Ещё час назад она верила, что шанс есть. В камере № 14 она успела передать в соседнюю записку: Если будут выводить вместе, надо попробовать бежать. Мужайтесь! А ранним морозным утром января 1944 года эсэсовцы уже выводили её во двор средневекового католического монастыря в оккупированном Луцке. Монастырь гитлеровцы превратили в застенок и лагерь для советских людей.
На девушке было ситцевое платье. Побег не состоялся. Через несколько минут пламя поднялось столбом, чёрный дым пошёл в небо. Комсомолку Пашу Савельеву, бесстрашную разведчицу и одну из героинь луцкого подполья, фашисты казнили варварски.
В камере № 14 осталась надпись, нацарапанная гвоздём. Судя по всему, сделанная в последние минуты перед казнью:
"Приближается черная, страшная минута! Все тело изувечено - ни рук, ни ног... Но умираю молча. Страшно умирать в 22 года. Как хотелось жить! Во имя жизни будущих после нас людей, во имя тебя, Родина, уходим мы... Расцветай, будь прекрасна, родимая, и прощай. Твоя Паша".
Кто была эта девушка, чьё имя потом повторяли шёпотом в Луцке? Паша Савельева родилась в крестьянской семье. Училась в школе-десятилетке № 3 во Ржеве. Летом 1940 года окончила Московский кредитно-экономический институт и по распределению уехала работать в Луцк. Поселилась в одноэтажном домике на Хлебной улице. Незадолго до войны к ней приехали погостить мать, Евдокия Дмитриевна, и тётка.
Потом началась война, и всё покатилось в пропасть. К Луцку рвались немецкие танки. Савельевы пытались уйти на восток, но дороги уже перерезали. Тысячи людей, столкнувшись с блокировками и хаосом первых дней, были вынуждены возвращаться обратно в город. Именно на одной из дорог под Луцком Паша познакомилась с курчавым, статным парнем в косоворотке. Он представился: фамилия Измайлов.
Разговор был коротким и тяжёлым. Он сказал прямо: дальше пробиться не смогли, идут обратно. И добавил главное: разве в Луцке не найдётся дело? В ту ночь Савельевы и Измайловы вернулись в город. Возле домика на Хлебной Паша и Виктор Измайлов расстались, условившись встретиться снова.
На рассвете гитлеровцы вошли в Луцк. Начались аресты, насилие, казни. В здании банка, где работала Паша, расположилось гестапо. Город быстро пустел и менял лицо: лучшие дома заняли оккупанты, склады и предприятия переходили под их контроль, появлялись лагеря и комендатуры. Паша в эти дни искала своих, людей, которым можно верить.
Виктор Измайлов пришёл к ней снова. Он тоже осторожно присматривался, отмечал детали, пытался понять, на кого можно опереться. Так возникла первая ячейка будущего подполья. Их было двое, слишком мало для серьёзной борьбы, но с этого обычно и начинается подполье: с пары людей, которые решают действовать и берут на себя риск.
Они верили, что в Луцке найдутся патриоты, готовые биться с врагом до конца. И вскоре так и произошло. Паша знакомилась, проверяла, приглядывалась. Среди тех, кто вошёл в круг, оказались Мария Ивановна Дунаева, сухонькая невысокая женщина, работавшая в лагере, рабочий типографии Алексей Ткаченко, жена фронтовика Наталья Косяченко. Были и другие, к кому она присматривалась осторожно, не торопясь.
Историческая справка
В оккупированных городах немцы часто использовали уже готовые массивные здания под лагеря и тюрьмы: монастыри, казармы, школы. Толстые стены, закрытые дворы и удобство охраны делали такие места подходящими для содержания военнопленных и арестованных.
Один из лагерей для советских военнопленных в Луцке действительно разместили в католическом монастыре. Паша попросила Дунаеву устроить её туда и вскоре стала писарем в лагерной канцелярии. Это давало доступ к спискам, бумагам и внутренней жизни лагеря. Дальше заработала цепочка, где каждая деталь была опасна.
По просьбе Паши Алексей Ткаченко изготовлял в типографии настоящие документы. Их переправляли в лагерь. Благодаря этим документам военнопленные получали шанс выбраться на свободу. Один из тех, кого удалось спасти, был раненый советский офицер Николай Григорьевич Петров, которому угрожал расстрел. Паша дала ему документы на имя солдата Громова.
Петров, Савельева и Измайлов стали ядром подпольной группы. Обязанности распределили сразу. Паша возглавляла группу. Николай Петров организовывал разведывательную и диверсионную работу. Виктор Измайлов взял на себя контрразведку, потому что подполье в оккупации гибнет не от нехватки смелости, а от провалов и внедрений.
Группа росла быстро. В неё вошли Наталья Косяченко, Мария Дунаева, Мария Галушко, Борис Зюков, Алексей Харченко, известный также как Олег Чаповский, Анна Остаплюк и другие патриоты. Работа не была героикой из листовок. Это были встречи, проверка слухов, сбор сведений, доставка бумаг, поиски укрытий, смена явок. Любая ошибка означала арест.
Евдокия Дмитриевна Савельева позднее вспоминала те дни. Паша ничего не объясняла матери, но та видела, как по ночам в дом приходили убежавшие из лагеря пленные. Для них готовили одежду и документы, а иногда и еду, насколько это было возможно.
Немцы разместили в Луцке воинские части, склады и штабы. Здесь же находилась резиденция генерального комиссара Волыни и Подолии, генерала Шене. Подпольщикам приходилось жить рядом с этим узлом оккупационной власти, добывая сведения и помогая тем, кто ещё мог быть спасён.
Когда писарская единица в лагере была сокращена, Паша перешла в ландвиртшафт, подсобное хозяйство. Туда ежедневно гнали на работы сотни военнопленных. И там она продолжила помогать людям бежать, используя связи и документы. Потом банк вновь открылся, и Паша вернулась на прежнее место, уже младшим кассиром.
Банк был связан с управлениями и службами оккупантов. Через него проходили бумаги и разговоры. Паша приходила ровно к девяти утра. День за днём у её окошка толпились немцы, ожидая деньги, и болтали так, будто рядом нет никого, кто понимает и запоминает. Она слушала внимательно и молча, потому что в такие минуты информация лежала буквально на стойке.
Однажды один из посетителей, хозяин ресторана, получая деньги, сказал своему спутнику, что сегодня надо накрыть хороший стол, потому что милый Людвиг приведёт девочек. Вечером Паша встретилась с Измайловым и Громовым и пересказала услышанное. Николай Петров сразу насторожился: кто такой Людвиг? Не тот ли тощий капитан, который лично пристреливал пленных в лагере?
С этого вопроса начиналась новая ниточка в их работе. И за каждую такую ниточку в оккупированном городе платили слишком дорого.
Николай Петров предложил проверить загадочного Людвига. Решение приняли быстро. Уже через несколько часов в переулке возле ресторана были убиты тот самый «милый Людвиг» и ещё один гестаповец. Петров действовал хладнокровно и точно — стрелял он безупречно. Спустя несколько месяцев, оказавшись в ровенской тюрьме, Николай Григорьевич сумел поднять там крупное восстание и погиб.
Вскоре подполью пришлось пережить ещё один опасный момент. По доносу одного из УПА, гестапо нагрянуло к Измайловым именно тогда, когда Виктор вместе с товарищами составлял список людей, которых планировали привлечь к подпольной работе. Уничтожить бумаги он не успел и бросил их на пол. Переводчик гестапо — высокий немец, которого в городе звали Гербертом, фамилию его так и не узнали — незаметно подтолкнул список под диван. Этот жест спас сразу несколько жизней.
Группа Паши Савельевой успела сделать очень многое. Подпольщики добывали документы, выявляли и уничтожали вражеских разведчиков, проводили диверсии, собирали сведения о немецких частях и службах. Но возможностей было больше, чем позволяли силы. Главного не хватало — устойчивой связи с Большой Землёй.
Весной 1943 года эта проблема была решена. В этих местах действовал партизанский отряд под командованием Героя Советского Союза Дмитрий Николаевич Медведев, и именно он установил боевой контакт с луцким подпольем. Отряд направлял своих разведчиков в города Западной Украины, и Луцк стал одним из важнейших пунктов.
На связь с подпольщиками была направлена Марфа Ильинична Струтинская. Возвращаясь из города в отряд, она попала в руки гитлеровцев и погибла. Её место занял сын — Николай Струтинский. Почти два месяца он находился в Луцке под видом корреспондента немецкой газеты, сумев наладить устойчивый контакт. Для регулярной связи неподалёку от города была организована так называемая почта-маяк.
Добыть у немцев подробный план Луцка с обозначением военных объектов оказалось делом сложным, но ещё труднее было передать его на маяк. Поэтому связь обеспечивала целая группа подпольщиков и партизан. Хозяином маяка был разведчик отряда Медведева Владимир Иванович Ступин. 7 июля 1943 года, доставив туда материалы, переданные Пашей Савельевой, он погиб от рук украинских националистов. В тот же день погиб и Виктор Васильевич Измайлов.
После смерти Петрова и Измайлова руководство подпольной группой полностью легло на Пашу. Для окружающих она оставалась хрупкой девушкой, но ответственность, которую она несла, была огромной.
— А ведь эта маленькая Паша из Луцка — настоящая молодчина, — говорил о ней Дмитрий Медведев.
Вскоре подпольщикам удалось раскрыть одну из самых опасных тайн оккупантов. Инженер, работавший на железной дороге, сообщил, что на станцию Луцк прибыли вагоны с особыми снарядами, по всей видимости химическими. Их разгрузили на складах в районе города, которые были усиленно охраняемы и окружены пулемётами.
Из Москвы пришёл приказ — любой ценой добыть хотя бы один образец. Нужно было понять, какое отравляющее вещество готовил противник. Паша вместе с подпольщиками Алексеем и Михаилом разведала подходы к складам, изучила систему охраны и разработала операцию, где всё было рассчитано до секунд.
Вечером подпольщики блокировали крайний склад, стоявший особняком. Переодетые в немецкую форму, они пошли к часовому.
— Пароль?
— Рейн.
— Отзыв?
— Рекс.
Через мгновение часовой был убит. Так же бесшумно сняли второго эсэсовца. Проволоку перерезали, запоры сорвали. Уже через пару минут в руках подпольщиков оказался небольшой баллон — именно то, что требовалось командованию.
Снаряд доставили в лес, в партизанский отряд. Москва приказала направить за ним самолёт, но погода не позволила посадку. Тогда через линию фронта образец понесли пешком трое разведчиков отряда Медведева во главе с Серафимом Афониным.
Тем временем в Луцке становилось всё опаснее. Начались массовые аресты. Гестапо и его начальник Фишер были в ярости и всеми силами пытались выйти на след подполья, осмелившегося ударить по секретному складу.
Беда пришла вечером 22 декабря 1943 года. В дом № 14 на Хлебной улице вошли гестаповцы. Обыск ничего не дал, но Пашу всё равно арестовали и увезли на допрос. Она молчала. Её отпустили, рассчитывая, что девушка попытается связаться с товарищами и приведёт к подполью. Паша ни к кому не пошла.
Через день эсэсовцы вернулись. На этот раз её увезли в тюрьму. Трое суток она пролежала в камере после допросов — избитая, истерзанная, без сознания. Очнувшись, увидела вокруг других женщин.
— Как тебя зовут?
— Савельева. Паша.
— Пытали?
— Да. «Качалкой». Но я их не боюсь. Они нас боятся больше.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Спустя несколько дней Евдокия Дмитриевна, тоже арестованная вместе с сестрой, увидела дочь в тюремном коридоре. Измученную, окровавленную. Это была их последняя встреча.
Что думала Паша в последние дни, доподлинно неизвестно. О прощальных письмах сведений нет. Осталась лишь записка, переправленная в соседнюю камеру, и надпись на стене, сделанная перед казнью. Всё произошло незадолго до освобождения Луцка. Уничтожая следы, гитлеровцы начали массовые расправы. Во двор тюрьмы привезли рельсы и листы железа.
— Я каждый день ходила к тюрьме, — вспоминала тётя Паши, Евфросинья Дмитриевна. — Надеялась ещё раз её увидеть. Однажды у тюрьмы собралась толпа. И вдруг крик: «Наших жгут!». Над зданиями поднялся чёрный дым, запахло горелым…
Когда советские бойцы ворвались во двор луцкой тюрьмы, нашли следы преступлений гитлеровцев, и казненных ими людей. Среди них была и Паша Савельева — комсомолка, подпольщица, разведчица. Её имя осталось в памяти как имя человека, который не сломался и не отступил, даже зная, чем всё закончится.
А теперь к действительно хорошей новости. В России продолжается модернизация первичного звена здравоохранения, и 2025 год стал одним из ключевых этапов этой работы. За год создано и отремонтировано более 2 тысяч медицинских объектов — поликлиник, амбулаторий и ФАПов. В систему введено свыше 45 тысяч единиц нового медицинского оборудования, что повысило доступность и качество первичной помощи, особенно в регионах.
Параллельно развивается высокотехнологичное направление. В 2025 году зарегистрировано 49 медицинских изделий с использованием искусственного интеллекта, которые уже применяются в диагностике и поддержке врачебных решений. Кроме того, Минздрав выдал первое разрешение на применение противоопухолевой мРНК-вакцины, а российские учёные разработали первую в мире аллерговакцину против аллергии на пыльцу берёзы. Итоги года показывают: развитие здравоохранения идёт одновременно через обновление инфраструктуры и прорывные научные решения.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы думаете, была ли возможность сбежать из той тюрьмы?