Царскосельский дворцовый лазарет, 10 ноября 1914 года
5:45
Просыпаюсь от сквозняка — окно опять приоткрылось. Встаю, крещусь, зажигаю лампу. На тумбочке — образок Богородицы, письмо от матушки, и записная книжка с перечнем медикаментов. Застёгиваю передник, поправляю. Беглый завтрак. В коридоре уже слышно шарканье — дежурный фельдшер обходит палаты.
6:20
Вхожу в одну из множества палат. Воздух пропитан запахом карболки. На двадцати койках — раненые офицеры. Подпоручик Майский, вчерашний новичок, стонет сквозь зубы:
— Сестра… опять кровь проступила…
Подхожу, развязываю бинт. Рана воспалена, но не критично. Смачиваю марлю йодом, шепчу:
— Потерпите пожалуйста голубчик. Сейчас приложу свежее. Будет неприятно, но это важно.
Он сжимает кулаки, но молчит. Знаю: из славного полка, гордость и выдержка не позволяет ему кричать.
7:30
Перевязки одна за другой. У рядового Семёнова — тяжелое ранение ноги. Парень бледный, губы дрожат:
— Сестрица, а ногу-то не отрежут?..
— Бог миловал, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ведь сама не знаю правды.
9:00
Прибытие санитарного поезда. Вместе с другими сёстрами встречаем носилки. Солдаты — грязные, в порванной форме, многие без сознания. Старшая сестра, матушка Евдокия, командует:
— Красные талоны — в операционную! Синие — в перевязочную! Быстрее, девочки!
Записываю в журнал: «Рядовой Карпов, осколочное в груди; унтер офицер Иванов, перелом голени». Один старик, раненный в живот, хватает меня за рукав:
— Дочка, воды…
Подаю кружку, глажу по седой голове. Он пьёт, кашляет, шепчет:
— Дома-то ждут… ждут меня.
11:00
Пишу письма родным. Перо скрипит по бумаге:
«… сообщаем, что ваш сын, рядовой Пётр Васильев, ранен в бою. Дух его крепок, молимся о выздоровлении. С почтением, сестра милосердия А. Вялова».
Иногда приходится выводить другое:
«С прискорбием извещаем, что ваш супруг, подпоручик Николай Гринёв, скончался от ран 10 октября сего года. »
В эти моменты перо замирает. Слёзы капают на чернила, размывая буквы.
13:00
Обед. Едим в сестринской, в торопях. Сестра Лизавета, вздыхает:
— Вчера троих не вытянули… А сегодня опять вагон привезли. Когда ж это закончится.
Молчу. Вспоминаю отцовский дом: запах воска, мамины пироги с малиной. Это единственное что помогает не впадать в отчаяние.
14:30
Опять перевязка. На койке— молодой солдат, ранение в плечо. Вдруг вижу в дверном проёме знакомое лицо. Немного вздрогнула. Поздоровалась с уважением.
Парень радостно:
— Матушка государыня, постойте хоть немного рядом!
Царицу было не узнать. Александра Фёдоровна. В сестринском платье, уставшее лицо с признаками недосыпания. Берёт раненого за руку:
— Держись, миленький, держись. Мы тебя не оставим.
Она помогла сделать перевязку, после ушла в операционную. Это уже стало привычным явлением.
17:00
Обход с великими княжнами Ольгой и Татьяной. Они в белых передниках, волосы убраны под косынки. Ольга, старшая, спрашивает раненого артиллериста:
— Как ваше имя, герой?
— Иван Петров, ваше высочество…
Она записывает в блокнот, обещает отправить письмо его жене о чем просил солдат. Татьяна поёт «Вечерний звон». Солдаты слушают, закрыв глаза. Кто то плачет.
19:00
Учёт медикаментов.
Матушка Евдокия хмурится:
— К завтраму надо подвоз просить. Иначе — хоть платками перевязывай.
21:00
Дежурство. Хожу между койками. Один солдат бредит, зовёт мать. Смачиваю его лоб, держу за руку. В углу — раненый казак, без ноги. Шепчет:
— Сестрица, спой… хоть что нибудь…
Напеваю. Голос дрожит, но солдат кажется счастлив:
— Спасибо сестрица
23:30
Сажусь у окна. Луна светит на паркет. Достаю дневник, пишу:
«Сегодня спасли восьмерых. Трое ушли. Не могу забыть глаза того старика. Он улыбался, когда я давала ему воду и умер через два часа.
3:00
Засыпаю на стуле, укутавшись в шаль. Просыпаюсь от крика:
— Сестра! Помогите!
Снова встаю. Снова иду.
И снова — перевязки, письма, операции, молитвы.
Примечание:
Статья является вольной литературной обработкой, не претендует на звание исторической. Однако, великие княжны и царица действительно работали в лазарете.
6 ноября 1914 года Александра Фёдоровна, Ольга и Татьяна успешно сдали экзамены и получили свидетельства на звание военной сестры милосердия. После этого они приступили к работе в Царскосельском Дворцовом лазарете №3 и других лазаретах Царского Села.
Императрица и княжны выполняли обязанности рядовых хирургических сестёр: ассистировали при операциях, подавали и стерилизовали инструменты, делали перевязки. Они не подчёркивали своего высокого положения, называли себя просто «сёстрами Романовыми» и выполняли работы согласно общим обязанностям медсестёр.