Наследием Великой княгини Ольги Александровны стали не деньги от продажи фамильных бриллиантов, а упорный труд и акварели, которые кормили её семью. Если бы драгоценности Марии Фёдоровны были разделены честно, как бы это изменило судьбу Ольги?
Она всегда знала, что не вписывается
Великая княжна Ольга Александровна была тихой, застенчивой и странной. Её отрадой были не балы, а запах масляных красок в мастерской, простор полей и тихие беседы с отцом, императором Александром III. Он понимал её тягу к простой жизни. Мать, императрица Мария Фёдоровна, смотрела на младшую дочь с недоумением. Из этой девочки, предпочитавшей холст и мольберт придворным церемониям, явно не получалось идеальной великой княгини.
Мать устроила её первое замужество
Не желая отпускать младшую дочь за границу, она нашла жениха в России — принца Петра Александровича Ольденбургского, дальнего родственника Романовых. Ему на тот момент было 32 года, он был старше Ольги на 14 лет. Брак был заключен 27 июля 1901 года в Гатчине.
Но этот союз, заключенный по династическим соображениям, с самого начала был обречён. По общему мнению современников и по собственному признанию Ольги, принц Пётр был равнодушен к женщинам. Ходили слухи о его нетрадиционной ориентации, кроме того, он был заядлым картёжником.
Брак оставался фиктивным. Как позже вспоминала сама Ольга: «За пятнадцать лет нашего брака принц Ольденбургский и я ни разу не состояли в супружеских отношениях». Свою нерастраченную любовь она отдавала племянницам — дочерям Николая II, особенно крестнице Анастасии.
В апреле 1903 года во время парада в Павловске судьба Ольги Александровны переменилась. Она встретила ротмистра лейб-гвардии Кирасирского полка Николая Александровича Куликовского. Это была любовь с первого взгляда, и чувства оказались взаимными.
Ольга сразу потребовала у мужа развода, но получила отказ. Принц Ольденбургский не желал давать развод, но и не возражал против связи жены. Он предложил Куликовскому должность своего адъютанта.
В результате все трое стали жить под одной крышей в особняке Ольденбургских в Петербурге. Ольга на протяжении многих лет засыпала письмами своего брата, императора Николая II, умоляя разрешить развод, но царь долгое время оставался непреклонен, считая, что расторжение династического брака нанесёт урон престижу семьи.
Начало Первой мировой войны всё изменило
Николай Куликовский отправился на фронт в составе Ахтырского гусарского полка. Ольга Александровна, являвшаяся почётным командиром (шефом) этого полка, последовала за ним, работая сестрой милосердия в госпиталях.
Её самоотверженный труд - уход за ранеными под обстрелами, произвел глубокое впечатление на Николая II. Посетив её госпиталь в конце 1916 года, император смягчился и передал сестре записку с разрешением на развод и своим благословением на брак с Куликовским. Фиктивный брак был расторгнут, и после 13 лет ожидания влюблённые смогли соединиться.
4 ноября 1916 года (по новому стилю 17 ноября) в Киеве, в маленькой Трёхсвятительской церкви состоялась их свадьба. Церемония была очень скромной и почти тайной. Из родных присутствовали только мать, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, и муж сестры Ксении, великий князь Александр Михайлович. Также были несколько офицеров Ахтырского полка и сестёр милосердия из госпиталя.
Среди гостей не было старшей сестры невесты, великой княгини Ксении. Это отсутствие было красноречивее любых слов. Между сёстрами всегда пролегала пропасть. Ксения — светская, правильная, неразрывно связанная с матерью, — смотрела на простодушную и непокорную Ольгу свысока.
Она проигнорировала даже такое событие, как венчание сестры после долгих лет страданий, что говорит об отношении, в котором не было места простой сестринской любви. Это был холодный, придворный расчёт.
Ольга была в простом белом платье, и венчание прошло при свете свечей в полумраке древнего храма. После церемонии скромное застолье устроили прямо в госпитале для раненых и медперсонала. В своём письме брату Николаю II Ольга описывала, какой счастливой она наконец-то почувствовала себя.
Революция смела старый мир
Чудом избежав гибели, пройдя через крымский арест и голод, Ольга с мужем и двумя маленькими сыновьями, Тихоном и Гурием, оказалась в эмиграции в Дании, на родине матери.
Здесь, на чужой земле, старая семейная драма получила своё горькое продолжение. Когда в 1928 году Мария Фёдоровна скончалась, между сёстрами встал призрак наследства. Императрица завещала свои знаменитые драгоценности обеим дочерям.
Но тело матери ещё не остыло, как, согласно одной из версий, Ксения поспешила завладеть ларцом. Она действовала быстро, решительно, будто боялась, что сестра что-то потребует. Вскоре драгоценности тайно отбыли в Лондон, где королева Мария, известная своей страстью к коллекционированию, приобрела их за бесценок.
Деньги стали подспорьем для жизни семьи Ксении
Ольга же, жившая скромно, но достойно, за счёт продажи своих акварелей, от этих фамильных сокровищ не получила практически ничего. Она не вступала в публичные тяжбы, но эта рана саднила в её сердце до конца дней.
Загородная вилла «Видоре» (Hvidøre) недалеко от Копенгагена - роскошный особняк с видом на пролив, но для Ольги он быстро стал символом новой зависимости. Жить под одной крышей с властной матерью, которая так до конца и не приняла её брак с «простым» офицером, было тяжело.
Сестра Ксения, тоже жившая в Дании, была куда ближе к матери и разделяла её взгляды. Ольга вновь чувствовала себя той самой «неудобной» дочерью, которая не вписывается в семейные устои. Её спасали только любящий муж и дети.
В 1930-х годах, уже после смерти матери, Ольга и Николай на заработанные ею деньги от продажи картин купили небольшую ферму в деревне Баллеруп (или, по другим данным, в Кнудсминде). Это место они назвали «Ольгино» или просто «Наша ферма».
Именно здесь, на этой ферме, а не на вилле «Видоре», и прошли, пожалуй, самые мирные и счастливые годы их жизни в Дании. Это был их собственный мир, созданный своими руками вдали от придворных пересудов и семейных раздоров.
Ольга с утра до вечера занималась хозяйством: ухаживала за коровами, курами, обрабатывала огород. Николай Александрович управлял делами. По вечерам она писала акварели.
Именно в Дании Ольга Александровна окончательно сформировалась как художница. За всю жизнь она создала более 2000 картин. Сюжетами были русские пейзажи, цветы, сцены из прошлой жизни, приносящие утешение.
Она категорически отказывалась рисовать датские виды, говоря, что «у неё есть своя страна». Её работы выставлялись и успешно продавались в Копенгагене и Лондоне, принося доход, который позволял не только содержать семью, но и заниматься благотворительностью, помогая многим нуждающимся русским эмигрантам.
Однако и здесь её настигало прошлое
В 1925 году она встретилась в Берлине с Анной Андерсон, самой известной самозванкой, выдававшей себя за её племянницу Анастасию. Великая княгиня, как и другие оставшиеся в живых родственники, категорически не признала в ней члена семьи.
А с приходом Второй мировой войны и оккупацией Дании нацистами жизнь снова стала опасной. Ольга Александровна, невзирая на риск, помогала русским военнопленным в немецких лагерях, передавая им еду и лекарства.
После войны обстановка в Дании еще больше накалилась. Угроза похищения или ликвидации членов семьи Романовых со стороны советских агентов, стали реальной опасностью.
В 1948 году, по приглашению русской эмигрантской общины и с помощью близких друзей, Ольга Александровна с мужем приняла непростое решение переехать в Канаду.
Семья поселилась на ферме в районе города Торонто, в местечке под названием «Камберленд». Это была попытка обрести тихую, простую и безопасную жизнь вдали от европейских потрясений.
Здесь они вели скромное хозяйство, а Ольга Александровна продолжала писать картины. Её скромный дом стал местом паломничества для многих русских изгнанников, видевших в ней живой символ утраченной России.
Жизнь в Канаде была омрачена потерями
В 1958 году от рака умер её муж, полковник Николай Куликовский, с которым она прошла через все испытания и обрела настоящее семейное счастье.
В 1960 году не стало её старшей сестры Ксении. Сама Ольга Александровна, пережившая почти всех своих близких, скончалась 24 ноября 1960 года в возрасте 78 лет в Торонто.
Она умерла от последствий перенесённого ранее инфаркта, будучи последней великой княгиней императорского дома, родившейся в царствование своего отца.
Её наследие
Это не только тысячи картин, разошедшихся по частным коллекциям и музеям мира (в 2024 году коллекция из 43 её акварелей была продана на аукционе за 60 миллионов рублей), но и память о ней как о человеке невероятной внутренней силы, доброты и преданности.
В отличие от многих в эмиграции, она не погрузилась в горькие политические споры, а посвятила себя семье, искусству и помощи другим, сохранив в сердце Россию такой, какой знала и любила её с детства.
Кто вызывает больше уважения - Ольга Александровна, оставшись в истории «просто» женой офицера и художницей, или ее родственники, цеплявшиеся за титулы и призраки прошлого? Напишите комментарий!