Февраль 1946 года. На перроне вокзала в Богодухове, маленьком городке под Харьковом, плакал младенец. Девочке было от силы два месяца. Ни записки, ни вещей, ни хотя бы имени на клочке бумаги — ничего. Послевоенная разруха, тысячи осиротевших детей, переполненные приюты - это, увы, было нормой. Малышку отнесли в местный детдом, где её ждала судьба с чистого листа.
Воспитатели дали ей имя Нина. Отчество Ивановна — самое популярное в те годы.
Когда девочка уже вовсю бегала и научилась немного говорить, в детдом нагрянула инспектор с коробкой шоколадных конфет. Малышка впервые в жизни увидела шоколад, но даже не успела его попробовать — коробку тут же унесли.
Инспектор спросила у девочки по-русски, как её зовут. «Нина», — ответила та. «А фамилия у тебя какая?» — «Не знаю».
Женщина задумалась и решила: «Вот запомни, девочка, что фамилия у тебя теперь будет Русланова, есть такая известная певица».
Позже актриса Нина Русланова размышляла, что вместе с этой фамилией к ней будто бы перешёл и талант легендарной Лидии Руслановой. Магия имени? Совпадение? Или просто воля случая, который решил сыграть с найденышем щедрую партию?
«Я выбрала день, когда кормили лучше»: первое решение в жизни
Когда Нине было лет семь, воспитательница принесла отрывной календарь и велела выбрать дату рождения. Представьте: вам шесть лет, вы вообще не знаете, что такое день рождения, а тут вам дают право выбрать собственный праздник.
Девочка ткнула пальцем в страницу - 5 декабря - День Сталинской Конституции. Выходной в СССР, день, когда в детдоме устраивали концерты и — главное! — давали более сытный обед.
«Я ведь до сознательного детского возраста и не ведала, что такое день рождения», — вспоминала она.
Это был первый акт собственной воли маленького человека, у которого не было выбора ни в чём.
До совершеннолетия Нина сменила пять детских домов. Каждый раз — новые стены, новые воспитатели, новые дети. Представьте, каково это — постоянно терять то немногое, к чему успел привыкнуть.
Светловолосая, бледная, худая девочка выделялась среди других детей. И кто-то из воспитателей при детях предположил, что, возможно, Ниночка — дочка немца. Послевоенные годы. Фашизм только что разгромили. И теперь детдомовских ребят, у которых и без того было мало радости, нашли за что ещё больше травить эту светловолосую девчонку.
Её дразнили «фашисткой». Издевались. Она никогда не любила возвращаться к этим воспоминаниям. Дочь Олеся говорила:
«Детство — мамина тайна, куда она до сих пор никого не пускает».
На свою родину в Богодухов Нина не ездила никогда. Слишком тяжёлые воспоминания.
Но вот что удивительно: много лет спустя, став знаменитой актрисой, Русланова не жаловалась на судьбу. Она говорила:
«Я благодарна судьбе, что была в детском доме. Я приобрела там жажду жизни и умение драться».
От штукатура к актрисе
После восьмого класса путь у детдомовских был предсказуем: профтехучилище, рабочая специальность, стройка. Нину отправили в строительное училище, где она получила профессию маляра-штукатура. В 1960 году, окончив учёбу, она пошла работать. На стройку. Физический труд, пыль, грязь, холод.
Но вот парадокс: «детдомовские о красивых карьерах не мечтают» — это общее правило. А Нина оказалась исключением. Она была слишком яркой, слишком артистичной, слишком... не для стройки.
В 1963 году Нина поступила в Харьковский театральный институт. Со второй попытки, но поступила. Проучилась два года. А потом сделала ход конём — уехала в Москву. В столицу. Поступать в легендарную «Щуку».
Приёмная комиссия Щукинского театрального училища объявила недобор парней. Нина пришла на прослушивание и выдала фразу, которая вошла в легенды:
«Прослушайте меня как мальчика, я согласна играть мужские роли».
Это было дерзко. Это было чисто по-руслановски — прямо, без реверансов, по делу. Прошла!
Днём она «тянулась на цыпочках» за однокурсниками. А это была не абы какая компания: Анастасия Вертинская, Александр Кайдановский, Леонид Филатов, Борис Галкин, Иван Дыховичный. Легенды советского кино, все — на одном курсе.
Подрабатывала ночами на скорой помощи — стипендия была смешной.
Кира Муратова и «Короткие встречи»: первая роль, которую запретили на 20 лет
Когда Нина была второкурсницей, в её жизни появилась женщина, которая изменила всё. Кира Муратова — режиссёр с авангардным взглядом, новатор, бунтарь. Она искала актрису с «необработанной» фактурой для своего фильма «Короткие встречи». И нашла.
Педагоги запрещали студентам сниматься в кино — когда-то из-за этого отчислили саму Татьяну Самойлову. Но Муратова была настойчивой, а Русланова — достаточно смелой. Она рискнула.
В фильме Нина сыграла Надю — простую деревенскую девушку, которая влюбилась в харизматичного геолога Максима (Владимир Высоцкий) и ради него устроилась прислугой к его жене (саму Муратову). Роль получилась пронзительной. Критики потом писали о «феноменальном сочетании решительности и хрупкости».
Но фильм запретили. Цензура не одобрила. «Короткие встречи» вышли в прокат только в 1987 году — через 20 лет после съёмок. Когда Нине было уже 42 года.
В 1988 году за эту роль Русланова получила премию «Ника».
Всего с Муратовой она снялась в восьми фильмах. Это была настоящая дружба — творческая и человеческая. Хотя работать вместе им было непросто. Муратова признавалась:
«На Нину Русланову я часто сердилась. Она любит всех разозлить. Она волнуется. Ей кажется, что она это не сыграет... Иногда она это перекидывала и на меня. И меня она ужасно, конечно, доводила».
Но продолжала снимать её. Снова и снова.
«Тени исчезают в полдень» и всесоюзная слава
Настоящая известность пришла к Руслановой в 1971 году. Телесериал «Тени исчезают в полдень» — многосерийная сага о гражданской войне и коллективизации. Нина сыграла Марью Воронову, и роль получилась такой яркой, что актрису стали узнавать на улицах.
Дальше посыпались предложения. «Афоня» (1975) — хоть и маленькая роль, но у Георгия Данелия. «Мой друг Иван Лапшин» Алексея Германа (1984) — за эту работу Русланова получила Государственную премию РСФСР. Она сыграла провинциальную актрису Наташу Адашову, ранимую и нервную, занесённую в грязную Астрахань 1930-х.
«Завтра была война» (1987) — здесь Нина создала образ матери Искры Поляковой, жёсткой коммунистки. И взяла его прямо из детства: «Это абсолютно точно образ моей воспитки, которая меня била. Вот она точно так же разговаривала».
Детдомовская травма превратилась в актёрский материал.
«Собачье сердце» и комедийный талант
В 1988 году Владимир Бортко снимал «Собачье сердце». Русланова сыграла кухарку профессора Преображенского — Дарью Петровну. Роль небольшая, но критики писали, что она «превратила эпизод в самостоятельное представление, показав неожиданный комический талант и став достойной преемницей Раневской».
Вот это поворот: женщина с тяжёлым характером, выросшая в детдоме, оказалась ещё и комедийным талантом. Жизнь полна сюрпризов.
«Золотой характер»: скандалы и правда в лицо
Русланова была известна своим, как она сама говорила, «золотым характером». Хотя окружающие называли его иначе: резкий, прямолинейный, грубоватый.
«Я строгая, но справедливая. Нормальный у меня характер. Просто прямой очень. Не терплю высокомерия и фальши. Хотя самой-то мне кажется, что у меня золото, а не характер», — объясняла она.
Легендарной стала история со съёмок «Афганского излома». Итальянский актёр Плачидо вёл себя высокомерно со всеми русскими актёрами. Русланова не выдержала. Подошла и сказала прямо: «Ты — г...!» Помогло? Нет. Но ей стало легче.
На съёмках «Цыгана» режиссёр Эльем Климов организовал настоящую драку между Руслановой и Кларой Лучко. Выдал им мокрые простыни, устроил ливень и кричал, что не верит в их игру.
«Честно говоря, мне аж врезать ему захотелось. Но вместо этого я огрела Лучко так, что у неё платье треснуло! Клара опешила, а потом нанесла ответный удар. В общем, бились мы до исступления, до синяков, даже тексты ролей позабывали. Я поскользнулась, упала в грязь, Клара рухнула рядом, обе ревём... Потом две недели синяки не сходили», — вспоминала Русланова.
Режиссёр остался доволен. Сцена получилась натуральной.
Характер был сложный. Но это был характер человека, который защищал себя единственным способом, которому его научили — дракой.
Личная жизнь: «Я должна была выбрать — или дочь, или я»
Первым и единственным официальным мужем Нины был Геннадий Рудаков — юрист и предприниматель. Познакомились на концерте в МГУ, когда оба были студентами. Через год он сделал ей предложение.
Но жизнь с семьёй мужа не заладилась. Свекровь не одобряла профессию актрисы. От обиды Нина даже уходила из дома.
В 1976 году, когда Руслановой было уже 33 года (по тем временам — поздняя беременность), она забеременела. И врачи обнаружили у неё врождённый порок сердца. Категорически запретили рожать. Риск для жизни — критический.
Нина отказалась прерывать беременность. Она подписала бумагу, что в случае осложнений врачи должны спасать ребёнка, а не её.
«Я должна была выбрать: или дочь, или я. Я подписала заключение оставлять дочь. Я готова была умереть, лишь бы дать жизнь человеку, который будет после меня», — вспоминала она.
18 августа 1976 года родилась дочь Олеся. Русланова выжила.
Дочь получилась непростой — в подростковом возрасте могла уехать без предупреждения в Белоруссию к родственникам отца, потом в Прибалтику. Прогуливала школу. Русланова придумала оригинальный метод воспитания: повела дочь на стройку, показала, как тяжело трудятся маляры и штукатуры, и объяснила: «Именно маляром придётся работать, если не сможешь достойно окончить школу».
Урок подействовал. Олеся взялась за ум.
Брак с Рудаковым продержался семь лет. Русланова признавалась: «Во многом я испортила своей прямотой и сложным характером». Но после развода они остались друзьями. Рудаков продолжал участвовать в жизни дочери.
Вторым избранником стал Рафкат Габитов — звукооператор Ленфильма из Санкт-Петербурга. С ним Русланова прожила 30 лет, но так и не расписалась. Они жили в разных городах: он в Питере, она в Москве. Встречались, гостили друг у друга, но не съезжались.
«Актриса шутила, что поддержание отношений на расстоянии исключает возможность конфликтов», — писали журналисты. Может, в этом и был секрет: любовь на расстоянии, где не успеваешь надоесть друг другу.
Кастинг-директор актрисы вспоминала: «Такая жизнь их устраивала. Они ненадолго разлучались, всё время ездили друг к другу. Отношения у них были, как у молодожёнов, как будто у них медовый месяц».
30 лет медового месяца с перерывами — неплохо, правда?
Галина Антоненко: имя, которое узнали слишком поздно
Всю жизнь Нина Русланова искала своих родителей. Отправляла запросы, писала письма. Тщетно.
В январе 2019 года она стала гостем передачи «Пусть говорят» на Первом канале. Рассказала свою историю — про вокзал, про детдома, про то, что не знает, кто её родители.
Эту передачу случайно увидела жительница Пермского края Людмила Коновалова. И замерла. В её семье была своя тайна: отец, Константин Анисимович Антоненко, всю жизнь плакал и вспоминал, как его первая жена оставила на вокзале их новорожденную дочку. Девочку звали Галина. Константин Анисимович искал её всю жизнь. Не нашёл. Умер в 1993 году.
Людмила позвонила сёстрам: «Наша Галя нашлась!»
В октябре 2019 года сёстры из Перми приехали на программу. Взяли ДНК-тест. Результат: 73% вероятность родства. Нина Русланова и Людмила Коновалова — единокровные сёстры.
Выяснилось настоящее имя актрисы: Галина Константиновна Антоненко.
Сёстры плакали в студии. Зрители плакали. Наконец-то. После 73 лет. Наконец-то Нина узнала, кто она.
Но встретиться они так и не успели. Русланова отказывалась. У неё был сложный характер, она болела, перенесла два инсульта. Дочь Олеся объясняла: «Мама категорически не хотела этого».
21 ноября 2021 года Нина Русланова умерла от осложнений COVID-19. Ей было 75 лет.
«На душе очень тяжко, ведь мы через столько лет обрели друг друга, а увидеться вживую так и не смогли», — говорила Людмила.
Галина Константиновна Антоненко, известная миру как Нина Ивановна Русланова, была женщиной, которая не сломалась. Которая превратила боль детдома в силу актёрского таланта. Которая из ничего создала себя сама.
И когда мы смотрим «Тени исчезают в полдень», «Собачье сердце», «Настройщика» — мы видим не просто актрису. Мы видим человека, который выжил и прошел через невозможное. И подарил этот опыт нам, зрителям.