Шёл второй год Советской власти. В этих условиях родилась комсомольская организация в Зырянской волости. 12 (по другим данным 14) октября 1919 года состоялось собрание молодежи, на котором представители Камышловского уездкома РКСМ К. М. Острейко и Сергей С. Пуцилло призвали юношей и девушек создать свою организацию. Это и стало началом.
Они были первыми: Гаврил Егорович Махонин, Алексей Иванович Тарских, братья Афанасий и Пётр Пономаревы, Саня Пермитин, Анисим Лопатин, Иван Григорьевич Лобанов, Афанасий Иванович Пинженин, Роман Матвеевич Погодаев, Иван Данилович Пшеницин, Валентин Иванович Голиков и другие, около сорока человек. Возглавил ячейку – Лопатин Анисим Фёдорович и Черноскутов Тимофей Степанович, который потом был избран в состав Камышловского уездного комитета комсомола.
Жизнь Тимофея трагически оборвалась в 1925 году. Он родился в бедной крестьянской семье, рано начал помогать отцу, в семье было 7 человек, а надел получали только на троих. Отец воспитывал сына в преданности социалистическим преобразованиям в деревне. Таким и вырос Тимофей. Он выступал на собраниях, боролся с кулаками. В 1923 году Тимофей вместе со своим другом Митрофаном Николаевичем Голиковым едет учиться в город Свердловск на рабфак. С жадностью набросился он на учёбу. Но по деревне скучал.
- Ну, Митрофан, закончим рабфак, поступлю учиться на врача. Буду потом в своей деревне врачевать. Не оторваться мне от неё.
Но не сбылась мечта Тимофея. Летом 1925 года он приехал на каникулы в Зырянку. Не забыли, видать, кулаки и их приспешники своего гневного обличителя, тёмной августовской ночью свели с ним счёты, Тимофей Степанович получил смертельное ранение ножом.
А его друг М. Н. Голиков продолжил обучение, стал военным. Младший лейтенант Митрофан Николаевич Голиков погиб в бою 19 июня 1942 года в Новгородской области.
Из тех сорока человек комсомольцами оказались далеко не все. Некоторые решили, что с комсомолом им не по пути, что их интересы не совпадают с задачами социалистического переустройства деревни. Они сразу же отсеялись. Было и такое, некоторые не могли устоять перед натиском полуграмотных, а то и вовсе неграмотных родителей, соседей и родственников, насмешек и издевательств другой части молодежи - детей зажиточных крестьян и кулаков. Комсомольская судьба Афони Пинженина тому пример – сколько он пережил от своих родителей. Его ругали, били и есть не давали. Сколько мог, крепился Афоня и не выдержал, вышел из организации. Но выйдя формально, связи с ней не порвал, а через пару лет тайком от родителей вступил в комсомол.
К концу 1920 года в организации осталось только 10 человек, наиболее крепких и стойких. Юные комсомольцы стали помощниками коммунистам комсомольцы участвовали в продотрядах, в хлебозаготовках, в патрулировании дорог по ночам, искали припрятанное кулаками оружие, боролись с самогоноварением. Время шло, постепенно стабилизировалась обстановка. Появились другие дела и заботы: создание ячеек, антирелигиозная пропаганда, участие в художественной самодеятельности, в постановке спектаклей и концертов. Вели борьбу с безграмотностью. Принимали участие в уездных, районных съездах и конференциях. Делегатами неоднократно избирались И. Лобанов, А. Пономарев, Т. Черноскутов, Р. Погадаев.
Список комсомольцев 1920-30-х годов:
Пономарев Петр Кириллович
Пинженин Афанасий Иванович
Пономарев Афанасий Кириллович
Пшеницын Иван Данилович
Махонин Гаврил Егорович
Пономарева Мария Григорьевна
Пшеницына Дарья Даниловна
Воробьева Мария Ивановна
Пеутина Мария Васильевна
Черноскутов Тимофей Степанович
Лобанов Иван Григорьевич
Пшеницын Н. В.
Все они стали создателями первой коммуны.
Воспоминания о том времени оставил Черноскутов Андрей Петрович:
«Осенью 1920 года я стал учителем начальной школы в деревне Таушкановой Зырянской волости. Мне тогда исполнилось 15 лет, ростом я был мал и почти не отличался от своих учеников, особенно от тех третьеклассников, которые ходили в этот класс третий год. К педагогической деятельности я был, разумеется, не подготовлен и призвания к этому делу никакого не имел. Но таких учителей в то время было много. Интересовался я в то время главным образом комсомольской работой. С удовольствием ездил в Зырянку на педагогические совещания волостного куста. Вечером в дни совещаний в зырянском клубе обычно ставился спектакль.
Помню, на одном из совещаний произошел знаменательный эпизод – установление сотрудничества между педагогическим и комсомольским отрядами. В конце совещания пришли комсомольцы и поставили вопрос «ребром»: «Вы нас гнушаетесь! А мы с вами должны работать вместе, ибо задачи наши во многом общие». Выступал, помнится, Ганя Махонин и другие комсомольцы. Учителя с обидой отклонили обвинение в пренебрежительном отношении к комсомольцам и изъявили полную готовность к сотрудничеству. Хотя я среди учителей, кажется, был единственным комсомольцем, но настроение всех было советским. Контакт между учителями и комсомольцами
быстро был установлен, чему весьма способствовала театральная деятельность, которая в то время была важнейшей формой политического и общекультурного просвещения сельского населения. Овеянные революционной романтикой спектакли потрясающе воспитывали зрителей.
Зимой 1920 – 1921 учебного года в Таушкановой была организована комсомольская ячейка. Организационное собрание бедняцкой молодежи проводил представитель Зырянской комсомольской организации Валентин Иванович Голиков. Секретарем был избран Таушканов, меня избрали заместителем секретаря.
С этими совершенно политически неграмотными, но ведомыми классовым чутьем ребятами, дело сразу пошло по-боевому: патрулирование на зимних ночных дорогах для задержания спекулянтов, розыск спрятанного хлеба в усадьбах кулаков и зажиточных и т. д."
Шло время, повзрослели комсомольцы. Стал избачом – И. Лобанов, учителями – К. Пермитина, Д. Тарских, М. Пеутина, продавцами – К. Пономарева, А. Пономарева, Д. Пшеницына. Пошёл по армейской дороге Павел Ефимович Козловских и дослужился до полковника. Стали бухгалтерами предприятий С. Пермитин и Ш. Окулов, возглавил зырянскую коммуну «Стерьхово» - Алексей Иванович Тарских. Преподавателями вузов стали – А. Черноскутов, Д. Пинженин, В. Голиков (газета «Знамя» от 3 декабря 1977 г., от 11 июля 1974 г., В. Голиков).