Курорт — это место вне времени.
Здесь легко поверить, что решения можно отложить. Здесь слово «потом» звучит безопасно и даже немного красиво.
Воздух был плотным, тёплым, солёным. Он не освежал — он обволакивал, будто специально замедляя дыхание. Море не волновалось, оно дышало — ровно, спокойно, без усилий. Солнце не жгло, а лежало на коже, тяжёлое и ленивое. Тени тянулись дольше обычного, словно день нарочно не спешил заканчиваться.
Где-то вдалеке негромко звякали стаканы. Музыка доносилась фоном — не навязчиво, без начала и конца, как часть общего шума. Разговоры вокруг звучали обрывками, ни один из них не требовал внимания и не имел продолжения. Здесь всё происходило так, будто можно было не слушать и не запоминать.
Она стояла босиком, чувствуя прохладный камень под ногами. Лёгкая ткань платья касалась кожи, не мешая, а словно напоминая о теле. Плечи были опущены — впервые за долгое время. Она приехала перезагрузиться. Не убежать и не начать заново — просто остановиться. Устала не драматично, без надлома. Просто устала от плотности города, от лиц, от разговоров, от себя в привычном ритме.
С закрытыми глазами она ловила это состояние — редкое, почти забытое.
И вдруг поймала мысль — тихую, почти детскую:
Вот оно. Я в раю.
На курорте все улыбались. Здесь это было легко. Здесь никто никуда не спешил. Здесь каждый выглядел чуть лучше, чем в обычной жизни. Чуть расслабленнее. Чуть свободнее. Пары сидели рядом, не разговаривая, и это не казалось тревожным. Женщина за соседним столом держала книгу на коленях, не торопясь её открыть. Мужчина с бокалом смотрел в море так, словно у него не было вопросов.
Он появился не как событие — скорее как часть этого пространства. Из тех, кто здесь не первый сезон. Его знали бармены. Его не спрашивали, когда он уезжает. Он улыбался выученной улыбкой — не широкой, не зазывающей, а привычной. Такой, какую используют там, где не нужно ничего объяснять.
Он был из тех мужчин, которые на курортах всегда выглядят уместно.
Курорт — это единственное место, где мужчины искренне верят, что у них ещё есть время подумать.
И женщины рядом с ними — тоже. Или хотят верить. Или делают вид, что верят. Здесь легко принять временное за настоящее. Здесь будто обещают: потом разберёмся. И никто не спрашивает — когда именно.
Она тогда ещё не знала, что это не отпуск. Он ещё не знал, что этот сезон будет другим.
А курорт, как и всегда, ни о чём не предупреждал.
