Дауркин: крещёный чукча, сибирский дворянин, талантливый картограф и неутомимый исследователь, чей путь начался с трагедии.
Примерно в 1734 году в семье, где отец был коряком, а мать чукчанкой, родился мальчик по имени Тангитан, что означает «чужой» или «враг». В 1744 году во время военного похода майора Павлуцкого его семья была уничтожена, а десятилетнего ребёнка увезли в Анадырский острог, а затем в Якутск. Там его ждала радикальная перемена судьбы: крещение, новое имя Николай и фамилия Дауркин, данная крёстным отцом. Он оказался способным учеником, быстро освоившим русский язык, грамоту и даже игру на скрипке. Эта насильственная интеграция в русский мир лишила его корней, но дала уникальные инструменты, которые он позже обратил в свою силу.
Самовольная экспедиция на Чукотку
Осенью 1763 года, будучи на службе переводчиком в Анадырском остроге у начальника Фёдора Плениснера, Николай Дауркин бежал. Он самовольно ушёл «в чукоцкие жилища в нощное время».
Проведя почти год в странствиях по Чукотке, Дауркин вернулся не с пустыми руками, а с бесценным грузом знаний. Он собрал подробнейшие сведения о расселении чукотских родов, их обычаях и торговых путях. Главным же его трофеем стала рукописная карта, на которую он нанёс не только азиатский берег с десятками местных названий, но и очертания «Большой земли» — Америки.
За дезертирство он был жестоко наказан батогами, но привезённые им карты и отчёты оказались так важны, что в 1766 году его пожаловали чином сибирского дворянина.
Чтобы примазаться к чужим заслугам Фёдор Плениснер заявил, что его подчинённый не сбегал, а был отправлен со специальной миссией.
На службе империи: От опалы к вершине
Последующие годы его жизни — это история сложного служения. Он участвовал в экспедиции на Медвежьи острова, служил в Охотске, а главное — стал ключевой фигурой в процессе мирного принятия русского подданства чукчами в 1778 году.
Вершиной его официальной карьеры стало включение в состав Великой Северо-восточной экспедиции (1785-1795) Иосифа Биллингса и Гавриила Сарычева. Он вошёл в неё как главный переводчик и эксперт, причём многие маршруты были основаны на его старых, добытых в побеге картах. В 1791 году он достиг берегов Аляски, оставив вещественное доказательство этого подвига — автограф на моржовом клыке: «1791 года... на американских берегах... сибирский дворянин и чукотский переводчик Николай Дауркин подписал».
Горький финал
Несмотря на заслуги, его жизнь завершилась в безвестности и бедности около 1795 года. Отношения с некоторыми руководителями экспедиций были сложными, его вклад замалчивался. Но история всё расставила по местам. Сегодня полуостров на Чукотке носит его имя. Современные историки называют его первым учёным чукчей, чьи карты и описания имеют непреходящую ценность.