В марте этого года я писала репортаж с Донского кладбища. Там находится захоронение переводчика Золя и Мопассана Бориса Ароновича Песиса — человека, ставшего прототипом Льва Евгеньевича Хоботова из фильма «Покровские ворота».
Песис был гениальным переводчиком, но совершенно беспомощным в быту. Однажды, когда жена с подругой отдыхали в Крыму и попросили срочно прислать денег, он отправил перевод… в Геленджик. Дамы остались без средств к существованию.
В ответ супруга прислала в Москву телеграмму, зашифрованную акростихом:
«Жукова Ольга Просит Алименты…»
И подпись — сёстры Акростиховы.
Песис был в ужасе. Клялся, что не знает никакой Ольги Жуковой, что у него нет ни любовниц, ни побочных детей. Тогда ему посоветовали прочитать первые буквы каждого слова.
Позже его жена вышла замуж за инженера — человека, у которого всё спорилось в руках. Не грубого, не примитивного, просто другого: без гуманитарных рефлексий, и была счастлива.
Как рассказывают, Борис Аронович так и не смог простить драматургу Леониду Зорину, тому самому «Костику», сочинившему о своей беззаботной юности в московской коммуналке, что тот рассекретил некоторые детали его личной жизни.
В «Покровских воротах» Маргарита Павловна — персонаж шумный, навязчивый, неотключаемый. За ней принято наблюдать со скептическим юмором: мол, амплуа комической тётки на фоне ушедшей эпохи коммуналок.
Но это не совсем так. Потому что Маргарита Павловна — не прошлое. Она — принцип.
Хоботов для нее — не мужчина, а проект с вечной доработкой. «Это мой крест!!! И нести его мне!»
Он всё делает не так, путается, нуждается в пояснениях. Идеальный материал для перевоспитания. Его беспомощность — её смысл жизни.
Попытка Хоботова уйти выглядит как измена.
На самом деле это побег из сервиса «забота плюс контроль».
Когда Хоботов сбегает, может показаться, что Маргарита Павловна проиграла. Но это впечатление для наивных. Маргариты Павловны никогда не проигрывают.
Ведь у них есть Савва. «Натюрлих?»
Он наивнее, благодарнее, подчиненнее и пока ещё не понял, что забота супруги предполагает пожизненное отсутствие самостоятельных решений с его стороны.
«Савва, тебе-то зачем нужно, чтобы я с вами жил?» — потрясено спрашивает Хоботов, когда Савва приезжает за ним в больницу.
В «Покровских воротах» принято жалеть Хоботова.
Тот растерянный, нервный. На фоне уверенной Маргариты Павловны Хоботов выглядит проигравшим заранее.
Но это обманчивое впечатление.
Хоботов — слабый только снаружи.
И именно поэтому он способен долго сопротивляться.
Его слабость — конфликтная. Она болит, но не смиряется. Хоботову плохо в той системе, где за него всё решают, и это «плохо» со временем становится действием.
Это и есть признак внутренней силы: способность не согласиться с тем, что тебя устраивает быть вещью или несмышленым младенцем.
Савва Игнатьевич на вид выглядит сильнее.
Он не истерит и не спорит. Он умеет жить «по правилам». Поэтому на фоне Хоботова он и кажется взрослым.
Но именно в этом и кроется его слабость.
Савва Игнатьевич не под давлением — он под пятой.
И его это, в целом, знаете ли, устраивает, ради Маргариты Павловны он даже покинул любимую ремесленную работу гравера, где был на своем месте, чтобы стать «интеллигентным» преподавателем. «Одно дело шпицштихель! И совсем другое — больштихель!» — доказывает он ошарашенным Орловичам.
Забота Маргариты Павловны для Саввы — естественный порядок вещей.
Савва не чувствует унижения — а значит, не чувствует и необходимости что-то менять.
Хоботов слабее в быту — и сильнее в существовании.
Савва устойчивее — и пустее.
Один страдает — и поэтому способен уйти.
Другой спокоен — и поэтому остаётся.
И если вы думаете, что это про кино и прошлый век, — значит, Маргарита Павловна притаилась где-то рядом. Просто сейчас она называет это «я же для тебя стараюсь».
Есть ли такие герои в реальной жизни? Только в ней они и есть.