Часть 49
На входе нас встретил еще один бюст Павла Третьякова,
чтобы мы не дай бог не забыли, где находимся. 😉
Историю создания Третьяковской галереи я уже рассказывала в прошлый раз, и по традиции повторяться не буду.
Как и рассказывать буквально о каждой впечатлившей меня картине – их ну очень много.
Постараюсь рассказать лишь о некоторых, обойденных описанием в прошлый раз, но не обещаю, что их будет мало, а рассказ лаконичным.
Это скульптура «Прометей».
Ладно, как именно был прикован Прометей, никто доподлинно не знает, может и лёжа. Но точно известно, что печень находится вообще-то справа, и не так высоко. Такое впечатление, что орел манёхо запутался и решил бедолаге сердце вырвать.
«Натюрморт» Фомы Торопова.
К сожалению, фотография не передает в полной мере прозрачность гроздей винограда на этой картине. Такую прозрачность я ранее видела только на картинах Айвазовского.
Рядом с портретом Ивана Константиновича находится портрет М.В. Воронцовой.
Нет, это не та, о которой мы все наслышаны. Та была Елизавета Ксаверьевна.
А вот кони те самые, для Аничкова моста.
Василий Пукирев «Неравный брак».
Существует версия, что в образе невесты на картине изображена несостоявшаяся невеста самого Пукирева, а себя художник изобразил в качестве шафера.
По другой версии сюжетом послужила несчастливая любовь одного из друзей художника, и шафер был написан именно с него, но это не привело друга в восторг и полотно пришлось переделать.
Великие русские художники, на мой взгляд, делятся на два типа: те, которые ездили в Италию писали яркие солнечные картины. Сразу вспоминается Карл Брюллов и его «Итальянский полдень». Кстати, это еще одна картина, которых официально существует несколько: оригинал находится в Русском музее в Санкт-Петербурге, а уменьшенная копия – в Третьяковской галерее. Фото этой картины у меня не получилось, но не думаю, что это большая потеря: во-первых, все её и так хорошо представляют, а во-вторых вот вам яркие и сочные картины Брюллова. 😉
Да и другие художники, на которых положительно повлияла поездка на солнечные заграничные просторы, тут тоже имеются.
Но есть и те, которые в Италию и вообще к южному солнцу не ездили, и этот факт их приводил в сильное уныние, что очень заметно по созданным этими художниками полотнам.
Василий Перов, например, в Италии не был. 😜
Видимо, Германия и Франция (картина «Савояр» как бы намекает),
которые художник всё же посетил, не дают такого же эффекта.
Если видишь на картине
Неприглядный старый быт,
Тяжкий труд, нужда, рутина,
Всяк раздет, разут, немыт.
На полотнах очень много
Беспризорных, стариков,
Нищих, сирых и убогих, -
Рисовал ее Перов.
Взято в свободном доступе в сети Интернет.
Хотя его «Спас», написанный маслом по мрамору, просто завораживает.
В этой иконе нет ни намека на обычное уныние, наполняющее картины Перова.
А эти две картины для меня составляют некую историю, хотя это лишь мое личное мнение.
Картину Перова «Сельский крестный ход на Пасхе» в свое время запретили выставлять в публичных местах из-за оскорбления чувств верующих.
Спешу заметить, что лично я никого оскорблять не собираюсь – сейчас эта картина выставлена в публичном месте, причем в столице нашей Родины.
Дело в том, что все персонажи картины находятся в измененном сознании из-за воздействия крепких напитков – старик несёт икону вверх ногами, священник едва держится на ногах, а дьячок и вовсе упал на выходе. И при взгляде на картину становится очевидно, что это не сатира. Перов на сатирика вообще не тянет, для этого надо быть несколько более ироничным, а не убийственно серьезным, как он. Это всего лишь честное изображение отдельных аспектов деревенской жизни.
Вторая картина, «Дворник, отдающий квартиру барыне», написана через четыре года после первой.
Для начала необходимо уточнить, что в те времена дворниками называли содержателей постоялого двора или старост доходных домов.
Именно такого дворника-старосту мы и видим на картине, изображающей двух обедневших барынь (вдову и ее дочь), которые вынуждены снимать жилье в доходном доме, а подвыпивший дворник, глумясь над ними, указывает, что их место теперь на верхних этажах, в самом плохом и дешевом жилье.
Так почему же для меня эти две картины слились в одну историю? Я не могу отделаться от ощущения, что дворник – это расстриженный за злоупотребление крепкими напитками священник с предыдущей картины, который не бросил свою пагубную привычку и срывает свое зло за неудавшуюся жизнь на тех, кто попадает в зависимость от него.
Продолжение следует...