История о потере, взрослении и исцелении. 4 декабря мой отец пропал без вести на СВО. Рассказываю, как это вернуло меня в детство, заставило снова повзрослеть и найти силы жить дальше. Честно о горе, терапии и принятии.
Пропал без вести на СВО: Как принятие потери отца заставило меня повзрослеть в 32 года
9 января. С момента того звонка про отца прошёл ровно месяц. Месяц, который разделил мою жизнь на «до» и «после». 4 декабря мне позвонили из военкомата и сообщили, что мой отец, который служил на СВО, пропал без вести.
Это очень личная история для меня. История о том, как внезапная потеря обнажает старые раны и заставляет заново проживать самые важные этапы жизни. О том, как в 30 лет я наконец почувствовала себя ребёнком, а в 32, из-за одного звонка, получила жёсткий толчок к взрослению. Если вы тоже переживаете утрату близкого человека или ищете, как справиться с горем, — возможно, мой опыт откликнется.
«Поставь свечку». Последние вести от отца
Он служил уже полтора года. Был не на передовой, но в середине ноября написал: «Нас готовят. Возможно, отправят». В конце ноября пришло второе сообщение: «Отправляют. Поставь свечку». Мы с близкими так и сделали. Я тогда не понимала, что это может быть последним сообщением от отца.
А 4 декабря раздался звонок из военкомата. И мой мир остановился. С этого начался мой путь принятия утраты.
Часть 1. Первое взросление — в 13 лет. Когда я запретила себе чувствовать
Чтобы понять глубину потери отца, нужно вернуться в моё детство. Вернее, в момент, когда оно для меня закончилось. Мне было 13 лет. Умерла бабушка, которая меня во многом растила, родилась сестра. Я надела маску взрослой и ответственной. Решила: детство кончено. Теперь нужно «пахать», ни от кого не зависеть.
Я хорошо училась, поступила в вуз на специальность, которая давалась легко, и сразу пошла работать. Начался бесконечный марафон: работа, деньги, самостоятельность. Так я «закрывала» те самые незакрытые потребности из детства. С отцом мы в те годы почти не общались. Созванивались раз в год, а то и реже.
Часть 2. Второй шанс. Как в 30 лет я снова стала дочкой
Всё изменилось 2-3 года назад, после работы с психологом. Фигура отца «вернулась» в мою жизнь. Мы начали общаться. А в последний год случилось невероятное.
В 30 лет я впервые разрешила себе просить и получать что-то «просто так». Пальто, которое давно хотела, помощь с оплатой обучения. Он давал. Без условий. Просто потому что я — его дочь.
Впервые за два десятилетия я сбросила доспехи самостоятельности и позволила себе почувствовать отцовскую заботу. Я наконец ощутила то, чего была лишена с 13 лет: возможность быть ребёнком, которого просто любят. Это был исцеляющий год.
Когда он приезжал в отпуск, мы ходили в рестораны, он бывал у нас в гостях. Это были простые, но такие ценные для меня моменты. Когда он уезжал, мы переписывались, насколько это было возможно.
Часть 3. Удар 4 декабря. «Всё пошло не по моему плану»
И вот — звонок о том, что отец пропал без вести.
Первой пришла даже не печаль, а яростная, детская злость. Злость от того, что «всё пошло не по моему плану»! Только-только я научилась принимать эту опору, расслабилась... А теперь этот шанс, кажется, отняли.
Затем — все стадии горя: отрицание, торг, отчаяние. Благодаря выкованной годами «сверх-адаптивности» я действовала на автомате: слёзы закончились через час, а на следующий день мы уже ездили по инстанциям. Я была собранной. Но под этим автопилотом скрывалась главная боль, которая вскрылась только на терапии.
Часть 4. Осознание на терапии: я горевала по себе маленькой
На групповой сессии с психологом (спустя несколько дней после звонка) я наконец позволила этой боли выйти. И осознала шокирующую вещь: я горевала не только об отце. Я горевала по себе маленькой. По той девочке, которая наконец-то получила опору, а теперь снова, в 32 года, должна повзрослеть. Окончательно.
Тот год заботы был бесценным подарком. Но теперь моя задача — принять свою взрослость. Настоящую. Не маску 13-летней девочки, а способность выдерживать и благодарность, и боль утраты, и злость — и при этом жить дальше.
Часть 5. Агрессия как ресурс. Во что я превращаю свою боль
Я не теряю надежды. Но я и не застываю в ожидании. Сегодня я понимаю: та самая первичная злость — это не враг, а топливо. Топливо для действий, для защиты границ, для завершения начатого.
Вся энергия этих эмоций теперь направляется в мои проекты, в движение вперёд. Жизнь продолжается. И я учусь жить в ней — уже не как девочка, ищущая опору, а как взрослый человек, несущий в себе и память, и боль, и силу жить дальше.
Послесловие. Спустя месяц после потери
Прошёл месяц. Боль не ушла, но она стала иной. Она вплелась в жизнь, стала её частью. Если вы тоже переживаете потерю близкого, где горе смешивается с обидой и чувством несправедливости, — знайте: это нормально. Это часть трудного пути принятия.
Иногда жизнь заставляет нас взрослеть заново. Самый тяжелый урок в том, что эту зрелость уже не сбросишь. Её можно только принять. И идти дальше.
В следующей статье я подробно расскажу, как именно происходило моё принятие утраты и почему это было самым верным решением на пути к исцелению.
Спасибо, что были со мной. Берегите своих близких. И разрешите себе чувствовать.