Если бы Карл Маркс и Фридрих Энгельс узнали, что их учение станет государственной идеологией Российской империи, которую они презирали, это стало бы для них величайшим потрясением. Классики марксизма считали царскую Россию главным врагом прогресса, «оплотом феодально-абсолютистской реакции», и мечтали о её уничтожении. Но история, как часто бывает, сыграла с ними злую шутку, выбрав в качестве плацдарма для мировой революции именно ту страну, которую они желали стереть с карты.
Россия как главный враг: «война цивилизованных наций против варварской расы»
Для Маркса и Энгельса Россия была не просто отсталой страной. Это была тюрьма народов, душитель европейских революций 1848 года и абсолютное зло. Они открыто призывали к её расчленению. Во время Крымской войны (1853-1856) Маркс, следивший за событиями как журналист, разработал целую программу оккупации: «Кронштадт необходимо уничтожить. Без Одессы, Кронштадта, Риги, Севастополя… что будет с Россией? Гигант без рук, без глаз».
В их статьях русские солдаты — «самые неуклюжие в мире», лишенные здравого смысла, а русская нация — «варварская раса», прошедшая «гнусную школу монгольского рабства». Они даже симпатизировали польским теориям о том, что русские — не славяне, а «финно-монгольские узурпаторы». Российская империя виделась им главным препятствием на пути к европейской пролетарской революции, которое необходимо было сокрушить силой оружия.
Поворот к Востоку: убийство царя как сигнал надежды
Однако в 1880-х годах их риторика начала меняться. Толчком стало убийство народовольцами императора Александра II в 1881 году. Этот акт террора они восприняли с энтузиазмом, назвав нового царя, Александра III, «содержащимся в Гатчине военнопленным революции». В предисловии ко второму русскому изданию «Манифеста» (1882) они впервые заговорили о России как о возможном «передовом отряде революционного движения».
Маркс, переписываясь с русской революционеркой Верой Засулич, даже допустил, что русская крестьянская община (мир) может стать основой для перехода к социализму, минуя мучительную стадию капитализма. Это было серьезным отступлением от их собственной жесткой схемы исторического развития.
Ирония истории: почему победила именно Россия?
Но даже эти поздние надежды были осторожными. Русскую революцию они видели лишь «сигналом» для главного события — пролетарской революции на развитом Западе. Сама по себе отсталая Россия не могла, по их мнению, построить коммунизм.
История рассудила иначе. Теория, созданная для вдохновения немецких и английских рабочих, не смогла поднять на восстание миллионы в индустриальной Европе. Зато она идеально легла в руки Владимира Ленина — гениального тактика, который использовал марксизм не как план строительства нового общества, а как инструмент захвата и удержания власти в отдельно взятой стране.
Парадоксальным образом именно те черты, которые так ненавидели классики — авторитарная традиция самодержавия, централизованная государственная машина, привычка населения к жесткой вертикали власти — и позволили построить в России тоталитарное «государство нового типа». Марксизм, призванный освободить мир, стал в России основой для новой, еще более жесткой империи.
Таким образом, торжество коммунизма в России — это не исполнение пророчества Маркса и Энгельса, а его извращение и величайшая историческая ирония. Страна, которую они мечтали уничтожить, не просто приняла их учение, но и на столетие превратила его в свой официальный культ, используя для укрепления самой государственной мощи, против которой они так яростно выступали.
Люди с ямочкой на подбородке: что с ними не так
Можно ли проводить поминки на 9 и 40 дней в другое время
Татуировка восхода на кисти: кто в СССР имел право себе её делать
The post «Кронштадт необходимо уничтожить»: что Карл Маркс хотел сделать с Россией appeared first on Русская семерка.