9 января. С момента того звонка прошёл месяц.
Месяц, который разделил мою жизнь на «до» и «после». Месяц назад, 4 декабря, мне позвонили из военкомата и сообщили, что мой отец, который служил на СВО, пропал без вести.
Это очень личная история о том, как внезапная потеря обнажает все старые раны и заставляет заново проживать самые важные этапы жизни. История о том, как в 30 лет я наконец почувствовала себя ребёнком, а в 32, из-за одного звонка, получила новый, жёсткий толчок к взрослению.
Контекст: «Поставь свечку». Последние знаки
Он служил уже полтора года. До этого был не на передовой. Но в середине ноября написал: «Нас готовят. Возможно, отправят». В конце ноября пришло сообщение: «Отправляют. Поставь свечку». Мы с близкими так и сделали. В тот момент я не понимала, что это может быть последним сообщением.
А 4 декабря раздался звонок. И мир остановился.
Часть 1: Первое взросление — в 13 лет. Когда я запретила себе быть ребёнком
Чтобы понять всю глубину этой потери, нужно вернуться в моё детство. Вернее, в момент, когда оно закончилось. Мне было 13. Умерла бабушка, которая меня во многом растила, родилась сестра. Тогда я внутренне надела маску взрослой, ответственной девочки. Решила: всё, детство кончено. Теперь нужно «пахать», ни от кого не зависеть, всего добиваться самой.
Я хорошо училась в школе, в вуз пошла на специальность, которая давалась мне очень легко, благодаря предыдущему обучению, сразу пошла работать. И начался марафон: работа, деньги, самостоятельность. Закрытие тех самых «незакрытых потребностей» из детства. С отцом мы в те годы почти не общались. Созванивались раз в год, а то и реже.
Часть 2: Второй шанс. Как в 30 лет я наконец почувствовала себя дочкой отца
Всё изменилось 2-3 года назад, после работы с психологом. Фигура отца «вернулась» в мою жизнь. Мы начали общаться. А в последний год случилось невероятное.
В 30 лет я впервые позволила себе просить и получать что-то «просто так». Пальто, которое давно хотела, помощь с оплатой обучения. Он давал. Просто потому что я — его дочь, без условий. Для меня это было непривычно, я радовалась как ребенок!
Впервые за два десятилетия я сбросила доспехи самостоятельности и позволила себе почувствовать его заботу. Я наконец-то ощутила то, чего была лишена с 13 лет: возможность быть ребёнком, которого просто любят и поддерживают. Это был исцеляющий, бесценный год.
Когда он приезжал в отпуск - мы ходили в рестораны, он приезжал в гости, иногда по магазинам, в том числе военторгам, в общем вели себя как обычная семья. Это было приятно.
Когда он уезжал назад - мы поддерживали связь, насколько возможно, переписывались.
Часть 3: Удар 4 декабря. «Всё пошло не по плану»
И вот — тот самый звонок. «Пропал без вести».
Первой пришла даже не печаль, а яростная, почти детская злость. Злость от того, что «всё пошло не по моему плану»! Только-только я научилась принимать эту опору, только-только расслабилась... А теперь этот шанс, кажется, отняли.
Затем — все стадии горя: отрицание, торг, отчаяние. Благодаря выкованной годами «сверх-адаптивности» я действовала: слезы закончились через час, а на следующий день мы уже ездили по инстанциям за справками. Я была включенной и серьезной. Но под этим автопилотом скрывалась главная боль, которая вскрылась на терапии.
Часть 4: Горевание — это горе по себе. По той, кому снова нужно повзрослеть
На групповой сессии с психологом (спустя несколько дней после звонка) я наконец позволила этой боли выйти. И осознала: я горевала не только об отце. Я горевала по себе маленькой. По той девочке, которая наконец-то получила опору, а теперь снова, в 32 года, должна повзрослеть. Окончательно. Навсегда.
Тот год заботы был невероятным подарком. Но теперь моя задача — принять, что я действительно взрослая. Не та, что в 13 надела маску, а настоящая. Та, что может выдерживать и благодарность за подаренное тепло, и боль утраты, и злость — и при этом продолжать жить.
Часть 5: Агрессия как топливо. Что теперь?
Я не теряю надежды. Но я и не застываю. Сегодня я понимаю, что та самая первичная злость — не враг. Это топливо. Топливо для действий, для защиты своих границ, для завершения начатого.
Вся энергия этих эмоций будет направлена в мои проекты, в движение вперёд. Жизнь продолжается. И я продолжаю жить — пробовать делать действия уже не как девочка, ищущая опору, а как взрослый человек, несущий в себе и память, и боль, и силу.
Послесловие. Спустя месяц
Прошёл месяц. Боль не ушла, но она стала иной. Она вплелась в жизнь, стала её частью. Если вы переживаете что-то похожее — где потеря человека смешивается с обидой за нарушенные планы и горем по утраченному, — знайте: это тоже часть становления.
Иногда жизнь заставляет нас взрослеть заново. Это можно только принять. И идти дальше.
В следующей статье я расскажу как приняла утрату и это было самым верным решением.
Спасибо, что выслушали. Берегите близких.