Мой друг Дима продолжал заниматься каратэ в группе Володи, пока я был в армии. Все ребята с которыми я тренировался сдали экзамен на белый пояс, и готовились к экзаменам на красный. На белый пояс в Сэне нужно было сдать всю базовую технику ударов руками и ногами, провести несколько спаррингов, и разбить пару досок рукой и ногой.
Мне очень хотелось продолжать тренироваться каратэ, поэтому я поехал с Димычем на ближайшую тренировку, пока ещё не началась новая студенческая жизнь. Хоть и говорил мне друг, что теперь учеников у Володи много, но увидев полный зал парней, среди которых взрослых мужиков было мало, я очень удивился. Теперь тренировки проходили в большом спортивном зале на Юго-западной, а не в парке или подвале, как раньше.
Володя обрадовался, увидев меня, и мы поговорили как старые друзья. Я ему сказал, что хочу продолжать тренировки, но мне нечем платить за них. Он махнул рукой, и сказал мне, что я могу заниматься бесплатно, пока у меня жизнь не наладится.
Если в Бауманке у меня была повышенная стипендия, и я получал 63 рубля, то в ГЦОЛИФКе стипендия была 40 рублей, из которых я отдавал 15 рублей Димкиной бабушке за жильё. Да ещё с первых дней умудрился влезть в долги.
Как-то вечером в своей комнате я стал отрабатывать технику перехватов нунчаку, которые только что смастерил. Восстанавливал былые навыки стоя на коленях, чтобы чего нибудь не задеть из мебели. Увлёкся. И вдруг - Бабах! И на меня сыпется сверху разбитый хрусталь. Тут же ко мне забежала бабушка, и сказала мне сколько я ей должен за разбитую хрустальную люстру.
Поскольку я "перевелся" на второй курс спортивного института, то я должен был сдать все предметы за первый курс, каких у меня не было в Бауманке. А это спортивная гимнастика, тяжёлая и лёгкая атлетика. Если с гимнастикой мне повезло, и преподаватель мне поставил зачёт, и даже похвалил, сказав что у меня хорошая подготовка. Я ему демонстрировал разные варианты кувырков вперёд и назад, фляки и рандаты.
А вот толкнуть ядро, метнуть копье, и перепрыгнуть планку спиной на уровне своей головы, я не мог физически никак. Поскольку со мной было несколько парней из нашей группы, которые задолжали за прошлый год, то на их фоне я выглядел рахитом. Суровая женщина гоняла нас на зачёте, и каждый раз отправляла на пересдачу мастеров спорта дзюдоистов. А я на неё произвёл очень странное впечатление. Как-то раз я пробежал на время стометровку. Она подошла ко мне, и спросила глядя в упор :
- Что вы делаете в спортивном институте? - Это был приговор моей спортивной форме.
Я каждый день бегал в 6 утра, подтягивался и отжимался, но на фоне мастеров спорта я выглядел как дистрофик.
В это время я познакомился с парнем, который перевёлся из Баку на второй курс. Он был из группы тяжёлой атлетики, но на всех лекциях его группа была с нашей в расписании. Олег был чуть ниже меня ростом, и в полтора раза шире в плечах. Мы быстро с ним стали близкими друзьями, и везде ходили вместе.
Как-то я шёл с Олегом, и он здоровался за руку со всеми встречными студентами, и даже с преподавателями. Я спросил его, не скрывая своего удивления:
- Ты что, реально знаком со всеми в институте?
- Нет, наверное только с половиной, ведь я тут учусь всего два месяца. С улыбкой ответил он.
Олег мог договориться с кем угодно. Поскольку ему нужно было сдавать те же дисциплины как и мне, мы пошли с ним вместе к суровой женщине, и она мне поставила зачёт. И ещё пару предметов мне закрыли по просьбе Олега.
В это время у нас были два раза в неделю тренировки по спортивному плаванию. Сидим в одних плавках на скамейке, и я завидую телам дзюдоистов, на которых рельефные мышцы, и полное отсутствие жира. На одном из первых занятий тренер сказал нам проплыть километр без остановки любым стилем, но только одним.
Парни как машины плыли в размашку, а я плыл брассом, поскольку только так и мог плыть долго. Как ни странно, я финишировал в числе первых, следом за парнем, который всё время как-то смотрел на меня свысока. Сам он был тоже после армии, тело как горное дерево, свиду нескладное, но сила невероятная. Через некоторое время он будет чемпионом по армрестлингу. У нас в институте проведут первый чемпионат в стране. После моего заплыва он стал относиться ко мне с уважением, и теперь я был в хороших отношениях со всеми парнями нашей группы.
Тренер по плаванию был не высокого роста, в очках, но с железной волей. Он считал, что плавание это самый главный предмет в вузе. Про него ходили легенды, как ему сложно сдать зачёт. Однажды один борец с психу бросил тренера в бассейн, а тот выбравшись из воды, спокойно сказал, что вы будете ходить, пока не отработаете все пропущенные тренировки. Так и не допустил парня к сессии, пока тот всё не отработал. Весной меня постигнет такая же участь.
Как-то мы плыли стометровку. Я прыгнул, скользя под водой, чтобы на старте дальше проплыть, и выскользнул из своих трусов. Все парни ржали, а тренер с гневом мне сказал, что разве я не знаю, что плавки должны быть с верёвкой, а не резинкой. Правда не знал, и впервые об этом услышал. Все вещи у меня были примитивные, и моя спортивная форма.
Ещё два года назад я мечтал стать офицером ВДВ, а теперь я отказался от своей мечты, котрая могла сбыться. Военная кафедра в институте как раз и готовила офицеров ВДВ. А меня после армии просто тошнило от мысли про армию. Тем кто отслужил, можно было отказаться от посещения военной кафедры, чем я и воспользовался. У меня был один свободный от учёбы день каждую неделю.
На кафедре анатомии и физиологии я произвёл хорошее впечатление своими знаниями на преподавателей. На фоне спортсменов, у которых голова работала не очень, в сравнении с их спортивными способностями, я везде выглядел очень умным. Мне предложили получить дополнительно медицинское образование. Я и от этой своей мечты отказался. Как и от многого другого через год учёбы.
На новый год я уехал в Ростов к своей старшей сестре, где она меня познакомила с очень красивой девушкой. Я влюбился пр самые уши, и моя жизнь ещё усложнилась. Хотя любовная эйфория сильно помогала переживать любые трудности и неприятности.
Каждый день я поднимался в 6 утра, бегал, тренировался. Затем два часа дороги в институт, где каждый день была одна или две тренировки по различным видам спорта. А пару раз в неделю тренировки каратэ по вечерам. Иногда приезжал на квартиру, поспал, и поехал на каратэ. Два часа дороги, два часа тренировка, и домой возвращался ночью.
Очень далеко я жил, и пришла идея поселиться в своей бывшей общаге Бауманки. Очень хотелось встретить моего друга Ватентиныча, благодаря которому я попал на лекции к Федоренко, и в результате ушёл из института, и попал в армию.
Чтобы не путать моих друзей, двух Дим, буду и дальше его звать Валентинычем, как его и называли все его знакомые.
Было намерение встретить, и встретил. В метро спускаюсь на эскалаторе, и вижу как на встречу мне поднимается Ваоентинныч. Я крикнул ему, и он меня заметил, и подождал наверху.
Теперь я каждый день приходил в обшагу, и мы подолгу общались с ним. В это время и встретил Леху Петрова, своего бывшего одногрупника. Он жил в комнате на двоих, и я поселился у него. Его сожителя выбешивало то что я стал жить в их номере. Спал в спальном мешке на полу между двух кроватей.
Мой сэнсей часто мне говорил, что хорошо бы было, если бы я набрал группу, и тренировал каратэ. Но как это сделать я даже и не представлял. Тут и жить то негде. В это время МАБИ, организовала аттестацию тренеров по каратэ, чтобы как-то упорядочить работу разных секций, и загнвть всех сэнсеев в рамки федерации каратэ.
Володя меня, и нескольких наших парней, отправил на аттестацию. Так я получил свой первый документ с правом преподавания каратэ.
Прикольно было на лекциях в спортивном институте по контрасту с Бауманкой. С нами на одних лекциях были борцы классики и вольники. Здороаенные бугаги даже в сравнении с дзюдоистами. А в нашей группе были девушки гимнастки. Девушки на лекциях сидели своей кучкой, а парни от скуки часто мерялись силой, и иногда до борьбы и мордобоя доходило прямо во время лекции.
Один преподаватель говорил, что просто не мешайте мне прочитать лекцию, и отворачивался к доске во время рассказа, не желая смотреть на то что творится в аудитории.
Зачёты тоже часто сдавали демонстрацией силы. Как-то несколько наших парней не могли сдать экзамен по английскому, и поехали домой к англичанке. Ввалились в квартиру молодой женщины, и сказали что не уйдут от неё без хороших оценок.
Наш куратор был очень дружелюбный мужик, и на тренировках по дзюдо мы постоянно играли в футбол. Но зачёт ему не могли сдать даже мастера спорта. Он докапывался до любой мелочи в технике бросков. Мне темболее не светило сдать ему технику дзюдо.
Я ещё после армии написал в СКА, и наш начальник прислал мне справку, что я был инструктором рукрпашного боя Забайкальском Военном Округе.
С этой справкой я и пошёл к заведующему кафедрой борьбы, которым был невысокий мужик, в два раза шире меня в плечах, видимо борец классик.
Спортсмены вообще дружелюбные в общении. Мы очень хорошо с ним поговорили. Я рассказал что я каратист, и он написал мне бумагу, на которой было сказано, что я буду представителем каратэ на кафедре борьбы.
Кафедру Восточных единоборств откроют только с нового учебного года, так что я был первым официальным каратистом в ГЦОЛИФКе.
Нашему куратрпу я сказал, что меня освободили от зачёта по дзюдо, и я теперь представляю в институте каратэ.
- Хорошо. Я у вас приму зачёт по каратэ. - Сказал мне наш куратор.
- Как вы можете принять у меня зачёт, ведь вы не каратист? - Я конечно опешил от его заявления.
- Я не знаю, другие знают. Я соберу вам приёмную комиссию, и вы будете ей сдавать зачёт по каратэ.