Привет, это опять я. Тот самый, что живёт за кухонным шкафом, где пахнет ванилью и забытыми конфетами. Я — Сахарный Дракон. Не огнедышащий, нет. Моя стихия — это мерцающая карамель, пушистый безе и та самая хрустящая корочка на идеальном песочном печенье.
И вот настал мой звёздный час. Человеки называют его «Новогодняя готовка». Для меня это священный ритуал, полный опасностей и магии.
Сидя на своей полке между банкой с гречкой и загадочным пакетом «семена чиа 2018 года», я наблюдаю. На столе — стратегический запас: масло, мука, килограммы сахара. Моё сердце (которое, кстати, выглядит как леденец-сердечко) трепещет. Начинается.
Первым делом хозяйка берётся за тесто. Я чувствую, как молекулы сахара зовут меня. Я осторожно выползаю, невидимый, и начинаю свою работу. Моё дыхание — не пламя, а тёплый, сладкий ветерок. Я шепчусь с маслом, чтобы оно стало идеально пластичным. Обнимаю муку, чтобы та не сбивалась в комки. А уж над сахарной пудрой я просто колдую — она взбивается в невесомую пену сама по себе, от одного моего довольного урчания.
Главный трюк — не перестараться. Однажды, увлёкшись, я так нашептал на коврижку, что она поднялась, как воздушный шар, и чуть не улетела в вентиляцию. Пришлось срочно изображать сквозняк.
А вот и мой любимый момент — украшение. Пряничный человечек смотрит на меня пуговицами-изюминками. Я мягко дышу на глазурь, и она застывает нежной, слегка поблёскивающей эмалью, а не той грустной потёкшей слезой, как бывает без меня. Я подправляю завиток на кремовой розе. Добавляю едва уловимую золотую искру меренге.
Но тут — опасность! Хозяйка отвлекается на звонок. А на плите томятся ёжики из теста в масле. Они могут превратиться из золотистых в угольно-чёрные за мгновение! Я мчусь к плите, сворачиваюсь вокруг кастрюли кольцом и поглощаю лишний жар. Не весь, конечно — иначе зачем тогда жарить? Я просто… регулирую. Ёжики шипят мне благодарно.
Иногда они, люди, сами не понимают, почему в этом году «печенье странно удалось» или «безе такое стойкое». Я скромно молчу. Мой труд — труд невидимого кулинарного гения.
Вот почти всё готово. Кухня похожа на сладкую мастерскую эльфов. Я устал, мои сахарные чешуйки потускнели. Но я заползаю обратно за шкаф, на свою тёплую гречневую подушку, и смотрю на итог.
Завтра эти пирожные, пряники и торты окажутся на столе. Кто-то скажет: «Ой,
какая вкуснятина!». А я буду знать, что это не просто вкуснятина. Это — магия. Немного дрожжевая, чуть коричная, щедро приправленная ванилью и моей тихой, сахарной любовью.
С Наступающим Старым Новым Годом, кстати. И берегите печенье. А то я, чего доброго, ещё и его сторожить начну.