Раз уж новогодняя тема ещё актуальна, и время до старого Нового года позволяет, я просто не могу не вспомнить о, пожалуй, самом знаковом новогоднем фильме последнего полувека. Да-да, вы угадали – это, конечно же, «Ирония судьбы, или С лёгким паром!».
Я, как многие, 31 декабря включила «Иронию» для атмосферы, пустив её фоном под предпраздничную суету и нарезку салатов.
Наблюдая за происходящим на экране, я задумалась: почему в юности меня совершенно не смущала вся нелепость сюжета? Вот герой буквально вываливается в чужом городе, в чужой квартире, да ещё и находит любовь всей жизни, при этом, походя, задевая судьбы сразу нескольких других людей. И ведь счастлив! Довольно спорный сюжет, если подумать.
Но потом осенило: весь этот кавардак происходит в Новый год – особенный период, когда грань между привычным и чудесным будто размывается. Герои подвыпившие, потерянные и максимально открытые, что и даёт шанс настоящему чувству проявиться. Это ещё и очень яркая, хоть и немного преувеличенная, картина советской действительности, с её «типовыми домами от Арктики до южной пустыни». Вся нелепость ситуации лишь усиливает вневременную историю о поиске своего места и себя.
Фильм мастерски показывает контраст между серой, типовой застройкой и богатым внутренним миром людей, проявленным через «красивые стихи, ставшие песнями». Диалоги, музыка, искренние эмоции – всё это формирует мир, где сюжетные нестыковки уже неважны. Ведь в основе лежит вечная, до боли близкая история «любовного четырёхугольника и двух мам», которая могла бы случиться где угодно. А абсурдная обстановка лишь делает её душевнее. Фильм дарит ощущение одновременно земное и чудесное – то самое, к чему хочется возвращаться каждый год, как в детство.
Однако, я о другом. Впервые я смотрела этот фильм совсем юной. Первая серия мне нравилась, вызывала смех. А вот вторая казалась нудной. И так из года в год я пересматривала только первую часть, а на второй переключалась на что-нибудь другое новогоднее. Но теперь мне больше откликнулась именно вторая серия. И минорная музыка Таривердиева, и стихи… Но почему? Только сейчас я поняла.
Первая серия – это чистое отражение молодости. Это весёлое безумие открывающихся возможностей. Молодой зритель видит в Жене Лукашине не просто неудачника, а такого себе неосознанного гения хаоса, который словно переписывает свою судьбу, утопая в алкоголе, и обнаруживает, что все «типовые» жизненные пути ведут в никуда. Он совершает абсолютно безрассудный, а потому и блестящий ход – ложится спать в чужой квартире, полностью полагаясь на «типовое планирование». И в награду за эту смелость находит Надю – свой приз за риск, который словно падает с неба (или точнее, из лифта) в новогоднюю ночь. Ироничный вывод для юных: жизнь – это сумасшедший аттракцион, где рулит случайность, а долг, какой-то Георгий и всякие планы – это лишь мелкие помехи, которые нужно просто запивать шампанским. Главный посыл: «отпусти руль, и тебе повезёт найти счастье».
Вторая серия – это уже взрослость. Вторая часть – это горькое пробуждение. Мы с ужасом и осознанием понимаем, что Женя постепенно становится тем самым Ипполитом – тем самым «правильным» женихом, на чьём диване теперь дрыхнет чужой мужик. Любовь уже требует не только романтики, но и целой бюрократии: обмена жилья, сбора справок, переговоров с соседями и выбора не просто между Надей и Галей, а между двумя тупиковыми ситуациями. Сказка закончилась. Теперь «лёгкий пар» – это пар от утюга, которым гладят рубашку перед походом в ЖЭК, чтобы решить насущные бытовые проблемы. Ироничный вывод для зрелых: счастье – это успешно решённый квартирный вопрос и умение управлять своими чувствами. Ты уже не хмельной пассажир, а рулевой этого полёта, и теперь твоя «ирония судьбы» – это разгребать все последствия.
Итак, это не просто два фильма, а две главы одной книги под названием «Взросление». В юности мы весело смеёмся над системой (ха-ха, одинаковые дома!). А в зрелости мы уже улыбаемся сами себе, оказавшимися в ловушке этой структуры, и тому, что волшебство теперь требует согласования с официальными инстанциями. Первая серия – это хмельная свобода. Вторая серия – это горькая ответственность. И главная ирония в том, что с возрастом ты понимаешь: весь фильм – далеко не только о любви, а, скорее, о крыше над головой, в декорациях которой любовь иногда, вот так, по-новогоднему, случается.
Таким образом, мой вкус к сериям — это не просто предпочтение, а точный культурный маркер моей теперешней психографической координаты.
Быть может, в глубокой старости меня ждёт прозрение, что истинный шедевр — это титры между сериями.
С лёгким паром, дорогие мои!