Сегодня мы препарируем легенду. Или проклятие? Это как посмотреть. Речь пойдет о «шестьдесятчетверке» — танке Т-64. Но не обо всей машине, а о ее сердце, или, точнее, о ее «руках» — механизме заряжания (МЗ).
Сколько копий сломано в спорах об этом агрегате! Одни кричат: «Гениально! Прорыв!», другие крутят пальцем у виска: «Братская могила, а не танк». Где правда? Давайте разбираться. Без истерик, по фактам, как мы с вами любим.
Рождение «объекта»
Представьте себе 60-е годы. Холодная война не то что дымит — она полыхает в кабинетах конструкторов. В Харькове, под началом бескомпромиссного Александра Морозова, рождается нечто, что должно перевернуть шахматную доску поля боя.
Задача стояла архисложная: сделать танк компактным, низким, вертким, но с такой пушкой, чтобы натовские «Чифтены» и М60 икали от страха еще на полигонах.
Как уменьшить силуэт и забронированный объем? Правильно, убрать лишнее звено. А кто у нас самое «объемное» звено в экипаже? Заряжающий. Человек, которому нужно место, чтобы развернуться, схватить тяжеленный снаряд и загнать его в казенник.
Морозов решил: человека убрать, робота поставить.
Так появился «Объект 432», ставший впоследствии Т-64. И его главная изюминка — электрогидравлический механизм заряжания 6ЭЦ10.
Анатомия «Карусели»
Давайте заглянем внутрь. Это не просто «автомат», это целая философия. В отличие от тагильского Т-72, где снаряды лежат горизонтально (как дрова в поленнице), в харьковском Т-64 применена кабинная схема.
Снаряды и заряды расположены вертикально, образуя букву «Г» в сложенном состоянии. Представьте себе этакую карусель, опоясывающую экипаж. Командир и наводчик сидят, по сути, внутри магазина.
- Емкость конвейера: 28 выстрелов.
- Скорострельность: Техническая — до 10 выстрелов в минуту. Реальная боевая — 6-8.
- Калибр: Сначала 115 мм (на первых машинах), затем грозные 125 мм гладкоствольной 2А46.
Как это работает? Механизм находит нужный тип боеприпаса (осколочно-фугасный, кумулятивный или «лом» — подкалиберный). Конвейер вращается. Специфическое, ни с чем не сравнимое жужжание гидравлики. Рычаг подхватывает лоток, поднимает его к казеннику, досылатель с лязгом загоняет «подарок» в ствол. Затвор закрывается.
Бах! Гильза (точнее, ее металлический поддон) улетает в специальный улавливатель и возвращается обратно в конвейер. Чисто, быстро, без мата и потных рук заряжающего.
Прорыв или тупик?
Давайте честно. Для 60-х годов это был космос. Пока на Западе дюжие парни тягали 20-килограммовые болванки, советский наводчик просто нажимал кнопку.
Плюсы были неоспоримы:
- Экипаж — 3 человека. Меньше людей — меньше потерь, меньше бронируемый объем.
- Силуэт. Т-64 — приземистый хищник. Попасть в него сложнее, чем в высокий американский «сарай».
- Стабильность. Робот не устает. Ему плевать на тряску, газы в боевом отделении или ранение командира. Он будет подавать снаряды с одной скоростью и первым, и двадцать восьмым выстрелом.
Но, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А овраги тут оказались глубокими.
Миф о «руке-убийце»
Среди диванных экспертов ходит байка: мол, автомат заряжания Т-64 любил откусывать руки экипажу. Якобы зазевался — и прощай, конечность.
Скажу как есть: это преувеличение, но с дымком правды.
Система имеет ограждения. Если ты сидишь на своем месте и не суешь пальцы куда не следует, всё будет штатно. Но война — это хаос. В горячке боя, когда адреналин хлещет из ушей, можно случайно выставить локоть за ограждение. А гидравлика 6ЭЦ10 — дама суровая, сантиментов не знает. Усилие там такое, что кость хрустнет как спичка. Были случаи? Были. Но чаще всего это следствие грубейшего нарушения техники безопасности или неисправности блокировок.
Однако главная беда была не в «кусачести» механизма.
Гидравлический ад
Вот мы и подошли к тому, почему многие ветераны-танкисты крестились, садясь в «шестьдесятчетверку».
Привод МЗ — гидравлический. В системе циркулирует масло под диким давлением. А что происходит с маслом, если в танк прилетает кумулятивная струя или даже просто крупный осколок, пробивший броню?
Правильно. Гидросистема превращается в огнемет. Тонко распыленная горячая жидкость вспыхивает мгновенно. Пожар в боевом отделении Т-64 — это страшно. Шансов выбраться у экипажа, сидящего внутри кольца с порохом и под душем из горящего масла, — кот наплакал.
В более позднем Т-72 от этого ушли, поставив электромеханический автомат заряжания (АЗ). Он медленнее, но не горит. А Т-64 так и остался с этой ахиллесовой пятой.
Капкан для механика-водителя
Есть еще один нюанс, о котором в бравурных реляциях умалчивают. Конструкция кабины МЗ фактически изолирует механика-водителя от башни.
В обычных танках, если люк мехвода заблокирован (например, пушкой или завалом), он может пролезть в башню и выйти через верхние люки. В Т-64 этот трюк — акробатика смертника. Протиснуться через механизмы конвейера, особенно если башня повернута под определенным углом, практически невозможно.
«Механ» оказывался в собственной стальной коробке. И если танк горит, а его люк заклинило... Сами понимаете.
Вертикальный приговор
Вертикальная укладка снарядов тоже сыграла злую шутку. Да, это компактно. Но это означает, что пороховые заряды стоят бок о бок, образуя сплошную стену взрывчатки вокруг экипажа.
Любое пробитие борта — и детонация практически неизбежна. Танкисты называли это «сидеть на пороховой бочке». В Т-72 заряды лежат на полу, это хоть немного, но снижает вероятность поражения при попадании в верхнюю часть борта. У Т-64 таких поблажек нет. «Метание башни» — печальный спорт, в котором Т-64, увы, часто становился чемпионом из-за этой особенности компоновки.
Так что в итоге?
Т-64 — машина парадоксов.
С инженерной точки зрения — это шедевр. Уместить 125-мм пушку, мощный двигатель 5ТДФ (тот еще «чемодан» сюрпризов, но о нем в другой раз) и автомат заряжания в 36-тонную машину — это подвиг. Это был танк прорыва, танк ядерной войны, быстрый, низкий, смертоносный.
Но цена этого совершенства — живучесть экипажа.
Автомат заряжания Т-64 стал революцией, которая заставила весь мир пересмотреть подходы к танкостроению. Даже натовцы, скрипя зубами, начали экспериментировать с автоматами (посмотрите на французский «Леклерк» или японский Тип-90).
Однако для советского танкиста этот механизм был суровым спутником. Он давал преимущество в первом выстреле, но не прощал ошибок во втором.
Смертельная ловушка? Нет, это слишком громко. Танк вообще не самое безопасное место на земле. Скажем так: это инструмент для профессионалов высшей пробы. «срочнику» в Т-64 делать нечего. Эту машину нужно знать, чувствовать и уважать ее капризы.
МЗ 6ЭЦ10 — это памятник советской инженерной дерзости. Он позволил создать танк, опередивший время лет на пятнадцать. Но, как и любой первопроходец, он собрал все шишки, набив которые, конструкторы создали более надежные, хоть и менее изящные машины.
А как вы считаете, стоило ли убирать четвертого члена экипажа ради снижения веса, или старый добрый заряжающий с крепкими бицепсами надежнее любой гидравлики? Делитесь мнением в комментариях, подискутируем.