Старушка Мария Ивановна жила одна. В однокомнатной опрятной квартирке, где пахло миндалем и стариной. Её единственным другом был кот — серый, с белыми лапами, по кличке Пушок. Она нашла его у подъезда пять лет назад, больного и голодного. Марья Ивановна тогда не сомневалась — просто взяла и приютила. С тех пор они были неразлучны.
Но хмурой осенью случилось беда. Пушок начал хромать. Сначала она думала, что это пройдет. А потом он перестал прыгать на подоконник, стал меньше есть, даже мяукал реже. Ветеринар посмотрел и сказал страшное слово — артроз тазобедренного сустава, требует срочной операции. Стоит — сорок тысяч рублей.
У Марии Ивановны пенсия — едва-едва. Она копила на лекарства, на еду, на коммуналку. Сорок тысяч — это как гора. Она плакала, но ничего не могла поделать. Кот лежал на своём любимом месте — у батареи, и смотрел на неё так, словно понимал.
Мария Ивановна пробовала брать в долг. Но соседи тоже жили бедно. Кто-то сочувствовал, кто-то отводил взгляд.
Пушок слабел день ото дня. Она всё надеялась — может, найдутся деньги? Может, он поправится? Но нет. Однажды вечером, когда она позвала кота на ужин, он не посмотрел и не заурчал.
Старушка взяла кота и положила рядом с собой... Прижала его к себе. И прошептала:
— Прости меня, родной. Я не смогла.
На следующий день она встала рано. Решила, что сходит в приют, попросит помощи там. Может, ещё не поздно. Открыв дверь, Марья Ивановна увидела коробку.
Коробка стояла прямо у порога. Из неё торчала записка. Она взяла её, сердце ушло в пятки. На записке было написано:
"Мария Ивановна,
Это для Пушка.
Не благодарите".
Подпись: Кто-то.
В коробке лежали аккуратно сложенные деньги. Чистенькие купюры. Ровно сорок тысяч. Ни больше, ни меньше.
Она вошла обратно в комнату, упала на колени перед иконкой, заплакала. Затем засмеялась. Благодарила небо, ветер, кого угодно.
... Пушку сделали операцию. Всё прошло хорошо. Через месяц он прыгал, как прежде. Только стал осторожнее. И часто смотрел на дверь, будто ждал того, кто спас ему жизнь.
Мария Ивановна искала, кто бы это мог быть... Спросила у всех соседей. Никто не знал. Почтальон сказал, что видел, как кто-то подходил к её двери. Высокий мужчина, в шляпе. Быстро ушёл.
А Пушок жил.
И, может, где-то в этом мире ещё один кот ждал помощи. И кто-то снова оставлял записку. Без подписи. Без слов.
Так и живут добрые чудеса — тихо. Без фанфар и благодарностей.