По словам Понтия Пилата / Secondo Ponzio Pilato. Италия, 1987. Режиссер и сценарист Луиджи Маньи. Актеры: Нино Манфреди, Стефания Сандрелли, Ландо Будзанка и др. Драма. Комедия. Премьера: 15.01.1988.
Иерусалим, 33 год нашей эры. Понтий Пилат испытывает муки совести после распятия Христа…
В год премьеры этого фильма кинокритик Назарено Таддеи (1920-2006) писал, что «с кинематографической и художественной точки зрения, само собой разумеется, что мастерство и вкус режиссёра очевидны, в том числе в разумном (коммерческом) выборе актёров… Таким образом, это фильм превосходного мастерства, но не шедевр в строгом смысле слова (да и не думаю, что это было намерением его создателя). С моральной и социальной точки зрения можно предположить, что смысл фильма вряд ли будет понят широкой публикой… Поскольку это, по сути, зрелищный фильм (он содержит все ингредиенты, хотя и в умеренных количествах), а не историческая реконструкция, кажется, нет необходимости вдаваться в какие-либо детали, которые могли бы даже вызывать сомнения (хотя, в конце концов, хорошее религиозное наставление не было бы совершенно лишним). Вплоть до того, что, рискуя вызвать недовольство, я без колебаний скажу, что этот фильм может служить примером того, как – с точки зрения использования средств – должна сегодня осуществляться католическая проповедь (как коммуникативный подход и, разумеется, в соответствующих обстоятельствах!), чтобы восстановить христианский менталитет, который был утрачен и продолжает утрачиваться среди нашего народа» (Taddei, 1988).
Позитивно оценил эту картину и кинокритик Роберто Эскобар: «Кем же на самом деле был Понтий Пилат? Символом недостатка мужества, человеком, который, несмотря на осознание величия Иисуса, позволил приговорить его к смерти, или совершенно иной фигурой, скептичной и открытой, способной даже на великие акты самопожертвования? Луиджи Маньи склоняется ко второй возможности, утешаясь в этом образом Пилата из апокрифических Евангелий: он наделяет его сочувствующим лицом Нино Манфреди и вкладывает в его уста пленительный римский диалект, к счастью, используемый умеренно и без вульгарности» (Escobar, 1988).
Спустя два десятка лет кинокритик Массимо Бертарелли (1943-2019) отнесся к этой ленте более сдержанно: «Изрядная доля сарказма, несколько шуток в стиле казарм, и этот неисправимый ненавистник священников Луиджи Маньи… по-своему переосмысливает одну из самых противоречивых страниц истории. Если пышногрудая Стефания Сандрелли не к месту, то превосходный Нино Манфреди отбирает у Сорди роль родоначальника всего кинематографического конформизма» (Bertarelli, 2001).
Марсель Давинотти был еще придирчивее: «Луиджи Маньи, специалист по пересмотру римской истории, интересуется не Иисусом, а фигурой правителя Палестины… И кто лучше, чем Нино Манфреди, мог бы сыграть такого ленивого и нерешительного персонажа? Со своим фирменным спокойствием и неизменным римским акцентом Манфреди доминирует на экране, настолько, что Сандрелли (в роли Клаудии, его партнерши) и Ландо Будзанка (Валериано) практически не видны. … Но на этот раз разочаровывает квазителевизионная постановка: операторская работа слаба, а декорации и костюмы очень скромные» (Davinotti, 2008).
И я согласен с Марселем Давинотти: Нино Манфреди (1921-2004) сыграл свою роль отменно, но всё остальное в этом фильме, скорее, разочаровывает…
Киновед Александр Федоров