Найти в Дзене
Пересказы книг

Братья и сёстры

Фёдор Александрович Абрамов (1958) Русская литература > Советская Мужик из Пекашино, Степан Андреевич Ставров, воздвиг дом у подножия горы, в тени старой лиственницы. Не просто дом, а двухэтажный терем с пристроенной избушкой. Война шла своим чередом. В Пекашино остались только старики, дети и женщины. Постройки ветшали без присмотра. Но дом Ставрова стоял крепко, на века. Горе пришло в дом старика, когда пришла похоронка на сына. Остался он со старухой и внуком Егором. Не миновала беда и Анну Пряслину: погиб муж Иван, единственный кормилец. А у Анны детишек полон дом: Мишка, Лизка, двойняшки Петька с Гришкой, Федюшка да Танюшка. В деревне её звали Анной-куколкой. Маленькая и хрупкая, лицом пригожа, а в работе не сильна. Два дня как получили известие о гибели мужа, и место отца за столом занял старший, Мишка. Мать утерла слезу и молча кивнула. Одной ей было не поднять детей. Она и так, чтобы выполнить норму, работала в поле дотемна. Однажды, работая с другими женщинами, увидели незна
Братья и сёстры
Братья и сёстры

Фёдор Александрович Абрамов (1958)
Русская литература > Советская

Мужик из Пекашино, Степан Андреевич Ставров, воздвиг дом у подножия горы, в тени старой лиственницы. Не просто дом, а двухэтажный терем с пристроенной избушкой.

Война шла своим чередом. В Пекашино остались только старики, дети и женщины. Постройки ветшали без присмотра. Но дом Ставрова стоял крепко, на века. Горе пришло в дом старика, когда пришла похоронка на сына. Остался он со старухой и внуком Егором.

Не миновала беда и Анну Пряслину: погиб муж Иван, единственный кормилец. А у Анны детишек полон дом: Мишка, Лизка, двойняшки Петька с Гришкой, Федюшка да Танюшка. В деревне её звали Анной-куколкой. Маленькая и хрупкая, лицом пригожа, а в работе не сильна. Два дня как получили известие о гибели мужа, и место отца за столом занял старший, Мишка. Мать утерла слезу и молча кивнула.

Одной ей было не поднять детей. Она и так, чтобы выполнить норму, работала в поле дотемна. Однажды, работая с другими женщинами, увидели незнакомца. Рука у него была на перевязи. Сказал, что с фронта. Поговорил с женщинами о жизни в колхозе, и на прощание его спросили, кто он да откуда. «Лукашин, – ответил он, – Иван Дмитриевич. Из райкома к вам на посевную прислан».

Посевная выдалась тяжелой. Людей мало, а из райкома приказано увеличить посевные площади: фронту нужен хлеб. На удивление всем, незаменимым работником оказался Мишка Пряслин. Чего только ни делал он в свои четырнадцать лет. Работал в колхозе за взрослого, да ещё и дома помогал. У его сестры, двенадцатилетней Лизки, тоже дел невпроворот. Печь топить, за коровой ухаживать, детей кормить, в доме убирать, бельё стирать…

За посевной – покос, потом уборка урожая… Председатель колхоза Анфиса Минина возвращалась в свою пустую избу поздно вечером и, не раздеваясь, падала на кровать. А чуть свет – она уже на ногах, доит корову, и с тревогой думает о том, что в колхозной кладовой кончается хлеб. И всё равно – счастлива. Потому что вспомнила разговор с Иваном Дмитриевичем в правлении.

Осень близко. Дети скоро в школу пойдут, а Мишка Пряслин – на лесозаготовки. Надо семью кормить. Дуняша Иняхина решила учиться в техникуме. Подарила Мише на прощание кружевной платок.

Сводки с фронта всё тревожнее. Немцы уже у Волги. И в райкоме наконец-то откликнулись на просьбу Лукашина и отпустили его воевать. Хотел он напоследок объясниться с Анфисой, да не получилось. Наутро она нарочно уехала на сенопункт, и туда примчалась Варвара Иняхина. Клялась, что у нее ничего не было с Лукашиным. Анфиса рванулась к перевозу, у самой воды спрыгнула с коня на мокрый песок. На том берегу мелькнула и исчезла фигура Лукашина.