — несколько дней 1987 года в Воронеже.
Почему именно этот момент? Это точка нуля. Еще нет всесоюзной славы, кассет в каждом ларьке и толп у подъезда. Есть только Юра Клинских, работающий на заводе «Воронежсельмаш», его гитара, друзья-единомышленники и подпольный рок-клуб. Фильм хочет поймать миг, когда судьба делает свой выбор. Когда песни, рожденные в гараже, вот-вот вырвутся на просторы страны и станут гимнами для миллионов таких же «колхозных панков».
Это история не о последствиях славы, а о ее предчувствии. О том, как рождается тот самый сырой, честный, внесистемный звук, которого так ждала эпоха позднего СССР.
Главный консультант — дочь. Семейная правда против мифов
Чтобы не сбиться в мифологию, создатели фильма поставили на правду. Главным проводником в мир Хоя стала его старшая дочь — Ирина Клинских. Она не просто «одобрила» проект. Она — его полноценный участник.
Ирина консультирует по всему: от того, как отец держал микрофон и какую любил одежду в быту, до атмосферы в доме и его отношений с музыкой. Она принесла семейные архивы, включая редкие фото с гастролей. Благодаря ей, Хой в фильме будет не иконой, а живым человеком: отцом, мужем, другом, который мог быть тихим и ранимым после шумных концертов.
Ее участие — это щит. Щит от спекуляций, от желания сделать из Хоя либо демона, либо святого. Это гарантия, что в фильме будет та самая «теплота и правда», о которой она говорит.
Скандал как саундтрек. Почему депутаты вдруг вспомнили про Хоя?
Ирония судьбы: пока снимают фильм о народном герое 90-х, в 2020-х его наследие снова пытаются оспорить. Осенью 2025 года депутат Нина Останина заявила о необходимости проверить тексты «Сектора» на соответствие «духовно-нравственным ценностям». Интернет взревел, как от соло в «Туман».
Ответ пришел мгновенно. Коллега Останиной, Виталий Милонов, неожиданно встал на защиту группы, назвав ее творчество «протестом против болота эпохи». Лидер «Руки Вверх!» Сергей Жуков напомнил, что «отобрать музыку у миллионов не выйдет». Но главный удар по нелепости ситуации нанесла Ирина Клинских, призвав фанатов к «цензурному протесту».
Этот скандал — лучшее доказательство актуальности Хоя. Его музыка снова оказалась на линии фронта между системой и улицей, между официозом и народным чувством. Фильм 2026 года выйдет в идеальный момент — момент новой культурной битвы за память 90-х.
Как снимают? Гитарный лом, Воронеж и симфония
Съемки стартовали в июле 2025 года. И конечно, они идут в Воронеже — на родине Хоя. Команда ищет натурные локации, которые еще хранят дух того времени: полузаброшенные заводские окраины, дворы, подвалы.
Музыкальная составляющая — отдельный блок работы. Оригинальные хиты будут не просто фоном. Их перезаписывают для современного звука, но с сохранением той самой «гаражной» энергии. Ходят слухи, что к аранжировкам могут приложить руку современные рок-музыканты, выросшие на «Секторе». А кульминацией может стать сцена, где симфонический оркестр Воронежской филармонии (который действительно исполняет «Сектор») сводится в кадре с беснующимся залом. Это будет метафора всего пути: от подполья — к признанию.
Загадка навсегда. Как фильм будет говорить о смерти?
4 июля 2000 года. Юрию Хою 35 лет. Он в Воронеже, собирается на съемки клипа «Восставший из ада». Ему становится плохо. Скорая не успевает. Обстоятельства его смерти остаются тайной, обрастая мистическими деталями (13 альбомов, 13 лет группе, сумма даты…).
Фильм, действие которого — в 1987-м, не будет показывать смерть напрямую. Но ее тень неизбежно нависнет над всей историей. Трагическая ирония в том, что зритель, смотря на молодого, полного сил Юру, будет знать его финал. Это придаст каждому кадру пронзительную, почти невыносимую глубину. Создатели намекают, что последние дни 2000 года могут стать отдельным смысловым эхом в финале, но не как натуралистичная сцена, а как поэтическая метафора ухода.
Зачем это всё нам в 2026-м?
Фильм «Сектор Газа» — не ностальгический аттракцион. Это попытка понять, как рождаются голоса целого поколения в эпоху, когда у них, казалось бы, нет никаких шансов. Это история о том, что подлинная культура приходит не с телеэкранов, а из низов, из грязи, из тоски заводских проходных и энергетики бунта.
Это кино для тех, кто помнит запах кассетной пленки. И для тех, кто сегодня, в век стримингов и полированного звука, ищет ту самую, необработанную искренность. Хой был голосом тех, кого не было слышно. И этот фильм — шанс услышать его снова. Со всеми его воплями, хрипами и невероятной, щемящей человечностью.
💬 Огромное спасибо, что дочитали этот разбор до самого конца. Если эта история отозвалась и в вас — отзовитесь лайком или комментарием. Давайте покажем, что память о настоящей музыке жива. Оставайтесь с нами, подписывайтесь на NEXT. Впереди — эксклюзивные репортажи со съемок, интервью с создателями и продолжение этой громкой истории. Как пел сам Хой: «Всё ещё впереди!».