Наше старое лото...
В эпоху, когда телевизоры в Перми ловили только 2 канала, а компьютеры встречались лишь на страницах "Библиотеки фантастики и приключений", одним из главных увлечений семейных вечеров было… лото.
Не азартная игра, а тёплый ритуал, где ставки — не деньги, а спички, где смех, шутки и быстрота реакции важнее выигрыша.
Все, что нужно для игры...
Представьте стандартную квартиру начала 80-ых со столом-книжкой, диваном, сервантом и черно-белым телевизором.
На столе в гостинной - полотняный мешочек со старыми деревянными бочонками, их цифры выцветшие, но знакомые до боли.
Рядом два комплекта карточек - светло-коричневые, мятые, старые, хранимые как семейная реликвия, и новые белые - для игры.
Недостающие фишки заменяют пуговицы. Они специально собираются в пакетик и ждут своего часа в шифоньере рядом с нитками и бельевой резинкой.
Вокруг стола — четверо: отец в старых трико и майке, мама в домашнем халате, старшая сестра-восьмиклассница и младшая, заканчивающая детский сад. Каждый выбирает себе карты и оплачивает их.
Если в карманах взрослых завалялись копеечки, можно было играть на деньги - 1 карта стоит 1 копейку. Чаще брали по 3 карты на кон, выкладывая 3 копейки на банк - блюдечко. Но чаще всего играли на спички - делили коробок между игроками, 1 карта - 1 спичка.
Язык лото
Игра живёт своим сленгом, понятным только «своим»:
Каждый номер — повод для шутки. 22 — «гуси-лебеди», 77 — «топорики», 44 — «стульчики». А если выпадает 69, кто-то непременно скажет: «Туда-сюда!» — и все хохочут.
«Барабанные палочки» — это 11. «Барабанные! Кто взял?» — стучит пальцами по столу отец, изображая барабанщика.
«Дед» — бочонок с номером 90. «А сколько деду лет?» — торжественно вопрошает ведущий и медленно достает следующий бочонок. "15! Какой молоденький дедушка!" - и все опять смеются...
Ритуал с душой
В этой игре здесь и сейчас процесс — важнее результата.
Отец медленно вынимает бочонок из мешка, драматично держит паузу: «А сейчас… номер…Полста!» И младшая дочка подпрыгивает: "Моё! Моё! Давай сюда бочонок!", а старшая показывает на свою карту: "У меня тоже 50, закрывай пуговицей!".
Нужно успеть закрыть свою карту первым, поэтому пуговицы зажаты в кулаке, а глаза внимательно рассматривают карты в поисках нужных цифр. Мама иногда подсказывает младшей, ведь найдя цифру на одной из карточек, та часто забывает проверить вторую и третью карты.
Спички перекладываются с важным видом, пуговицы катятся по столу. Если кто-то «забывает» закрыть номер, тут же звучит: «Прозевал!» — и вновь смех.
Тепло, которое осталось...
Сейчас, спустя десятилетия, вспоминаешь не правила, не сленговые названия цифр, не стоимость карты и не «выигрыши» .
В памяти — запах старой бумаги и деревянного бочонка, ощущение пуговиц в кулачке и свое: "Ну давайте еще поиграем!"
Вспоминаешь, как отец специально медлил, доставая следующий бочонок, чтобы я успела закрыть свою карту, как подсказывала тебе мама, и сердилась на это старшая сестра.
Сейчас мешочек со старым лото редко покидает сервант. Он стал семейной реликвией, почти историческим источником, капсулой времени.
Напоминанием о семейных играх 80-ых, где спички были деньгами, пуговицы — фишками, а смех — самой ценной ставкой.
А победа всегда оставалась за семьёй.
А у вас какие были общие семейные игры по вечерам?
Делитесь в комментариях — давайте вместе согреваться воспоминаниями в длинные зимние каникулы.