102 года назад - 21.01.1924 г. - отдал швартовы человек и пароход, поименованный в заголовке настоящей статьи. Тут как бы и Бог с ним, но мне вынесла мозг вот эта дичь, очередной шедевр-франкенштейн, порожденный в результате слияния фальсифицированной истории страны - и дремучего незнания биографии вождя самими же фальсификаторами (а уж о широкой публике и говорить не приходится):
Начнём с того, что к Москве пациент не имел почти никакого отношения. Родом он, если не ошибаюсь, из г.Ульяновск, не знаю какой области, наверное Ульяновской; в, кажется, 1895 году приехал в г.Ленинград и покрутился там какое-то время у старшей сестры, и никто из порядочных людей не подавал ему руки (потому что в день, когда его старший брат, народоволец Александр, был казнён кровавым царизмом - юный Володя сдавал на отлично экзамен в гимназии и воще блин не парился), а в остальном, где-то с 1902-го жил за границей, на доходы от своего помещичьего имения, от рабского труда крепостных. Могу что-то путать, но запомнилась фраза "15 лет перед Революцией жил в Швейцарии" - вот и получается, отнимая от 1917-го, как раз указанный мною год. Может и бывал он в этот период в Москве наездами, может не бывал, науке не известно, ну то есть мне лично.
Вспомнил он комнатку дома в Симбирске,
Комнаты в Шушенском, Лондоне, Берне,
Зори Парижские, холод сибирский,
Тюрьмы и веси российских губерний
.
Потом, в 1918 или 1919 году у ленинской группировки криптомонархистов, называвшейся "партией большевиков", возник системный конфликт с лидером рабочего класса России - токарем Михаилом Калининым, будущим главой государства, а на тот момент - мэром столичного Санкт-Петербурга. Выход из конфликта они нашли в том, чтобы перенести столицу в Москву: там Калинина никто не знает, как впрочем и их самих, тогда как в прежней столице за него по первому слову вставал весь город. И вот при этих обстоятельствах Ильич, как бы не впервые в жизни, поздоровался с Москвой.
Дальше Вы знаете: уже в 1919-м, в той Москве (если я опять ничего не путаю), в результате покушения получил несколько пуль в голову, но выжил: мозг не задет; однако здоровье подорвано, отчего постоянно находился под наблюдением врачей в селе Горки Московской области, о чём не преминул заметить подхалим и монархист Твардовский:
В Горках знал его любой, старики на сходку звали,
Дети - попросту, гурьбой, чуть завидят, обступали.
Был он болен. Выходил на прогулку ежедневно,
С кем не встретится - любил поздороваться душевно
- а в начале 1924 и вовсе отправился на концерт Кобзона и хора имени Александрова, как уже говорилось выше. То есть в Москве как таковой, он бывал лишь эпизодически, наездами, едва ли чаще меня. Каждое такое посещение скрупулезно отслеживали нанятые его сообщниками биографы, и вот последнее из них:
Тут, кстати, непонятно написано: добрался ли пассажир до той колхозной выставки в октябре-23, куда "планировал посетить", или всё же стоит опираться на последний раз, когда его реально видели люди - в Моссовете в ноябре, но годом ранее. Если кому интересно, то через месяц - в декабре 1922 года, Калинин проводил в Москве собрание по такому "незначительному" поводу, как, на минуточку, учреждение Союза Советских Социалистических Республик (если вам известна дата создания СССР) и догадайтесь с трёх раз - явился ли туда дворянин Ленин, перед тем бойко выступавший на людях в целом Моссовете:
В любом случае, оба упомянутых выше "последних" визита Ильича в Москву - приходятся на ОСЕНЬ, а значит, в разбираемом нами запретном стихотворении речь идёт именно об этом, осеннем, последнем, прощальном посещении (одном из двух лет-вариантов). Потому что из заголовка стиха (а я, как и все нормальные люди, очень редко читаю дальше заголовков), можно подумать, что речь о, так сказать, последнем прощании, когда, знаете: "гроб на лафете, лошади круп" и толпа фанатов с траурными лентами, и сама Москва в роли прощающегося субъекта. Но если прочитать далее заголовка (и тут мы внезапно добрались до сути), ясно что речь именно о той, осенней поездке:
Почему я на этом скрине обрезал первую строку куплета - вы ниже увидите, всему своё время. Но становится понятно другое: это всего лишь атмосферный стишок об одной из редких командировок кумира в рандомный населенник N, оставившей тёплые воспоминания, и запрещать неплохой контент ИЗ-ЗА ЭТОГО, адекватным людям в голову не пришло бы. А там сидят адекватнее нам с вами, поверьте мне. Они только косят под поросших мхом ретроградов. Чтобы не раскрывать свои настоящие цели и идеологию.
Так а чего ж запретили?
Ответ на этот вопрос возможен только в свете Эффективной Истории. Потому что любой СОВРЕМЕННЫЙ человек тысячу раз прочитает стихотворение - и ничего крамольного не найдёт. Скажет: всё нормально. Запретили, наверное, потому что он в Москве навсегда (но жил - в деревне в области).
Если же обойтись без "наверное", то стоит, для разогрева, вспомнить мою версию, почему запретили "Лучший город Земли":
- потому что там торчали хрустобулочные уши, а светить их на тот момент посчитали преждевременным. Обязательно придёт время для воспевания - советскими людьми! - поручиков Ржевских и корнетов Оболенских, для переименования проспекта Калинина - в Новый Арбат, а ТАКР "Калинин" - в честь какого-то допотопного царского адмирала, - но позже, ребята, позже. Так и тут, вместо тысячи слов, позвольте просто выложить скрин, и напомнить - это написано в 1970 году, когда, до запланированного ИМИ уже тогда, возвращения двуглавых орлов - на Герб Государства, на денежные знаки, на эмблемы госструктур и так далее - было ещё очень далеко. Смущать народ, успевший (в отличие от автора стиха - дворянина Добронравова, сына белогвардейского офицера) напрочь про тех орлов позабыть, испытавший бы в лучшем случае недоумение - заранее не стоило; всему своё время. Добронравов (советский поэт, замечательно устроившийся в капиталистической России) побежал впереди паровоза -