Пока Антон собирал вещи в спальне, Алиса подошла и спросила:
— Папа что уезжает?
— Да, моя хорошая, — ответила Вика.
— Надолго? Он сегодня злой. Скажи ему, чтоб остался.
Ее капризный тон на секунду напомнил Вике манеру Антона настаивать на своем. В душе у Вики что-то перевернулось. Она сама не до конца отдавая себе отчет, сказала:
— Алиса, я не могу его удержать, ведь он меня больше не любит.
— Почему? — опешила Алиса.
— Он полюбил другую женщину и теперь уезжает к ней.
— Что? Уезжает насовсем? — воскликнула девочка. Ее глаза расширились от удивления, а затем наполнились слезами.
Вика молча смотрела на нее, не зная, как успокоить дочь.
Алиса выскочила из комнаты, и Вика слышала, как она что-то кричит отцу. А потом с грохотом заперлась в своей комнате и наступила тишина.
***
На развод Вика подала три дня назад. А началось все с дружбы. Дочери было уже десять лет, когда Антон вдруг обратил внимание на подругу Вики — Кристину.
Сколько они скрывали свою связь, Вика могла только догадываться. Она думала, что не переживет двойного предательства: месяц ходила как в тумане, после того как застукала парочку в своей спальне.
Антон тогда клялся, что это была минутная слабость. Умолял простить. Ради дочери. Вика и сама не хотела верить, что их идеальная семья распадется и пыталась собрать осколки. Долгие полгода.
Они ходили на семейную терапию. При дочери старались не показывать своих чувств.
Но все было зря. Антон продолжал встречаться с Кристиной, и наконец сознался, что не может больше жить с Викой. Что переезжает к Кристине.
***
Антон медленно вошел к Вике в комнату. Его лицо исказилось от ярости.
— Ты что себе позволяешь? — прошипел он, его голос был полон злобы. — Зачем ты ей все рассказала? Теперь она будет ненавидеть меня!
Вика стояла неподвижно, ее плечи напряглись.
— Я сказала правду, Антон.
— Правду?! — Антон рассмеялся горьким, злым смехом. — Ты разрушаешь наши отношения! Теперь я буду платить тебе минимальные алименты, чтобы ты поняла, что значит, так со мной поступать!
И он ушел с собранным чемоданом.
Вечером, когда Алиса уже уснула, уткнувшись в подушку, телефон Вики зазвонил. На экране высветилось имя «Кристина».
«Ну, поехали», — подумала она и нажала кнопку ответа.
— Алло?
— Вика, это я, — прозвучал резкий, обвиняющий голос на другом конце. — Антон мне рассказал, что произошло сегодня. Ты не имеешь права говорить такое ребенку! Ты понимаешь, что ты сделала? Ты нанесла Алисе психологическую травму!
Вика глубоко вздохнула.
— Кристина, я не собираюсь выгораживать человека, который бросил свою семью. Антон сам виноват в том, что произошло. Сначала он изменял мне, — Вика сделала паузу. — Напомнить с кем? Ты, кажется, знаешь? Ты ведь тоже там была? — Вика постаралась добавить в голос как можно больше сарказма. — Потом он решил, что ему будет лучше житься с тобой, а не с родной дочерью, хотя я готова была простить его.
— Да прекрати ты, — воскликнула Кристина. — При чем здесь вообще это? Ты не должна говорить дочери таких вещей про ее отца.
— Почему это не должна? — спокойно спросила Вика.
— Ну, представь если бы ты ушла от Антона, а он бы про тебя такое начал рассказывать…
— Кристина, ты понимаешь, что ты несешь? Я никуда не уходила. Я-то как раз ничего плохого не делала!
— Но, если бы? — настаивала Кристина. — Вы взрослые, а она ребенок. Вы должны защитить ее от такой информации.
— От какой такой? — снова спросила Вика. — Ну скажи мне, в чем будет заключаться эта травма?
— Вик, ты же сама все знаешь.
— Что знаю? Что у ребенка будет разрушен образ отца и она не сможет доверять противоположному полу? Ты эти сказки хочешь мне рассказать?
— Это не сказки! — Кристина даже задохнулась от возмущения. — Я как психолог, тебе точно говорю, что это повлияет на ее будущую жизнь!
— А когда ты охмуряла моего мужа, Кристина, ты не думала, что можешь нанести моему ребенку травму?
Кристина молчала, но Вика знала, что бывшая подруга сидит злая и красная как вареный рак. Она всегда краснела от злости.
— Послушай, Кристин, — продолжила Вика. — Я хорошо знаю своего ребенка. Она вспыльчивая, но отходчивая. И если Антон будет вести себя как отец, то у них будут нормальные отношения. Но впредь я не собираюсь стелить ему соломку. Говорить, что папа устал или что папа — космонавт. Теперь только реальные поступки.
— Да, конечно, он будет хорошим отцом. Я просто уверена в этом.
— А я уже сомневаюсь, — задумчиво проговорила Вика. — Он сегодня заявил, что зажмет алименты. Он уже готов вредить собственной дочери.
— Это потому, что ты его сама довела! — убежденно сказала Кристина. — Могла бы как-то помягче сказать ребенку про ваше расставание.
Вика усмехнулась.
— И солгать ей? Сказать, что он любит ее, когда он уезжает к другой? Это было бы еще большим предательством. Я не собираюсь лгать своему ребенку, чтобы угодить тебе или Антону. Алиса имеет право знать правду, какой бы горькой она ни была. И она имеет право злиться на того, кто ее предал. Это не я нанесла ей травму, Кристина. Травму ей нанес ее отец своим поступком. Он разрушил ее мир, а не я. Я лишь назвала вещи своими именами.
— Ну сказала? Довольна теперь? — оборвал ее Кристина. — Давай только впредь договоримся. Ты не будешь настраивать Алису против родного отца.
— Нет конечно. Я не хочу ее расстраивать. Но и ты не рассчитывай, что она забудет, что ты была моей подругой.
— Ты о чем?
— Кристин, я же понимаю, зачем ты так стараешься.
— В смысле? — напряглась Кристина.
— Ты хочешь, чтобы тебе было проще общаться с Алисой. Она будет приезжать к Антону. Будет возможно обвинять тебя в разрушении семьи. Ей десять, Кристина! Ты серьезно думала, что она ничего сама не поймет? Да если бы я даже на пупе вертелась, доказывая, что папа хороший, а ушел он, потому что нам так лучше будет… — Вика перевела дыхание. — Она все равно бы сложила два плюс два и поняла, что это нехорошо, когда папа уходит к подруге мамы!
Кристина опять молчала, слышно было только ее наряженное сопение.
— Теперь тебе все понятно?
— Я тебя услышала, — гордо ответила Кристина.
— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно выдохнула Вика, — И впредь мне больше не звони. Нам с тобой больше не о чем говорить.
Вика отключила звонок и откинулась на подушки дивана. Она чувствовала, что наконец поставила точку в отношениях с предателями, и теперь остались только формальности.
Спасибо за внимание. Ставьте лайки!