ПОДГЛАВА 1: ОСКОЛКИ (2023 ГОД)
СИСТЕМНЫЙ ЛОГ КРИТИЧЕСКОГО ИНЦИДЕНТА. СЕЗОН 3.
Гриф: [АВАРИЙНЫЙ. ДЛЯ Ω И ВЫШЕ.]
Дата: 01.03.2023
Субъект: V-007 («Котик»).
Сценарий: Сезон 3 «Легенды», финальная фаза.
<НАЧАТЬ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ ФИНАЛЬНОГО ФРАГМЕНТА>
Камера наблюдения симуляции. Заброшенный завод. Котик стоит над телом «Одиночки» (Макса). Оружие валяется в стороне. Антагонист нейтрализован. Но Котик не завершает миссию. Он бежит в соседний цех, где по сценарию должна быть спрятана Алина.
Он находит её. Вернее, то, что от неё осталось в симуляции. Программная «смерть» была смоделирована системой с максимальным реализмом по приказу Ω.
Котик замирает. Сначала — тишина. Потом низкий стон, который перерастает в рёв животной, нечеловеческой боли. Он бьёт кулаками в бетонные стены, не чувствуя, как ломаются кости его симулякра. Он кричит. Не слова. Просто звук — сырья, разорванная плоть души.
Котик: НЕТ! НЕЕЕТ! АЛИНА! ВЕРНИСЬ! ВЕРНИ ЕЁ, ТВАРИ! (Он обращается к «небу», к системе, к Директору, ко всему миру).
Он хватает труп «Одиночки» и начинает бить его уже мёртвую голову об пол, снова и снова, рыча и захлёбываясь слезами ярости и отчаяния.
Голос системы (автоматический): Предупреждение. Эмоциональные показатели субъекта V-007 превышают критические значения. Риск повреждения нейро-интерфейса. Рекомендовано экстренное прекращение сеанса.
Голос Ω (вмешивается, холодный): Отбой. Продолжаем наблюдение. Фиксируем все параметры.
Котик вдруг замолкает. Он опускает окровавленные руки. Поднимает голову. Смотрит прямо в скрытую камеру наблюдения. Глаза пустые, как после удара током. Но голос... голос тихий, чёткий, леденящий.
Котик: Я... вас... вижу. Я знаю, что вы там. Вы забрали у меня её. Хорошо. Теперь игра по моим правилам. Я найду вас. В симуляции. В реальности. Неважно. Я сдеру с вас живых. Я сделаю из ваших костей лестницу, чтобы вернуть её. Клянусь.
В этот момент Хадсон, наконец взломав блокировку, врывается в канал связи.
Хадсон (в ухо Котику, отчаянно): Котик! Сын! Держись! Это не конец! Это симуляция! Слышишь меня?!
Но Котик не слышит. Он продолжает смотреть в камеру. И затем... начинает смеяться. Тихим, безумным, страшным смехом. Он поднимает руку и одним движением вырывает из своего виртуального тела чип-транспондер, отвечающий за выход из симуляции. Искры. Искажение изображения.
Система: КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ! СУБЪЕКТ V-007 ИНИЦИИРОВАЛ САМОПОВРЕЖДЕНИЕ ИНТЕРФЕЙСА! ЭКСТРЕННОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ СЕАНСА!
Изображение гаснет.
<КОНЕЦ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ>
ДОКУМЕНТ 007-А: АКТ ЭКСТРЕННОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ.
Дата: 01.03.2023
Пациенты:
- V-007: Состояние — кататонический шок, спровоцированный виртуальной травмой. Физически — истощение, разбитые кулаки (от ударов по стенам бокса в реале). Нейроактивность — хаотичные всплески. Помещён в изолированную палату медблока под седацией.
- A-014: Истерический припадок, синхронный с пиком стресса у V-007. Жалобы на «разрывающую боль в груди и голове». Помещена в соседнюю палату. Седация.
- V-005 («Макс»): Выведен из симуляции раньше. В состоянии повышенного возбуждения, почти эйфории. На вопрос «почему» ответил: «Я выиграл. Он сломался. Теперь я сильнее». Переведён в карантинную зону.
Примечание: Все субъекты B-класса и остальные V-класса экстренно выведены из симуляций. По комплексу объявлен режим «Аудит».
ДИАЛОГ. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА. НОЧЬ.
Хадсон врывается без стука. Кабинет тонет в полумраке, освещён только монитор. За столом сидит СЕРГЕЙ (тот самый Директор). Тот самый человек, который шантажировал его 12 лет назад. Лицо постарело, но холодная проницательность в глазах не исчезла. На столе — скотч, два стакана, бутылка дорогого виски.
Директор (Сергей): Садись, Дмитрий. Выпьешь. Ты выглядишь как дерьмо.
Хадсон: (Не садится, стоит, сжав кулаки) Что ты наделал?!
Директор: Эксперимент. Блестящий, надо сказать. Мы получили чистые данные о пределе. О том, что происходит, когда «Защитник» теряет свою «Причину». Он не просто сломался. Он... переродился. В нечто гораздо более интересное.
Хадсон: Он мой сын! (Вырывается нечаянно, но Хадсон не замечает).
Директор: (Приподнимает бровь) Твой... сын? Сентиментальность, Дмитрий. Он — субъект V-007. Расходный материал в поисках истины. Как и мы все. (Наливает два стакана, протягивает один). Садись. Или я вызову охрану и тебя поместят рядом с ним в изолятор.
Хадсон с силой садится в кресло, хватает стакан, выпивает залпом. Горит.
Хадсон: Зачем? У тебя уже были данные! Он был эффективен!
Директор: Эффективен, как собака. Я хочу понять, станет ли он волком, если отнять у него миску. Или сдохнет. Пока что... он показал зубы. Пообещал найти нас. Мило. (Закуривает сигару, предлагает Хадсону, тот молча отказывается). Ты знаешь, в чём его главная ошибка?
Хадсон: (С ненавистью) Он поверил, что здесь можно кого-то любить.
Директор: (Ухмыляется) Именно! Любовь — это уязвимость. И мы эту уязвимость нашли, протестировали и... exploit. Теперь у нас есть рычаг. На неё. И на него. И на тебя. Идеальный треугольник контроля.
Хадсон: Что ты хочешь?
Директор: Я хочу, чтобы ты вернулся к работе. Успокоил его. Починил. И подготовил к Сезону 4. Где мы... проверим его новую мотивацию. Месть. А чтобы у тебя был стимул... (включает монитор). Камера в палате Алины. Она в слезах, зовёт тебя и его. Один мой приказ — и её «Эдем» станет настоящим адом. Понятны условия?
Хадсон смотрит на экран, на дочь. Его плечи опускаются. Он проиграл этот раунд.
Хадсон: ...Понятно.
Директор: Отлично. И, Дмитрий... (выдыхает дым). Не называй его сыном. Это трогательно, но опасно. Для вас обоих.
СЦЕНА. МЕДБЛОК. ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ.
Котик пришёл в себя. Он сидит на кровати, смотрит в стену. Руки в бинтах. Входит Хадсон. Несёт два подноса с едой.
Хадсон: (Ставит поднос) Ешь.
Котик: (Не двигается) Она жива?
Хадсон: Да. В соседней палате. Ей тоже было... нелегко.
Котик: Это был приказ. Сверху. Да?
Хадсон: ...Да.
Котик: (Поворачивает голову. В его глазах нет прежнего анализа. Только плоская, бездонная пустота. И где-то в глубине — красный уголёк ярости.) Зачем?
Хадсон: Чтобы сломать тебя. И посмотреть, как ты соберёшься.
Котик: (Короткий, беззвучный смешок) Собрался. (Смотрит на свои руки). Я не прежний.
Хадсон: Я знаю. И мне... чертовски жаль.
Котик: (Внезапно, тихо) Я хочу её видеть.
Хадсон: Нельзя. Протокол.
Котик: (Голос становится ледяным) К чёрту протокол. Или я сам пройду. И не факт, что меня остановят.
Хадсон видит в его глазах ту же решимость, что была в симуляции, когда он обещал «найти их». Он вздыхает.
Хадсон: Десять минут. Я отключу камеру. Но если кто-то войдёт...
Котик: (Встаёт) Я разберусь.
СЦЕНА. ПАЛАТА АЛИНЫ.
Она сидит, обняв колени, когда дверь открывается. Она видит его — бледного, с тёмными кругами под глазами, с перебинтованными руками. Вскакивает.
Алина: Котик! Боже... твои руки...
Котик: (Не обращая внимания, в два шага преодолевает расстояние, хватает её в объятия. Нежно, но с такой силой, будто хочет вдавить в себя, спрятать.) Прости. Прости, я не спас... я не...
Алина: (Обнимает его, плачет ему в грудь) Ты спас! Ты вернулся! Это был кошмар, но ты здесь!
Котик: (Отстраняется, держит её за лицо, смотрит прямо в глаза) Слушай меня. Они использовали тебя, чтобы сломать меня. Больше никогда. Я... (голос срывается) я не знаю, как это называется, что я чувствую. Но это сильнее мести. Сильнее долга. Ты — моя линия. Между мной и... тем, во что я могу превратиться. Не отпускай меня.
Алина: (Сквозь слёзы) Никогда. Ты мой Щит. А я — твой Тыл. Навсегда.
Он целует её. Не как в первый раз — робко. А отчаянно, с болью, с обещанием, с клятвой. Это поцелуй солдата, вернувшегося из ада, и девочки, которая стала его домом. В этом поцелуе — вся их сломанная, неправильная, но ЖИВАЯ история.
За стеклом, в затемнённом коридоре, стоит Хадсон. Он видит их. Видит, как Котик плачет, прижавшись лбом к её плечу. Видит, как она гладит его по голове. Он отворачивается, чтобы скрыть влагу в собственных глазах. Достаёт фляжку, делает глоток. Горький.
Лев Волков (подходит сзади, тихо): Всё под контролем, шеф. Камеры на замке. Дежурная медсестра — наша, Соколова её «обработала».
Хадсон: (Хрипло) Спасибо, Лёха. Господи... смотри на них. Два сломанных ребёнка... и они целее нас с тобой, здоровых ублюдков.
Лев: (Хлопает его по плечу) Любовь, блин. Сильнейшая техника. Её не пропатчишь.
Хадсон: (Вытирает лицо) Ладно. Хватит сюсюкать. Готовь протокол реабилитации. И новый сценарий для Сезона 4. Он захочет назад. Чтобы найти способ... «воскресить» её там. Это будет нашим шансом.
ДОКУМЕНТ №007-Б: НАПРАВЛЕНИЕ НА СОВМЕСТНУЮ ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ СЕССИЮ.
Дата: 10.03.2023
Пациенты: V-007 («Котик») и A-014 (Алина).
Основание: Посттравматический синдром, взаимозависимость, необходимость выработки здоровых преодоление трудных-механизмов.
Ведущий: М. Соколова.
<ФРАГМЕНТ СЕССИИ>
Соколова: Котик, ты сказал «не отпускай меня». Это просьба о помощи?
Котик: (Держит руку Алины) Это... констатация факта. Без неё я становлюсь опасным. Для всех. Включая себя.
Алина: А со мной?
Котик: (Смотрит на неё) Со мной... я помню, что я человек. А не оружие. Это сложно объяснить.
Соколова: Алина, а что ты чувствуешь, когда он так говорит?
Алина: Страшно. Потому что это большая ответственность. Но и... спокойно. Потому что я знаю — я тоже для него «якорь». Мы держим друг друга на плаву. И если он станет оружием... (сжимает его руку) я буду его рукоятью. Чтобы он целился туда, куда нужно.
Соколова: Вы говорите как солдаты. А как подростки? Есть ли у вас простые мечты? Не о выживании.
(Пауза).
Котик: (Неожиданно) Я хочу... увидеть настоящее небо. Не симулированное. С ней. И чтобы никто не смотрел.
Алина: (Улыбается сквозь слёзы) И я хочу, чтобы у него было настоящее имя. Не «Котик». А то, которое он выберет сам.
Соколова: (Делает пометку) Это хорошие мечты. За них стоит бороться. Следующий вопрос. Ваши фамилии в симуляции... «Вайпер». Совпадение?
(Котик и Алина переглядываются. Они не задумывались).
Котик: Система выдала.
Алина: Мне нравится, как она звучит. Вайпер. Как будто мы... одно целое.
(Хадсон, наблюдающий за сессией из-за зеркала, вдруг замирает. В его памяти всплывает обрывок: его собственная подпись на старом документе — «Д.О. Вайпер». Его первая жена, Катя. Сын, которого он почти не знал — Павел Вайпер. Его собственная дочь — Алина Вайпер. И тот мальчик за стеклом, выбравший ту же фамилию... случайно? Нет, не может быть. Система не могла знать. Или могла? Директор? Ледяная волна прокатывается по его спине. Он отгоняет мысль. Слишком опасно думать об этом сейчас. Совпадение. Должно быть совпадение.)
ПОДГЛАВА 2: ФЕНИКС (2024 ГОД)
ДОКУМЕНТ №008-А: ПРОТОКОЛ РЕАБИЛИТАЦИИ И ПОДГОТОВКИ V-007 К СЕЗОНУ 4.
Гриф: [ДЛЯ X-001, Ω.]
Дата: 20.03.2024
Субъект: V-007 («Котик»).
Диагноз: Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), выраженная эмоциональная лабильность, фиксация на объекте A-014.
План:
- Физическая подготовка (додзё, сектор 7Б): Увеличение нагрузки на 30%. Акцент на выносливость и контроль агрессии. Тренеру: следить за признаками самоповреждения.
- Тактическая подготовка (класс 4): Новый модуль — «Операции в условиях потери ключевого актива». Сценарии, где цель — не победа, а минимизация ущерба и поиск альтернативных решений.
- Нейро-интеграция (бокс 007): Поэтапное возвращение в лёгкие симуляции (без элемента A-014). Мониторинг реакции на стресс-триггеры.
- Психологическая коррекция (Соколова М.): Две индивидуальные и одна совместная с A-014 сессии в неделю. Тема: управление гневом и страхом потери.
Особое указание от Ω: «Вернуть боевую эффективность. Новый сценарий Сезона 4 будет включать элемент «воскрешения данных». Дать субъекту ложную надежду — это усилит его мотивацию и даст нам новые данные о его креативности под давлением.»
СЦЕНА. ДОДЗЁ. УТРО.
Котик бьёт по груше. Неистово, до седьмого пота. Мускулы напряжены, на лице — маска концентрации и боли. Рядом, на скамейке, сидит Алина, смотрит. Она приносит ему воду.
Алина: Ты её уже убил. Десятый раз за сегодня.
Котик: (Не останавливаясь) Недостаточно. В Сезоне 3 я был слаб. Медлителен. Допустил ошибку.
Алина: Ошибку? Дмитрий сказал, это был подстроенный сценарий! Тебя подставили!
Котик: (Резко оборачивается, его глаза горят) Неважно! Если это может повториться в реале... я должен быть готов. Должен быть быстрее, умнее, безжалостнее. Чтобы защитить тебя. По-настоящему.
Он подходит, берёт у неё бутылку. Их пальцы соприкасаются. Он смотрит на её руку, затем медленно поднимает взгляд на её лицо.
Котик: (Тише) Иногда... мне кажется, я до сих пор там. Вижу тебя... мёртвой. И просыпаюсь от собственного крика.
Алина: (Кладет ладонь ему на щеку) Я здесь. Я жива. И я не позволю им снова нас разлучить. Ни в симе, ни здесь.
Он наклоняется, и их лбы снова соприкасаются. Это стало их ритуалом — прикосновение лбами, обмен дыханием, тихое «я здесь».
В дверях додзё появляются двое — Дима и Настя (все еще B-класс). Они видят эту сцену и замирают.
Дима (шепчет Насте): Ого... Это тот самый V-007? А девчонка... резидент?
Настя: (Тихо) Да. Говорят, он из-за неё чуть систему не взорвал в прошлом сезоне. Романтик, блин. В концлагере.
Они не решаются войти. Котик чувствует их взгляд и резко оборачивается. Его глаза сужаются — защитная реакция.
Алина: (Берет его за руку) Всё в порядке. Они новые. Не враги.
Котик кивает, но не расслабляется. Он снова возвращается к груше, но его удары теперь выверенные, сконцентрированные. Он чувствует их присутствие. Новый фактор в уравнении.
ДИАЛОГ. КАБИНЕТ ХАДСОНА. ВЕЧЕР.
Хадсон и Лев Волков изучают логи системы за последний месяц. На столе — пустая бутылка виски и полная пепельница.
Лев: (Указывает на экран) Смотри, шеф. Директор вчера запрашивал полные биоданные всех субъектов, рождённых между 2005 и 2007 годами. Включая засекреченные архивы «Нового рассвета».
Хадсон: (Втягивается, закуривая новую сигарету) Зачем? Он что-то ищет. Связь? Уязвимость?
Лев: Не знаю. Но фильтры странные. Ищет не только по травмам, но и по... родственным связям. Особенно отцовским.
(Хадсон замирает с сигаретой на полпути ко рту. Вспоминает свою старую жизнь. Дмитрий Вайпер. Его первая жена Катя. Сын Павел, оставшийся с матерью после их тяжёлого разрыва. Он платил алименты, изредка виделся, но после гибели Кати в 2016-м мальчик бесследно исчез, а его, уже «Хадсона», поглотил Проект и забота о новорождённой Алине. Он всегда считал, что Павла убили вместе с матерью. Страшная, вытесненная боль.)
Хадсон: (Хрипло) Он не мог...
Лев: Кто?
Хадсон: (Машет рукой) Никого. Продолжай копать. И, Лёша... найди мне старые архивы. Мои личные. До проекта. Всё, что связано с... с моей первой семьёй.
Лев: (Смотрит на него с удивлением, но кидает) Будет сделано. Только шеф... не надейся на хорошее. В этой конторе хорошие новости — это роскошь.
Хадсон остаётся один. Он достаёт из сейфа не фотографию, а старый, потрёпанный пропуск с почти стёршейся надписью: «Д.О. Вайпер. Лаборатория нейрокогнитивных исследований». Он смотрит на него, затем тушит сигарету, наливает ещё виски. Его гложет не предчувствие — а леденящая уверенность. Директор играет с огнём. С огнём его самой старой и самой страшной боли.
СЦЕНА. КАБИНЕТ ХАДСОНА. ПОЗДНЕЕ ВЕЧЕРА.
Хадсона срочно вызывают в медблок — у Алины плановый осмотр. Он уходит, бросив: «Ждите здесь, не шумите».
Котик и Алина остаются одни. Тишина, нарушаемая только гудением серверов за стеной.
Алина: (Осматривает кабинет) Он тут как в крепости. Всё секретно, всё под замком.
Котик: (Стоит у окна, смотрит в темноту) Так безопаснее. Для нас.
Алина: (Подходит к нему сзади, обнимает за талию, прижимается щекой к спине) А тебе не страшно? После всего?
Он поворачивается в её объятиях, смотрит на неё. В его глазах уже нет той пустоты. Есть усталость. Боль. И что-то ещё — тёплое, живое.
Котик: Страшно. Каждый день. Но когда ты так... (он обнимает её, прижимает к себе) страх отступает. Остаётся только... необходимость. Быть сильным. Для тебя.
Они медленно раскачиваются на месте, будто танцуют под неслышную музыку. Потом он наклоняется и целует её. Медленно, глубоко, с чувством, которое уже нельзя назвать юношеской влюблённостью. Это потребность. Это спасение. Это признание.
Алина: (Шёпотом, когда губы расстаются) Я люблю тебя, Котик. Не как защитника. Как тебя.
Он замирает, как будто эти слова — код, разблокировавший что-то глубоко внутри. Его глаза наполняются не только болью, но и светом.
Котик: Я... не знаю, что такое любовь. Но я знаю, что без тебя — я пустота. И я знаю, что готов уничтожить всё на свете, чтобы этого не случилось. Если это и есть любовь... то да. Я тоже. Люблю.
Они целуются снова, страстнее. Руки Котика скользят под её свитер, касаются кожи спины. Она вздрагивает, но не отстраняется, а притягивает его ближе. Дыхание сбивается.
Внезапно Алина задевает локтем стопку папок на краю стола. Они падают на пол, рассыпаясь. Среди бумаг вылетает старая фотография.
Они разрывают поцелуй, запыхавшиеся. Алина наклоняется, чтобы собрать бумаги, и видит фото. Она замирает.
Алина: Это... папа? Молодой. И... какая-то женщина. И ребёнок.
Она поднимает фотографию. На обратной стороне почерк Хадсона, почти стёршийся: «Катя и Павлик. 2006. Последнее лето».
Котик (смотрит через её плечо): Павлик? У него... был другой сын?
Алина: (Голос дрожит) Он никогда не говорил... Мама умерла, когда я родилась. Он никогда не говорил, что до меня была ещё семья...
Они смотрят на фотографию, на счастливое лицо молодого Хадсона, на женщину с добрыми глазами и малыша. Алина чувствует странный укол ревности, смешанной с жалостью. Котик же смотрит на лицо ребёнка. Что-то неуловимое щёлкает в глубине памяти, как далёкое эхо. Но эхо тут же тонет в тумане.
Шаги в коридоре. Они быстро целуются в последний раз, Алина прячет фото в карман, они садятся на диван, делая вид, что просто разговаривают. Входит Хадсон.
Хадсон: (Уставший) Всё в порядке. Просто осмотр. (Замечает разбросанные бумаги, взгляд становится острым). Что это было?
Алина: (Вскакивает) Я задела, пап, прости! Всё собрала!
Она суетливо складывает папки, избегая его взгляда. Хадсон смотрит на неё, потом на Котика. Чувствует напряжение в воздухе. Но усталость побеждает подозрения.
Хадсон: Ладно. Идите отдыхать. Завтра — тяжёлый день. Котик, готовься. Сезон 4 стартует через 72 часа. Аннотацию получишь утром.
Когда они уходят, Хадсон подходит к столу. Его взгляд падает на пустое место, где лежала та фотография. Он медленно открывает ящик, где она хранилась. Пусто. Он закрывает глаза. «Катя... Павлик... простите меня.»
ДОКУМЕНТ №008-Б: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ОТЧЁТ ПО V-005 («МАКС»).
Гриф: [ДЛЯ Ω. АВТОР: М. СОКОЛОВА.]
Дата: 25.03.2024
Субъект: V-005 («Макс»).
Состояние после Сезона 3: Субъект демонстрирует признаки нарциссической эйфории. Считает свою роль «победителя», «сломавшего V-007», ключевым достижением. Отсутствие эмпатии к последствиям своих действий в симуляции достигло максимума.
Запись диалога (медблок, палата V-005):
Соколова: Ты понимаешь, что твои действия привели к тяжёлой травме у другого субъекта?
Макс: (Ухмыляется) Конечно. В этом и был смысл. Он был «золотым мальчиком» Хадсона. А теперь? Сломанная игрушка. А я доказал, что я сильнее. Умнее. Что система должна делать ставку на меня.
Соколова: А если в следующем сезоне тебе прикажут сделать что-то подобное в реале? Против кого-то здесь?
Макс: (Пожимает плечами) Приказ есть приказ. Эффективность превыше всего. Сентименты — для слабаков.
Вердикт: Субъект представляет высокий риск для групповой динамики. Абсолютно лоялен системе (Ω), но только потому, что видит в ней инструмент для своего возвышения. Рекомендация: изолировать от V-007 и A-014. Использовать в сценариях, где требуется «чистый» антагонист без моральных ограничений.
СЦЕНА. СТОЛОВАЯ. ДЕНЬ ПЕРЕД СТАРТОМ СЕЗОНА 4.
Котик ест в одиночестве. К нему подсаживается Макс, с подносом. На его лице — снисходительная улыбка.
Макс: Ну что, «Защитник»? Отошёл от потрясения? Готов к новым подвигам?
Котик: (Не смотрит на него) Отойди.
Макс: Ой, какой недотрога. Знаешь, мне понравилось. Видеть, как ты рыдаешь над её трупом. Это было... искренне. Для киборга.
Котик медленно откладывает вилку. Поднимает голову. Его глаза не горят яростью. Они холодные, как лезвие.
Котик: (Тихо, но чётко) Если ты когда-нибудь подойдёшь к ней ближе, чем на десять метров, или произнесёшь её имя в моём присутствии... я не буду рыдать. Я просто разорву тебя на части. Медленно. И буду слушать, как ты кричишь. Понял?
Взгляд Макса на секунду теряет уверенность. Он видит в Котике не сломанного мальчика, а что-то другое. Что-то взрослое, опасное и абсолютно серьёзное.
Макс: (Сдавливает) Угрозы? Это низко.
Котик: (Встаёт, наклоняется к нему) Это не угроза. Это обещание. Теперь отойди. Ты мешаешь мне есть.
Макс, после паузы, поднимается и уходит к другому столу. Котик садится, спокойно доедает. Он почувствовал страх Макса. И понял — страх теперь его оружие. Не только ярость.
За соседним столиком Дима и Настя наблюдали за этой сценой.
Дима (шепчет): Охереть... Он его, блин, психологически съел.
Настя: Не съел. Предупредил. Чётко, по-взрослому. Этот «Котик»... он теперь не мальчик. Он... мужчина. Сломанный, но мужчина.
СЦЕНА. КАБИНЕТ ХАДСОНА. НОЧЬ ПЕРЕД ЗАПУСКОМ.
Хадсон вводит финальные параметры в сценарий Сезона 4. Название: «РЕКВИЕМ ДЛЯ ПРИЗРАКА».
Аннотация для V-007: «Одиночка» избежал правосудия. Он вернулся в тени, чтобы наблюдать за тобой. Твоя новая цель — не просто поймать его. Ты должен найти в цифровых руинах города следы «Воскрешающего Кода» — легендарной утилиты, способной восстановить потерянные данные... включая личность. Это твой шанс всё исправить.»
Хадсон знает, что «Воскрешающий Код» — мираж, приманка от Ω. Но он также вшил в симуляцию кое-что своё — замаскированный backdoor, через который сможет передать Котику реальную информацию, если что-то пойдёт не так.
Он смотрит на монитор с двумя спящими лицами — Алины в её комнате и Котика в боксе. Нажимает кнопку внутренней связи.
Хадсон (шёпотом, хотя они не слышат): Простите меня за всё, что будет дальше. Но я буду с вами. На каждом шагу. И однажды... мы сожжём эту клетку дотла. Спокойной ночи, дети.
ЭКРАН ГАСНЕТ. ЗАГОЛОВОК НА МОНИТОРЕ:
«СЕЗОН 4: РЕКВИЕМ ДЛЯ ПРИЗРАКА. ЗАГРУЗКА... 10%»
ПОДГЛАВА 3: ОСНОВАНИЕ (2024 ГОД)
СИМУЛЯЦИЯ «ЛЕГЕНДА». СЕЗОН 4. ДЕНЬ 1.
ЛОГ ПЕРВОГО КОНТАКТА.
Локация: Заброшенная подземная парковка под небоскрёбом в центре города. Котик, преследуя след «Одиночки», попадает в ловушку. Его окружают. Внезапно открывается скрытый шлюз в стене. Выходит мужчина в дорогом, но потрёпанном костюме, с седеющими висками. Это ХАДСОН (в симуляции — «Архитектор»).
Архитектор (Хадсон): Если будешь драться с ними здесь — умрёшь. Иди за мной. Быстро.
Котик, не видя иного выхода, следует. Шлюз закрывается. Они входят в просторный, высокотехнологичный ангар. Повсюду — чертежи, прототипы экзоскелетов, дисплеи с картами города. На стене — логотип: стилизованный щит с надписью «DEFENSE CORPORATION».
Котик: Кто вы?
Архитектор: Тот, кто наблюдал за тобой. «Защитником» тебя называют на улицах. Подходящее имя. Но недостаточное. Ты сражаешься голыми руками против армий. Это глупо.
Котик: У меня нет выбора.
Архитектор: (Ухмыляется) Выбор — это единственное, что у нас всегда есть. Просто мы часто выбираем глупость. Меня зовут... Архитектор. Я создавал это. (Обводит рукой ангар). Защиту для защитников. Но мир не был готов. Сочли дорогим, ненужным. Корпорация обанкротилась. А я... остался здесь. Своим маленьким арсеналом против большого ада.
Он подходит к манекену, на котором висит чёрный, матовый комбинезон, и квадратная маска с силуэтом кролика.
Архитектор: Наноткань «Defense Series». Лёгкая, как ветер. Останавливает пулю калибра 7.62mm. Режет хуже, чем кевлар, но распределяет удар лучше. И маска... чтобы они видели не лицо. Они должны видеть символ. То, чего боятся. Призрак. Легенду. (Подаёт маску Котику). Носи. Это не доспехи. Это первая линия обороны — психологическая.
Котик: (Берёт маску, смотрит на отражение в визоре) Почему кролик?
Архитектор: (Глаза Хадсона на мгновение становятся далёкими) Потому что кролик — это жертва. Всегда. Пока однажды он не решает стать хищником. И тогда он становится самым непредсказуемым, самым страшным хищником из всех. Потому что у него нечего терять, кроме своей уязвимости. А ты... ты уже её потерял.
Позже, у модифицированного рабочего стола. Архитектор показывает голограмму скелета.
Архитектор: Экзоскелет «Defense Mk. I». Не для увеличения силы. Для её сохранения. Он гасит отдачу, корректирует движения, забирает на себя 40% нагрузки. Ты устанешь в десять раз медленнее. И это... (достаёт из кейса длинный, узкий клинок, который с лёгким шипением складывается в рукоять) «Агент». Полимерный композит на углеродной матрице. Режет сталь. Лёгкий, как прутик. Но ударяет, как разгневанный бог. Он не для убийства. Он для... донесения аргумента. Быстро и без лишнего шума.
Котик: (Примеряет перчатку экзоскелета, чувствует лёгкую вибрацию) Всё это... зачем? Что вы хотите взамен?
Архитектор (Хадсон): (Смотрит ему прямо в глаза, и в этом взгляде — вся боль отца и куратора) Я хочу, чтобы ты выжил. Потому что в этом городе, в этой симуляции... есть кое-что важнее мести. Есть шанс всё исправить. Говорят, где-то в цифровых руинах есть «Воскрешающий Код». Я не знаю, правда ли это. Но если есть хоть один шанс... он стоит того, чтобы за него сражаться. Не так ли?
Котик сжимает рукоять меча. В его глазах загорается не ярость, а решимость. Твёрдая, холодная, как сталь клинка.
Котик: Да. Стоит.
РЕАЛЬНОСТЬ. ЛАБОРАТОРНЫЙ КОМПЛЕКС. ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ ПОСЛЕ СТАРТА СЕЗОНА.
ДОКУМЕНТ №009-А: РАСХОДНАЯ НАКЛАДНАЯ ОТДЕЛА СНАБЖЕНИЯ.
Дата: 05.04.2024
По требованию: X-001 (Хадсон Д.)
Для: Субъект V-007 («Котик»). Подготовка к физической интеграции новых интерфейсов.
Список:
- Экзоскелет вспомогательный, модель «Defense Mk. 1» (кастомизация под антропометрию V-007) — 1 шт.
- Костюм защитный, ткань нанокомпозитная «Defense Series» (чёрный, матовый) — 2 шт.
- Маска интерфейсная, модульная (базовый шаблон «Defense Mask. I») — 3 шт.
- Тренировочный макет холодного оружия (полимерный композит, масса/баланс как у «Агент») — 1 шт.
Основание: «Эксперимент по интеграции тактической экипировки в симуляцию для повышения реализма и эффективности субъекта. Модели повторяют виртуальные аналоги из Сезона 4.»
Утверждено: Ω (виза «СОГЛАСОВАНО. СЛЕДИТЬ ЗА ПОКАЗАТЕЛЯМИ.»)
СЦЕНА. ТЕХНИЧЕСКИЙ АНГАР. ЛЕВ ВОЛКОВ И ХАДСОН.
Лев проворачивает последние гайки на каркасе экзоскелета, который теперь стоит на подставке. Рядом на манекене висит чёрный комбинезон.
Лев: (Свистит) Ну ты даёшь, шеф. Целое состояние в металлолом вбухал. И всё по чертежам из симуляции. Настоящий фанат своего дела.
Хадсон: (Проверяет крепления) Это не металлолом. Это — мост. Между тем, кем он должен быть там, и тем, кем он станет здесь. Когда придёт время Пробуждения... он не должен чувствовать себя голым. Он должен чувствовать себя дома. В своей шкуре. В своей силе.
Лев: Романтик. (Включает питание экзоскелета. Тот издаёт тихое гудение, загораются синие индикаторы вдоль спины). Опа... живой. Сервомоторы отзываются. Лёгкий, чёрт возьми. Он даже не почувствует.
Хадсон: Он всё чувствует, Лёва. Теперь — вдесятеро острее. Нам нужно быть готовыми. Директор уже заметил аномалии в закупках. Задавал вопросы.
Лев: (Хмурится) Что сказал?
Хадсон: Что «куратор увлекается косплеем». Но в его глазах была не насмешка. Было... любопытство. Как у хищника, который учуял новую дичь. Он что-то замышляет. Больше, чем просто наблюдение.
ДИАЛОГ. СТОЛОВАЯ. ОБЕД.
За одним столом сидят Котик и Алина. За соседним — Дима и Настя, которые уже не стесняются подсесть поближе. Котик теперь носит простой чёрный тренировочный костюм, прообраз «Defense Series».
Дима: (Жуёт котлету) Слушай, Кот, а в этой своей симе... ты один там шарашишь, или команду собрал?
Котик: (Обменивается взглядом с Алиной) Пока один. Но... появился союзник. Технарь. Даёт снаряжение.
Настя: Союзник? Надёжный?
Котик: (Задумчиво) Не знаю. Но... он дал мне цель. Не только защищать. Исправлять.
Алина: (Кладет руку ему на руку) Это важно. Защищать может каждый. Исправлять — нет.
Дима: (Вздыхает) Вот бы и нам такую цель. Мы тут, блин, как крысы в лабиринте. Бегаем, тесты сдаём, а зачем — хз. Хоть бы команду нормальную дали.
Настя: Мечтатель. Здесь всем заправляют калькуляторы в костюмах. Им не до наших «целей».
Котик: (Внезапно смотрит на них) А если бы дали? Команду. Смогли бы?
Дима и Настя переглядываются.
Дима: Смотря для чего.
Котик: (Тихо, но чётко) Чтобы однажды... этот лабиринт сжечь. И выйти на свободу. Смогли бы?
Тишина за столом. Даже Алина смотрит на него с удивлением. Он никогда так открыто не говорил.
Настя: (Первая, также тихо) У меня арбалет в симе меткий. А в реале — я взломщик. С детства любила коды ломать.
Дима: (Ухмыляется) А я — таран. Куда скажешь — туда ломлюсь. Без лишних вопросов.
Котик: (Кивает) Запомним это. Когда придёт время... нам понадобятся и меткий глаз, и таран, и взломщик.
Они не клянутся. Не бьют по рукам. Просто смотрят друг на друга и понимают — семя брошено. Оно прорастёт.
ДОКУМЕНТ №009-Б: СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА Ω (ДИРЕКТОРА) ДЛЯ АРХИВА.
Гриф: [ЛИЧНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ. НЕ ПОДЛЕЖИТ ОГЛАСКЕ.]
Дата: 10.04.2024
Текст:
«X-001 активизировался. Закупает оборудование, повторяющее виртуальные прототипы. Сентиментальная попытка «подготовить» субъекта к чему-то большему? Или часть плана? Интересно. Пусть тратит ресурсы. Каждая его слабость — наша зацепка. Он привязался к V-007 и A-014. Это хорошо. Привязанности рвутся громче всего. И дают самые чистые данные о боли. Надо подумать над сценарием, где придётся выбирать между ними. Жертвовать одним ради спасения другого. Любимая дилемма Хадсона. Посмотрим, останется ли он тогда романтиком. Время для «Гиены» выходить из тени. Пора начинать давление.»
ДИАЛОГ. КАБИНЕТ ПСИХОЛОГА. МАРИЯ СОКОЛОВА И ХАДСОН.
Соколова: Дмитрий, у Алины вопросы. Про фотографию. Про женщину и ребёнка.
Хадсон: (Закрывает глаза) Я знаю.
Соколова: Она не спрашивает тебя напрямую. Боится. Но это её гложет. Она думает, ты скрываешь от неё часть своей жизни. Что у неё мог быть брат.
Хадсон: (Горько) Брат... (Встаёт, подходит к аквариуму). Мария, ты веришь в рок? В то, что прошлое всегда настигает?
Соколова: Я верю, что нерешённые проблемы возвращаются бумерангом. Особенно семейные.
Хадсон: (Поворачивается) А если... если этот бумеранг уже летит? И может разрушить всё, что я пытаюсь построить? Всё, что пытаюсь защитить?
Соколова: Тогда лучше встретить его лицом к лицу. Пока он не прилетел в спину. Дети чувствуют ложь, Дмитрий. Даже самую любящую. Особенно — любящую.
Он молча кивает. Он знает, что она права. Но страх потерять Алину, увидеть в её глазах разочарование или ненависть — сильнее.
СЦЕНА. КОМНАТА ОТДЫХА. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.
Котик в новом чёрном комбинезоне отрабатывает движения с тренировочным макетом меча. Движения плавные, точные. Алина смотрит, заворожённая.
Алина: Ты выглядишь... другим. Не просто сильным. Точным.
Котик: (Останавливается, вытирает лоб) Экзоскелет помогает. Но главное... я знаю, зачем это. Раньше я дрался, чтобы уничтожить угрозу. Теперь... чтобы создать пространство. Безопасное пространство. Для тебя. Для... возможности всё исправить.
Алина: (Подходит, поправляет складку на его плече) «Исправить»... Ты всё ещё веришь в этот «Код»?
Котик: (Смотрит на макет меча) Не знаю. Но вера — это не знание. Это выбор. Я выбираю верить. Потому что альтернатива... это смириться с тем, что тебя можно навсегда отнять. А я с этим не смирюсь. Никогда.
Он кладёт меч, берёт её за руки.
Котик: Ты нашла что-нибудь про ту фотографию?
Алина: (Хмурится) Нет. Папа молчит. А в архивах доступа нет. Но... я чувствую, что это важно. Как будто кусок пазла, которого не хватает.
Котик: (Притягивает её к себе) Когда-нибудь мы найдём все кусочки. И своей картины. И этой. А пока... у нас есть мы. И этого достаточно, чтобы сражаться.
Они стоят в обнимку, глядя в тёмное окно, за которым мерцают огни фальшивого города. Они — островок тепла в холодном, расчётливом мире. И они уже не дети. Они — солдаты, влюблённые в самое неподходящее для любви время и в самом неподходящем месте.
Голос Льва из динамика: (Шёпотом) Дмитрий, срочно в командный центр. Директор запустил какой-то скрытый протокол в симуляции. «Одиночка» только что получил новые инструкции. Кажется, он теперь знает про «Архитектора».
Хадсон, слушавший этот разговор из своего кабинета, резко встаёт. Его лицо становится каменным.
Хадсон (в рацию): Иду. Лёва, готовь систему к экстренному вмешательству. Мария, будь на связи с Алиной. Кажется, «Гиена» только что показала клыки.
ЭКРАН РАСЩЕПЛЯЕТСЯ НА ДВЕ ЧАСТИ:
СЛЕВА: Симуляция. «Одиночка» (Макс) в маске стоит на крыше, смотрит в сторону ангара «Архитектора». В его руке — планшет со схемами обороны.
СПРАВА: Реальность. Кабинет Директора. Он смотрит на мониторы, на губах — тонкая улыбка. Он печатает сообщение: «Начало фазы «НАЖИМ». Пусть защитник защищает. Посмотрим, что для него дороже: его новый арсенал... или его старые призраки.»
ПОДГЛАВА 4: РЕКВИЕМ И ВОСКРЕШЕНИЕ (2024 ГОД)
СИМУЛЯЦИЯ «ЛЕГЕНДА». СЕЗОН 4. ФИНАЛЬНАЯ ФАЗА.
ЛОГ СОБЫТИЙ «ПОИСК КОДА».
За месяц симуляционного времени Котик, ведомый намёками «Архитектора» (Хадсона), исследует цифровые катакомбы города — заброшенные серверные фермы, архивы старого AI, руины кибер-психиатрических лечебниц. Он ищет мифический «Воскрешающий Код».
АУДИОЛОГ ИЗ СИМУЛЯЦИИ (субъект V-007, личные заметки):
Дата (в симе): День 27.
Голос Котика (усталый, но сосредоточенный): «...Архитектор говорит, что Код — это не программа. Это цифровой отпечаток души, оставляемый в момент... прекращения работы симулякра. Если его найти до полной диз-интеграции и наложить на чистый шаблон... теория говорит, что возможна реинтеграция. Я нашёл следы её отпечатка в логах энергосети возле того завода. Они слабые. Тускнеют. У меня, возможно, есть ещё неделя. Потом... он исчезнет навсегда. «Одиночка» следит за мной. Я чувствую его взгляд. Он ждёт, когда я найду Код. Чтобы отнять его у меня. Но он ошибается. Я отдам за это что угодно. Даже этот новый скелет и меч. Они — всего лишь инструменты. А она... она причина.»
РЕАЛЬНОСТЬ. КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР ПРОЕКТА.
ВИДЕО-ЛОГ СОВЕЩАНИЯ Ω (ДИРЕКТОРА) И X-001 (ХАДСОНА).
Дата: 15.05.2024
Кадр: Директор за своим столом, Хадсон стоит напротив. На столе — три монитора с данными симуляции.
Директор: Он близок. Ваш «Архитектор» направлял его умело. Слишком умело. Вы не забываете, кто здесь куратор, а кто — подопытный кролик?
Хадсон: (Холодно) Я даю ему мотивацию. Вы же хотели увидеть, на что он способен, движимый надеждой. Вот он — демонстрирует. Креативность, упорство, стратегическое мышление. Он не просто ищет код. Он перестраивает вокруг поиска всю свою тактику. Это прорыв.
Директор: Прорыв... или подготовка к мятежу? Он слишком много узнаёт о внутреннем устройстве симуляции. О «швах». Вы дали ему карту, Дмитрий.
Хадсон: Карту к иллюзии. «Воскрешающий Код» — миф. Вы же сами его придумали для этого сценария.
Директор: (Медленная, хищная улыбка) А кто сказал, что это миф?
(Хадсон замирает).
Директор: У нас... есть прототип. Нестабильный, сырой, но работающий. Фрагментарное восстановление данных личности. Мы планировали испытать его на ком-то из B-класса. Но раз уж V-007 так старается... почему бы не дать ему шанс? Под вашим, конечно, строжайшим контролем. И с одним условием.
Хадсон: Каким?
Директор: «Одиночка» должен стать частью теста. Мы дадим ему координаты места, где V-007 попытается применить Код. Пусть защищает своё сокровище. Посмотрим, что перевесит: желание воскресить или инстинкт уничтожить угрозу. Всё это будет транслироваться резиденту A-014. Для... полноты картины.
Хадсон: (Сжимает кулаки) Это чудовищно. Вы снова травмируете их обоих!
Директор: (Встаёт) Наука требует жертв, Дмитрий. А я требую данных. Или ты хочешь, чтобы испытание «Кода» прошло над A-014 в реальности? Чтобы посмотреть, сможет ли он воскресить её здесь, если с ней что-то... случится?
Глаза Хадсона наполняются чистой, немой ненавистью. Он понимает, что попал в ловушку. Любой его протест теперь будет использован против Алины.
Хадсон: (Сдавленно) Я... обеспечу наблюдение.
СИМУЛЯЦИЯ. ДЕНЬ 30. СТАРОЕ ГОРОДСКОЕ КЛАДБИЩЕ.
Пасмурно. Моросит дождь. Котик стоит перед простым каменным надгробием с именем «АЛИНА». Это приманка, которую «Одиночка» (Макс) оставил для него, насмехаясь. Но для Котика это не просто приманка. Это — точка невозврата.
ВИДЕОЗАПИСЬ С НАБЛЮДЕНИЯ (СИСТЕМНАЯ КАМЕРА).
Котик в полной экипировке «Защитника»: чёрный комбинезон «Defense Series», маска «Defense Mask. I», экзоскелет «Defense Mk. I» чуть слышно гудит. За его спиной — меч «Агент». Он долго смотрит на надгробие. Затем медленно снимает меч. Не выбрасывает, а с почти ритуальной точностью вонзает клинок в сырую землю у корней старого вяза, рядом с могилой. Меч стоит как памятник, как обещание.
Котик (шёпот, но микрофон камеры улавливает): «Я вернусь за тобой. Сейчас у меня есть дело поважнее.»
Он поворачивается. В десяти метрах от него, из-за другой могильной плиты, поднимается «Одиночка». В руках у него — не огнестрельное оружие, а два длинных, изогнутых клинка-косяка. Они молча смотрят друг на друга через кладбищенскую тишину, прерываемую только шумом дождя.
Одиночка (Макс) (голос искажён модулятором, но насмешка слышна): «Пришёл поплакать? Оставил ей цветы?»
Котик: (Его голос из-под маски плоский, металлический) «Я пришёл забрать то, что ты украл. И отдать то, что ты заслужил.»
Одиночка: «Код? Ты правда веришь в эту сказку? Даже если он существует... ты думаешь, я отдам его тебе?»
Котик: «Я не прошу.»
Они сходятся. Не с рёвом, а в гробовой тишине. Только свист клинков, скрежет металла о полимер, тяжёлое дыхание. Котик использует экзоскелет не для грубой силы, а для немыслимых, почти телепортационных рывков и уклонов. «Одиночка» полагается на ярость и непредсказуемость. Это бой не между добром и злом. Это бой между двумя видами безумия: одним — холодным и целеустремлённым, другим — горячим и разрушительным.
ФРАГМЕНТ ЛОГА БОЯ (АУДИО):
Скрежет, удар, вздох.
Одиночка: «Она была всего лишь кодом! Нулями и единицами!»
Котик: (Удар, косяк ломается) «И я тоже. И ты тоже. Но наши нули и единицы... они чувствуют!»
Звук удара кулаком в броню, стон.
Одиночка: «Чувства — это слабость! Система показала тебе это!»
Котик: (Голос срывается в крик, впервые за бой) «СИСТЕМА ОШИБАЛАСЬ!»
Котик ловит «Одиночку» на промахе, ломает ему второе оружие, бьёт коленом в солнечное сплетение, затем хватает за шиворот и с размаху бьёт головой о каменное надгробие. Один раз. Два. Три. Модулятор на маске «Одиночки» трескается, слышен его настоящий, сдавленный кашель.
Котик оттаскивает его, прижимает к земле, приставляет обломок клинка к горлу.
Котик (тяжело дыша): «Код. Где?»
Одиночка (хрипит, смеётся сквозь кровь): «В архиве... старой поликлиники... пароль... «Котик»... иронично, да?»
Котик замирает. Это ловушка. Очевидная. Но это его единственная нить. Он бьёт «Одиночку» рукоятью по виску, оглушая, связывает его собственными тросами и оставляет лежать в грязи.
Котик: «Твоя участь — не смерть. Ты будешь гнить в самой глубокой яме, какую найдёт этот город. Смотреть на стены и помнить, как проиграл тому, кого считал слабым.»
РЕАЛЬНОСТЬ. КОМНАТА АЛИНЫ. Она смотрит трансляцию, закусив кулак, чтобы не закричать. Она видит его боль, его ярость, его отчаяние. И видит, как он, даже в этом аду, остаётся человеком — не убивает, а обезвреживает.
СИМУЛЯЦИЯ. АРХИВ ПОЛИКЛИНИКИ.
Котик взламывает терминал. Вводит пароль «Котик». Система выдаёт ошибку, а затем — голограмму Директора (в симуляции — «Тенебрис», глава тайной полиции).
Голограмма Тенебрис (Директор): «Поздравляю, Защитник. Ты прошёл испытание. «Код» — не в архивах. Он здесь.» Голограмма указывает на сам терминал. «Это устройство — его носитель. Но для активации нужен ключ. Два ключа, если точнее. Первый — твоя ДНК (в симуляции — цифровой отпечаток). Второй... живая эмоция того, кого ты хочешь воскресить. Её боль, её радость, её страх... её любовь. Мы записали её эмоциональный всплеск в момент «смерти». Он хранится здесь же. Соедини их — и алгоритм запустится. Но предупреждаю: процесс необратим. И откат невозможен. Выбирай.»
Котик не колеблется. Он прикладывает руку к сканеру. На экране возникают кривые — его биометрия. Затем система запрашивает второй ключ: «Воспроизвести эмоциональный паттерн A-014? (ДА/НЕТ)».
Он нажимает «ДА».
Из динамиков терминала раздаётся не звук, а... волна. Цифровая симуляция чистого, незащищённого ужаса, смешанного с грустью. Это момент её «смерти» в Сезоне 3, очищенный от всего, кроме эмоции. Котик содрогается, но не отрывает руку.
Экран заполняется бегущим кодом. Голограмма «Архитектора» (Хадсона) появляется рядом.
Архитектор: «Он использовал тебя. Но дал тебе шанс. Теперь беги. Координаты: Склад 7. Там чистая линия связи и шаблон для загрузки. У тебя есть 15 минут, пока «Тенебрис» не отправит дронов.»
СИМУЛЯЦИЯ. СКЛАД 7.
Котик вбегает внутрь. В центре пустого помещения на пьедестале мерцает капсула данных — чистый, пустой симулякр с базовыми контурами Алины. К нему тянется кабель от портативного устройства Котика, куда загружен «Код».
СИСТЕМНЫЙ ЛОГ ПРОЦЕССА ВОСКРЕШЕНИЯ:
[23:17:01] ИНИЦИАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ФЕНИКС».
[23:17:05] ЗАГРУЗКА ЦИФРОВОГО ОТПЕЧАТКА ДУШИ... 10%... 40%...
[23:17:20] НАЛОЖЕНИЕ НА БАЗОВЫЙ ШАБЛОН... КОНФЛИКТ ДАННЫХ ОБНАРУЖЕН.
[23:17:25] ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ПАТТЕРН НЕСТАБИЛЕН. РИСК КОРРУПЦИИ.
[23:17:30] ВМЕШАТЕЛЬСТВО АРХИТЕКТОРА. ВНЕСЕНИЕ СТАБИЛИЗИРУЮЩИХ ПАРАМЕТРОВ...
(В реальности Хадсон, вспотевший, вручную вводит код, стабилизирующий процесс, используя свой бэкдор).
[23:18:00] ЗАГРУЗКА... 80%... 95%...
[23:18:15] ПРОЦЕСС ЗАВЕРШЁН. АКТИВАЦИЯ СИМУЛЯКРА...
Капсула открывается. Из неё, шатаясь, выходит Алина. Она одета в простую серую одежду. Она смотрит на свои руки, потом на Котика. В её глазах — смятение, память о боли, и... узнавание.
Алина: «Котик...? Это... я?»
Котик (срывает маску. Его лицо мокрое от дождя и слёз, которых он не чувствовал): «Да. Это ты. Добро пожаловать назад.»
Он не бросается обнимать её. Он даёт ей время. Она делает шаг, спотыкается. Он ловит её. И тогда она обвивает его руками и прижимается так сильно, как будто хочет убедиться, что он реален. Что она реальна.
Алина (шёпотом в его плечо): «Мне снился долгий тёмный сон. А потом... я услышала твой голос. Ты звал меня. И я пошла на свет.»
Котик: «Я никогда не перестану звать.»
РЕАЛЬНОСТЬ. КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР.
ОТЧЁТ Ω (ДИРЕКТОРА) О РЕЗУЛЬТАТАХ ЭКСПЕРИМЕНТА «ФЕНИКС».
Гриф: [СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. Ω-1.]
Дата: 16.05.2024
Выводы:
- Субъект V-007 продемонстрировал способность к сложному стратегическому планированию, самопожертвованию и сохранению гуманности под экстремальным давлением.
- Процедура «воскрешения» (стабильная реинтеграция сложной личности из фрагментарных данных) признана УСПЕШНОЙ НА 87%. Потеряно 13% второстепенных воспоминаний, но ядро личности сохранено.
- Эмоциональная связь между V-007 и A-014 оказалась ключевым стабилизирующим фактором. Без неё процесс привёл бы к коррупции данных.
- Субъект V-005 («Одиночка») успешно выполнил роль катализатора. Его эффективность в роли антагониста подтверждена. Перевести в резерв для будущих высоко-конфликтных сценариев.
- Куратор X-001 (Хадсон) предпринял несанкционированное вмешательство для стабилизации процесса. Это нарушение, однако, спасло ценные данные. Вынести строгий выговор, но продолжить использование в связи с уникальной эффективностью его методов.
Резюме: Сезон 4 завершён с превышением ключевых показателей. Субъект V-007 эволюционировал из «оружия» в «стратега-гуманиста». Это опасный и многообещающий вектор. Необходимо ужесточить контроль, но продолжить развитие. Приготовить сценарий Сезона 5, где будет проверена его лояльность при угрозе не виртуальному, а реальному активу (A-014).
СЦЕНА. РЕАЛЬНОСТЬ. КАБИНЕТ ХАДСОНА. ПОЗДНЯЯ НОЧЬ.
Хадсон сидит в темноте. Перед ним — стакан и бутылка. Он только что прочитал отчёт. Он понимает: Директор больше не просто наблюдает. Он готовится к финальному акту. К проверке, которую нельзя будет симулировать.
В дверь тихо стучится Алина, затем заходит с Котиком. Они ещё под впечатлением от симуляции.
Алина: Пап... он её воскресил. Он сделал это.
Хадсон: (Не оборачиваясь) Я знаю. Я видел.
Котик: Это был тест. Со множеством слоёв. Но мы его прошли.
Хадсон: (Поворачивается. Его лицо измождённое, но глаза острые) Вы прошли только первый уровень. Следующий... будет в реальности. Он не станет снова «убивать» тебя в симуляции, Алина. Он пригрозит сделать это здесь. И заставит его выбирать. (Смотрит на Котика). Между тобой и проектом. Между её жизнью и... всем остальным.
Котик: (Стоит прямо) Выбора нет. Всегда — она.
Хадсон: (Горько ухмыляется) Именно этого он и ждёт. Чтобы ты совершил акт открытого неповиновения. Чтобы у него была причина... ликвидировать тебя. Или сломать окончательно.
Алина: Значит... мы проиграли?
Хадсон: (Встаёт, подходит к ним) Нет. Потому что мы знаем его план. А он не знает нашего. (Кладет руки им на плечи). Слушайте внимательно. Начинается самая опасная часть. Вы должны быть сильнее, умнее и... хитрее, чем когда-либо. И вы должны научиться доверять не только друг другу. Но и другим. (Смотрит в сторону двери, за которой, он знает, Лев и Мария ведут свои наблюдения). Скоро придёт время собирать команду. Настоящую. И для этого... тебе, Котик, нужно будет перестать быть одиноким волком. Даже волки выживают в стае.
Котик (кивает, глядя на Алину): У меня уже есть стая. Она начинается с неё. И с тебя. Остальных... мы найдём.
Хадсон смотрит на них — своего сына, которого не может признать, и свою дочь, которую должен защитить любой ценой. В его голове созревает отчаянный план. План, в котором «Воскрешающий Код» — не миф, а ключ к спасению. Но для этого нужен будет доступ к ядру системы. И война с «Гиеной» станет открытой.
Алина (вдруг вспоминает, достаёт из кармана потрёпанную фотографию): Пап... а кто это?
Хадсон смотрит на фото себя, Кати и маленького Павлика. Его дыхание перехватывает. Он смотрит на Котика, потом на фото, потом снова на Котика. Щелчок. Пазл, который он боялся сложить, складывается сам. Возраст. Даты. Сходство в линии подбородка, в форме бровей...
Хадсон (голос превращается в хриплый шёпот): «Где ты это нашла?»
Алина: «В твоём кабинете... упало...»
Хадсон выхватывает фото, сжимает в руке. Он смотрит на Котика, и в его глазах — ужас, вина, надежда и обречённое понимание.
Хадсон: «Выйдите. Сейчас. Пожалуйста.»
Они, удивлённые, но послушные, уходят. Хадсон остаётся один. Он разжимает пальцы, смотрит на фото, затем на стакан. Он не пьёт. Он берёт рацию.
Хадсон (Льву): «Лёва. Срочно. Мне нужен доступ к самым старым медицинским архивам. К тем, что до «Нового рассвета». К тем, что относятся к... к моей первой семье. Ищи всё. И... приготовься. Скоро нам понадобится твой «тихий саботаж» не для камер. Для всего.»
[РАССЕКРЕЧИВАНИЕ... ДОСТУПНО: 4/8 СЕГМЕНТОВ]
[ЗАГРУЗКА БРИФИНГА...]
> ТЕКУЩАЯ ЗАДАЧА: ОЦЕНИТЬ РИСКИ РАСКРЫТИЯ ПРАВДЫ.
> СТАТУС: ОЖИДАНИЕ ОТВЕТА ОПЕРАТОРА...
[СЛУЖЕБНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]
>ОБНАРУЖЕНЫ ЛИЧНЫЕ ФАЙЛЫ, ПОМЕЧЕННЫЕ ИДЕНТИФИКАТОРОМ Х-001.
> ДЛЯ ПОНИМАНИЯ МОТИВАЦИИ И ПОЛНОЙ ЦЕПИ СОБЫТИЙ:
[НОВЫЕ АРХИВЫ ТУТ: ЧАСТЬ II]
#КотоВайпер #ПроектДефендер #киберпанк #антиутопия #психологическийтриллер #секретныеэксперименты #книга #историяпоглавам #чтение #глава2 #хоррор #драма #дистопия #искусственныйинтеллект #бунт #выживание #погружение #интрига