День начался с тихого проклятия, когда Витя, выглянув в окно, увидел, что мир за ночь стал белым, глухим и неподвижным. Снегопад не собирался заканчиваться, он был настойчив, как назойливый клиент. Транспорт встал. Город погрузился в сладкую, беспомощную спячку. А значит, у курьера Вити начался его личный апокалипсис — день супер-заказов.
Его приложение трещало, как перегруженная печь, выбрасывая новые задания
быстрее, чем он мог их принять. Пиццы, суши, продукты из магазинов — всё сливалось в одну бесконечную, дымящуюся и замерзающую очередь. Витя превратился в нечто среднее между альпинистом и нартовым оленем. Его сумка-термос стала неподъёмным саркофагом, от которого шел пар и смешанный запах десятка обедов.
Драма разворачивалась на каждом шагу. Вернее, на каждом провале в сугроб. Для верности Витя взял старый проверенный транспорт - санки, но и они утонули в снегу по ручку у самого первого подъезда. Пришлось тащить всё на себе. Второй заказ — суши «Филадельфия» в элитную новостройку — был омрачён сломанным домофоном. Витя стоял под ледяным душем из снега, отчаянно маша руками на камеру видеонаблюдения, пытаясь изобразить не угрожающего маньяка, а замерзающего спасителя от голода. Клиент, глядя в монитор, сжалился.
Третья драма была гастрономической. Он нёс в одной сумке, по идее, несовместимое: острый вонг-тонг и ванильный чизкейк. Вечная борьба холода и тепла в недрах термосумки породила странный микроклимат. Витя боялся открывать её, ожидая, что оттуда вырвется дух какого-то снежного демона, пахнущего креветками и печеньем.
Юмор ситуации проявлялся в мелочах. В пятом подъезде его, запорошенного снегом, с огромной сумкой, приняли за эвакуатора для маленькой собачки, которая тоже увязла у дверей. Он откопал шпица под восторженные аплодисменты бабулек. В другом месте, скользя по льду, он исполнил невольный пируэт с двумя пакетами в руках, закончив его в позе фигуриста, и услышал одобрительные хлопки из окна. Это был его звёздный час.
Но настоящее напряжение нарастало к вечеру. Последний заказ был на самую
окраину, в старый район частных домов. Улицы не чистили. Телефон садился. Сумка, казалось, тянула его на дно белого моря. Он шёл, уже не чувствуя ног, проклиная снег, работу и своё решение не учиться на программиста десять лет назад.
Наконец, нужный дом. Он постучал. Дверь открыла девочка лет семи, а за её спиной пахло ёлкой и мандаринами.
— Мама, пришёл Дед Мороз! — крикнула она.
За ней появилась уставшая женщина.
— Извините, дочка заждалась ужина… Ой, вы весь как снеговик!
Витя, с трудом шевеля замёрзшими губами, пробормотал стандартное: «Курьер.
Оплата по карте». Но когда он передал пакет с пиццей и горячим шоколадом, девочка сунула ему в руку мандарин.
— Это вам за то, что вы так далеко шли, — серьёзно сказала она.
Он вышел обратно в белую мглу. Было так же холодно, ветер не стих, а до
дома было идти ещё час. Он очистил мандарин, сунул дольку в рот. Кисло-сладкий взрыв на языке показался самой изысканной вещью на свете. В кармане завибрировал телефон — новое задание. Витя вздохнул, увидел,
что это по пути, и ткнул «Принять».
«Ну, — подумал он. — Героям снежных битв отдых не положен». И зашагал дальше, оставляя за собой цепочку следов, которые метель тут же старательно начинала засыпать.